ХРОНИКИ и КОММЕНТАРИИ

Интернет-газета

Посадка Хайнца Мюллера на аэродроме под Мелитополем превратила его в советского диверсанта — «Мельник № 70860»

Posted by operkor на 16 июня, 2010

От советского Информбюро. «Оперативная сводка за 29 января 1944 года. В районе Мелитополя на нашей территории приземлился вполне исправный немецкий транспортный самолет «Ю-52». Экипаж самолета в количестве четырех человек сдался в плен…»

***

Мягкая посадка в тылу «врага»

Организатор перелета в расположение советских войск «Юнкерса» — авиамеханик унтер-офицер Хайнц Мюллер принадлежал к числу «непрозрачных немцев» (неблагонадежных). Он  попал в действующую армию лишь в конце 1943 года, когда в результате тяжелых потерь на Востоке германские власти снизили требования к политическому облику призывников 

 На фото: Ю-52 идет на посадку. Мюллер родился в Брайншвейге в семье рабочего и сам стал рабочим-жестянщиком. В 1931 году юноша вступил в Союз соцмолодежи и принимал участие в антифашистском Сопротивлении в Саарской области. Хайнца неоднократно арестовывали. Очередной арест закончился концлагерем.  Молодых немцев, т. е. потенциальных солдат, за которыми не значилось слишком уж серьезных преступлений перед режимом, посылали в лагерь не для уничтожения, а на «перевоспитание». После двух лет пребывания в концлагере Дахау он был освобожден и тут же призван в армию.

В начале ноября 1943 года Мюллера перевели в Одессу, в 1-ю военно-транспортную воздушную эскадру. В нее входило около 60 самолетов  «Ю-52», которые снабжали живой силой, боеприпасами и продовольствием уже отрезанный Красной Армией Крым и район Николаева. На обратном пути в Одессу самолеты забирали раненых. У Хайнца появилась надежда на осуществление сумасшедшего плана – угнать самолет и посадить его на территории, уже освобожденной Красной Армией.

Этот план Хайнца чуть не сорвался из-за его опрометчивости. Он заметил, что некоторые экипажи, возвращаясь из Крыма, привозят с собой свежезабитых овец.  Черт дернул его за язык – на первой же инспекторской поверке доложить проверяющему генералу, что летчики части с ведома командира воруют у населения скот. Не дослушав, генерал резко повернулся и вышел из помещения. Командир же эскадры влепил наивному правдолюбцу пять суток гауптвахты и отстранил от полетов. Мюллер был в отчаянии, но через несколько дней ему повезло: заменявший его бортмеханик заболел, и волей-неволей Хайнца пришлось вернуть в экипаж.

Вылет был назначен на утро 4 января 1944 года. Мюллер здраво рассудил, что, возможно, это его единственный шанс. Ночью он долго не мог заснуть, пытался в деталях продумать план побега. В Крым им предстояло доставить две с половиной тонны боеприпасов. Сажать самолет с таким грузом на борту, к тому же с полными баками, более чем опасно. Значит, совершить захват самолета следует на обратном пути.

Полет в Крым «юнкерса-52» с бортовым номером «НХ-АП» прошел без осложнений. После посадки солдаты аэродромной команды выгрузили снаряды, мины, патроны и занесли на борт носилки. С тяжелоранеными рядовыми и офицерами. Воспользовавшись тем, что члены экипажа вышли наружу, чтобы размять ноги и покурить, Мюллер вывел из строя их пистолеты-пулеметы. Когда «юнкерс» поднялся в небо и взял курс на Одессу, Хайнц  заманил в хвост радиста и бортмеханика и отобрал у них парабеллумы. Затем он прошел в кабину пилота, обезоружил его и приказал изменить курс. Ориентир – дорога Джанкой – Мелитополь.

При пересечении линии фронта «юнкерс» обстреляли советские зенитчики. Наконец Мюллер приказал пилоту посадить самолет на большой поляне поблизости какого-то села под Мелитополем. К «юнкерсу» подбежала группа бойцов  с капитаном. Мюллер кое-как объяснил офицеру, что произошло, и протянул ему пять пистолетов и справку о пребывании в концлагере Дахау.

Псевдоним «Мельник»

Хайнца доставили в штаб советской истребительной авиачасти, где он передал командиру радиошифры и дал подробную информацию о дислокации и составе 1-й военно-транспортной воздушной эскадры в Одессе. Потом были Москва и Красногорск, знаменитый центральный лагерь военнопленных 27/1, точнее – его так называемая «Антифашистская комната», Центральная антифашистская школа, где, в частности, вели занятия Вильгельм Пик, Вальтер Ульбрихт и Герман Матерн. Хайнцу довелось также познакомиться с Морисом Торезом, Пальмиро Тольятти и председателем Национального комитета «Свободная Германия» знаменитым поэтом Эрихом Вайнертом.

В августе Хайнца перевезли в Москву и поселили в центре города на одной из конспиративных квартир. Здесь из авиамеханика стали готовить  разведчика. Спустя месяц новый переезд – в подмосковный дачный поселок Быково. На уединенной даче, за высоким дощатым забором, подготовку проводили  опытные разведчики из Наркомата госбезопасности. Вместе с Мюллером готовился и его напарник по  разведывательному заданию Пауль Лампе. Имена им были оставлены собственные для удобства общения между собой. Мюллеру был присвоен псевдоним «Мельник» и № 70860.

«Дядя» из контрразведки

В октябре 1944 года Мюллер и Лампе получили боевое задание. Им предстояло  проникнуть в столицу Третьего рейха  и совершить  ряд боевых операций, для чего их обеспечили взрывчаткой и часовыми механизмами. Первая явка разведчикам была назначена на квартире супругов «Карла» и «Гертруды» на Франкфуртераллее. Хозяева приняли разведчиков как своих. Раздобыли им  план города, телефонный справочник,  адреса нужных учреждений. Требовалось также узнать, где находятся в этих районах помещения фельджандармерии и дежурных оперативных сотрудников службы безопасности (СД) и гестапо.

В результате наблюдения удалось установить, что на Шварцергрунд находится важный военный объект – штаб, в чьи функции, в частности, входит организация обороны Берлина на дальних рубежах. Сюда по вечерам под усиленной охраной доставлялись какие-то грузы. В соседнем здании разместилось офицерское казино. 

Внимание разведчиков привлек  немолодой господин в штатском, который ежедневно направлялся к станции метро на Тильплац, откуда ехал к центру города. Миллер и Лампе установили за ним тщательное наблюдение. На всякий случай  на бланке 3-го военного округа (Берлин) изготовили документ, удостоверяющий, что обер-лейтенант Крюгер является уполномоченным контрразведки, которому все учреждения обязаны оказывать полное содействие.

Это удостоверение наделяло его владельца очень большими полномочиями. Дело в том, что к этому времени военная разведка и контрразведка (абвер) были слиты с Главным управлением имперской безопасности (РСХА), подчиненным Генриху Гиммлеру, как рейхсфюреру СС, министру внутренних дел и шефу полиции, а теперь еще и командующему армией резерва. Иначе говоря, сотрудники военной контрразведки являлись как бы наряду с гестаповцами «людьми» всесильного Гиммлера.

Пожилой господин жил неподалеку от облюбованного Мюллером ресторанчика на Иоахимсталлерштрассе, тоже захаживал туда и всегда садился за столик одной и той же молодящейся смазливой официантки. Красивому обер-лейтенанту в шикарной летной форме ничего не стоило узнать у разговорчивой девушки, что немолодой поклонник является давним сослуживцем ее родного дяди. А служат они оба в… РСХА! Это было самое жуткое карательное учреждение в Третьем рейхе, даже само его название было засекречено. И большинство немцев его никогда не слышали, поскольку оно не фигурировало ни в каких открытых документах.

Использовав  документ контрразведчика, Мюллер и  Лампе познакомились с «дядей», который  сообщил им то, что очень интересовало Москву: исчезнувший некоторое время назад из поля зрения советской разведки важный объект спецслужб рейха переехал из Берлина в Чехословакию, в Карлсбад (ныне Карловы Вары). Шифровка об этом была немедленно передана по радио в Центр.

 Прыжок с электрички

У Мюллера родился дерзкий замысел – взорвать военный объект в Далеме, и одно неприятное происшествие, едва не приведшее к провалу, заставило его ускорить подготовку к этой акции. Мюллер, Лампе, хоть и имели подлинные документы, все же благоразумно избегали встреч с патрулями. До поры им это удавалось, но в конце марта им все же пришлось предъявить патрулю свой «зольдбух» и другие бумаги. Старший патруля – немолодой лейтенант с «Железным крестом» еще за первую мировую войну, явно призванный из ландштурма, в подлинности зольдбуха, который тут же вернул, не усомнился, но обнаружил какую-то неточность в одной из отметок в командировочном предписании.

Лейтенант извинился перед Мюллером, но – «вы же понимаете, служба» – вынужден был пригласить обер-лейтенанта для выяснения недоразумения проехать с ним в главную комендатуру на Фридрихштрассе. Хайнц знал менталитет своих соотечественников, тем более военных. Всякие уговоры были  бессмысленны, порядок для них превыше всего, наоборот, они могли только вызвать уже настоящее подозрение.

Они поднялись на платформу Ангальтского вокзала и вошли в вагон подошедшей электрички «эсбана» – городской надземной железной дороги. Патрульные держались с задержанным офицером вполне корректно, никто и не пытался как-то блокировать его. Это и спасло Мюллера от неминуемого изобличения в комендатуре.

На одном из перегонов электропоезд на несколько секунд сбавил скорость на участке, где ремонтировался после вчерашней бомбежки путь. Мюллер незаметно нащупал обе дверные ручки, с силой рванул их в стороны, прыгнул… на мягкую, разметенную взрывами авиабомб землю и скатился по откосу на дно воронки. Его прыжок совпал с тем мгновением, когда электричка  снова набрала скорость. Превозмогая боль в подвернувшейся лодыжке, Мюллер поспешил укрыться в развалинах, где отряхнулся от земли, потом перебежал улицу и смешался с толпой.

 Захватить машину на берлинской автостраде

Уничтожить штаб в Далеме Мюллер хотел  с помощью легковой автомашины, желательно имеющей военный номерной знак, — такие проверялись реже, чем частные.  Он намеревался заложить в салоне автомобиля мощную бомбу с часовым механизмом, припарковать ее возле объекта и исчезнуть с места диверсии еще до взрыва.

Захватить автомобиль легче всего было неподалеку от штаба на прямой, как стрела автостраде, проходящей в западной части Берлина с юго-востока на северо-запад. Выйти на автостраду  решили под видом военного автодорожного патруля. Мюллер и Лампе в форме будут останавливать машины якобы для проверки, помощники со взрывчаткой укроются в придорожных кустах. К проведению операции разведчики привлекли антифашистов-подпольщиков Ганса Малецкого и Отто Ларика.

«Карл» и «Гертруда» должны были на всякий случай покинуть свое жилище на Франкфуртераллее на три дня и ждать на запасной квартире условного телефонного звонка. В случае провала им следовало оставаться там до прихода передовых частей Красной Армии. Вооружения на четверых участников  операции было достаточно: шесть пистолетов, запас снаряженных патронами обойм к ним, несколько ручных гранат. Запаслись и  жезлом регулировщика.

31 марта разведчики вышли на операцию. Вдвоем они проехали через знаменитый «красный» район Берлина Ведлинг. На станции «Варшауэрштрассе» они встретились с Малецким и Лариком чтобы сесть в электричку, следующую в Грюнвальд. Когда поднимались на перрон, наткнулись на патруль фельджандармов с их приметными металлическими овальными бляхами, болтающимися на цепочках вокруг шеи, из-за чего солдаты презрительно называли их «собачьими ошейниками».

Фельджандарм в офицерском чине почему-то решил проверить документы именно у Лампе – возможно, потому, что из всех военнослужащих у касс и на перроне он единственный был в шинели. Лампе предъявил удостоверение и беспрепятственно прошел дальше. Мюллера, к счастью, не остановили, хотя именно он нес в портфеле бомбу и пистолеты на всю группу. Бомбу он соорудил вечером: килограмм взрывчатки, два детонатора и часовые механизмы с максимальной задержкой на двадцать минут. Для усиления поражающего действия Хайнц вмонтировал во взрывное устройство две ручные гранаты.

На узловой станции «Весткройц» четверка сделала пересадку и в 12 часов дня прибыла на пустынную станцию «Грюнвальд». Неспешно двинулись в сторону леса. Уже наступила настоящая весна – ощутимо грело полуденное солнце, почки на деревьях и кустарниках набухли, готовые вот-вот лопнуть и распуститься, под ногами нежно зеленела молодая травка. Он был прекрасен в этот последний день марта, издавна любимый всеми берлинцами Грюнвальдский лес.

Четверо вышли к автостраде, здесь Мюллер отдал последние распоряжения. Он и Лампе пойдут вдоль автострады по обочине. Малецкий и Ларик будут следовать за ними по лесной тропинке, чтобы их не было видно с проезжей части. По взмаху руки Мюллера они должны залечь и быть готовыми в случае надобности прикрыть разведчиков огнем. Им же Мюллер отдал ненужный ему пока портфель с бомбой.

 Синий лимузин

Как и ожидалось, движение по автостраде было редким – автомобили, большей частью именно с военными номерными знаками, проезжали в ту и другую сторону с интервалами в 5-10 минут. Пройдя метров сто, Мюллер выбрал удобное для засады место, где деревья почти вплотную подходили к дороге.

Мюллер и Лампе вышли на середину проезжей части. Они пропустили за два часа около трех десятков машин, пассажиры коих не представляли для них большого интереса. Но вот показался большей 6-местный синий лимузин с военным номером, который Хайнц Мюллер запомнил на всю жизнь: «72809». По знаку Пауля машина остановилась. На переднем сиденье кроме водителя – еще двое в эсэсовской форме. Заднее сиденье и пол салона завалены картонