ХРОНИКИ и КОММЕНТАРИИ

Интернет-газета

ТРИЖДЫ ИУДА из Акимовки. Спецдосье

Posted by operkor на 11 мая, 2010

Возле магазина готовой одежды на одной из улиц Западного Берлина стоял мужчина лет тридцати пяти в голубой «шведке» и светло-серых брюках. Он не спеша покуривал папироску и рассматривал в витрине манекены, разодетые в шевиотовые костюмы. К мужчине подошли трое в штатском:

— Вы Вронский Анатолий Антонович?

— Да, это я, — растеряно пролепетал он, и в один миг его лицо побелело.

— Пройдемте с нами, к машине!

— Куда  поедем? – упавшим голосом спросил мужчина.

— В ГДР, точнее, в Восточный Берлин.

Там, на территории военного городка «Карлсхорст» представители органов госбезопасности СССР объявили Анатолию Вронскому, что он арестован.

Так 20 августа 1958 года завершился поиск человека, виновного в смерти многих людей, его земляков. Поиск начинался с маленького райцентра Акимовка Запорожской области и привел в Западный Берлин…

Тогда перед сотрудниками КГБ была поставлена задача самым тщательным образом перепроверить тех лиц, которые, пребывая на оккупированной врагом территории, сотрудничали с фашистами, участвовали в карательных операциях,  на чьих руках кровь советских людей. В процессе этого разбирательства всплыл один факт.

Многие жители Акимовки утверждали, что здесь, в поселке, в 1942 году существовала молодежно-патриотическая группа, пытавшаяся оказать организованное сопротивление врагу, навредить ему. Участникам группы удалось несколько раз распространить написанные от руки листовки, у них имелись оружие, радиоприемник и жгучее желание мстить фашистам. Но, к сожалению, не было никакого опыта конспирации. Доверившись практически незнакомому им человеку, они попали в руки гестапо.

Из материалов уголовного дела: «В ноябре 1942 года по предательскому заявлению одного из военнопленных, работавшего в бывшем совхозе «Победитель», немецкими карательными органами была захвачена группа советских патриотов (более 20 человек), в том числе, Шелудько Николай, его сестра Надежда, Лактионов Виктор и другие…»

Всех арестованных участников сопротивления отвезли в Мелитополь в распоряжение местного управления СД, где их продержали около месяца. После жутких пыток почти все члены акимовской молодежно-патриотической группы были расстреляны, а ее руководителя Александра Владимировича Макарова в середине декабря 1942-го привезли из Мелитополя в Акимовку и прилюдно повесели на базарной площади. Труп висел три дня. Родным не разрешали снять его и похоронить…

Человеком, предавшим молодых подпольщиков, был Антон Антонович Подгорный, да-да, тот самый Анатолий Антонович Вронский, которого задержали сотрудники советской госбезопасности в Западном Берлине спустя шестнадцать лет.

Дело Антона Подгорного изложено в двух объемных томах, насчитывающих 750 страниц. По делу прошли более трех десятков свидетелей, в том числе людей, хорошо знавших самого Подгорного и преданных им ребят.

Антон Подгорный родился в 1923 году в селе Новоданиловка Акимовского района. Его родители были крестьянами-бедняками. Здесь Антон пошел в школу, стал комсомольцем, трудился в местном совхозе. Кстати, зарекомендовал себя прилежным, исполнительным учеником, принимал активное участие в общественной жизни школы, затем сельской комсомольской организации. И работал вроде неплохо.

В 1941 году был призван в ряды Красной Армии и попал в Азербайджан, где как раз формировался полк, в котором Антону Подгорному предстояло служить. Через год этот полк занял оборону на Керченском плацдарме Южного фронта.

Из протокола допроса обвиняемого: « В ночь на 15 или 17 мая 1942 года наш полк без единого выстрела снялся и покинул занимаемый рубеж. Я и замполит были выпивши и спали в дзоте. Во время отступления части нас никто не предупредил, сами мы не проснулись и таким образом оказались в расположении немецко-фашистских войск… Утром, когда мы вышли из дзота, были пленены немцами…»

Во время перевозки военнопленных по железной дороге Антон Подгорный сумел бежать. Он возвратился домой, в Новоданиловку. Дядя по матери посоветовал племяннику поступить на службу в полицию. Дядя исходил из личного опыта, так как сам был полицаем.

— Подумай сам, Антоша, — говорил он, — служба в полиции – дело стоящее. Как-никак будешь при деле, при власти, а значит, не пропадаешь!

Бросив работу в бывшем совхозе, куда  было поступил сразу по прибытии в село, отправился в участок – проситься в полицию. Его взяли.

Служил Подгорный с усердием, со старанием. Особенно зверствовал на арестах и допросах. Крутой норов и тяжелую руку своего земляка надолго запомнили многие жители Акимовки и окрестных сел.

Немцы оценили рвение молодого полицая. За короткий срок он сумел дослужиться до начальника местной полиции, был награжден бронзовой медалью «Ост» и получал повышенное денежное и продуктовое довольствие.

Кроме этого, фашистская комендатура Акимовки премировала Антона Подгорного туристической поездкой в рейх. В августе 1943 он вместе с небольшой группой таких же отщепенцев, как сам, побывал в Австрии. Экскурсия эта носила откровенно пропагандистский характер: все увиденное следовало рассказать своим сослуживцам и землякам.

Когда Подгорный возвратился из Австрии, Акимовку уже заняла Красная Армия. Своих бывших подчиненных полицаев он повстречал в Каховке. Вместе с ними отправился в Николаев. Здесь Подгорному предложили отправляться в Крым и там работать в немецкой жандармерии.

Из протокола допроса: «Приблизительно в ноябре 1943 года я вместе с жандармами г. Николаева самолетом вылетел в г. Симферополь, где стал трудиться телохранителем и переводчиком начальника жандармерии Крыма капитана Петера Вестермана…»   

Долго  Антон Подгорный здесь не задержался. В апреле 1944 года вместе с отступающими немцами он удирает на территорию Румынии. Именно тут его впервые посетили мысли о содеянном и приближающейся расплате…

Вскоре Подгорный покидает немецкий батальон, к которому был прикомандирован, и сдается румынским властям. Через несколько дней он бежит из плена, переодевается в гражданскую одежду и идет прямиком в расположение… советских войск.

Из протокола допроса: «Я выдал себя за советского военнопленного. Впоследствии меня определили рядовым разведчиком 106-го гвардейского стрелкового полка 36 гвардейской стрелковой дивизии, в составе которой я участвовал в боях против немецких  войск и награжден медалью «За отвагу». В марте 1945 года по поводу ранения в голову попал в госпиталь №3685, где находился до конца апреля 1945года. После этого лечился в другом госпитале по поводу венерической болезни…»

В последующий период Антону Подгорному опять подфартило. С июня 1945 до конца апреля 1946 года он служил писарем в советской комендатуре австрийского города Кирхшлаг. Должность была необременительной,  все шло прекрасно, но страх ежедневно, ежечасно, ежеминутно цепко держал предателя за горло, даже водка не помогала, у него не было мочи все время ожидать ареста и неотвратимого наказания. Что делать? Подгорный стал готовиться к очередному побегу.

Вскоре он попросился у начальства в госпиталь, оформил документы и выбыл из части. В госпиталь, естественно, не поехал. Он прекрасно понимал, что у него есть время, ведь в части никто сразу не бросится искать писаря, который отправился на лечение.

25 апреля 1946 года с помощью какого-то местного жителя Подгорный оказался в расположении английского сектора оккупации Австрии. Там беженца задержали за незаконный переход демаркационной линии и на 42 дня упекли за решетку.

На допросах Подгорный выдает себя за поляка по фамилии Ласевич, уроженца Парижа, который с 1938 года проживает в Вене. Английская администрация не стала утруждать себя проверкой фактов биографии перебежчика, освободила его из тюрьмы и выдала паспорт с правом въезда во Францию.

Подгорный назвал местом своего рождения Париж не случайно: там с 1920 года проживал его дядя, покинувший Крым после разгрома армии барона Врангеля. Однако лже-Ласевич в столицу Франции не поехал, он предпочел осесть в Зальцбурге и прожил там около десяти лет. Работал в железнодорожной компании, попутно занимаясь спекуляцией и воровством.

А также «политикой». В 1952 году Антон Подгорный вступил в антисоветскую организацию «Центральное объединение политических эмигрантов». Но пробыл в ней лишь несколько месяцев. «Я понял, что члены этого объединения работают в пользу американских властей, и порвал с ним», — рассказывал позже следователю Ласевич-Подгорный.

Затем он участвовал в создании новой антисоветской организации «Комитет Будерацкого» (по имени одного из самых активных создателей) и тоже долго там не задержался. Через некоторое время Антона взяла под свое крыло организация САФ (Союз Андреевского флага), из которой он через короткое время опять же вышел.

Чуть позже бывший каратель связался с бельгийской разведкой СЮРТЭ и работал под кличкой «Шарко», сотрудничал с американской разведкой и по заданию своего шефа – резидента Каушена усердно «трудился» над созданием словаря «блатного жаргона».

В октябре 1956 года Антона Подгорного посетил представитель «Комитета по возвращению на Родину» и предложил ему возвратиться в Советский Союз. Получив согласие, этот представитель вместе со своим подопечным прибыл в Восточный Берлин и представил его соответствующим советским органам. Подгорного попросили рассказать о себе. И он стал рассказывать – «чистосердечно» и «все, без утайки».

Из протокола допроса А. Подгорного в 1956 году в Восточном Берлине: «В период Великой Отечественной войны, получив задание органов НКВД, я сдался в плен к немцам и поступил на службу в немецкую полицию поселка Акимовка Запорожской области…»

Со слов Подгорного получалось, что он никакой не предатель и, уж тем более, не каратель, а мужественный и отважный боец Красной Армии, который пошел в стан врага, на смертельный риск, выполняя задания чекистов.

Представьте себе, ему не только поверили, но и, как разведчика, уже имеющего определенный опыт, тут же возвратили в Западную Германию  с новым заданием. И документы выдали – на имя Вронского Анатолия Антоновича.

Не трудно догадаться, как повел себя новоявленный «разведчик». К заданиям относился не то что без должного усердия, он попросту забывал о них, занимаясь сугубо своими личными делами.

Учитывая то обстоятельство, что Подгорный ряд поручений не выполнил, оказался морально разложившимся человеком, не пользующимся доверием среди интересующих советские компетентные органы лиц, его решили отозвать.

А тут как раз и подоспела информация, «раскрученная» следователями КГБ, о том, что уроженец с. Новоданиловка Акимовского района Подгорный А.А. в период службы в немецких карательных органах совершил ряд тяжких преступлений. За предателем тут же отправились сотрудники госбезопасности.

Против отщепенца Управление КГБ СССР в Запорожской области возбудило уголовное дело. Следствие было закончено 16 марта 1959 года. А потом состоялось заседание военного трибунала Одесского военного округа. Приговор – 15 лет лишения свободы.

 «Снимая гриф секретности»

Размещено:  «ХРОНИКИ и КОММЕНТАРИИ» https://operkor.wordpress.com.

комментария 2 to “ТРИЖДЫ ИУДА из Акимовки. Спецдосье”

  1. Наблюдатель said

    Реальный шпик, сколько людям голову морочил

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: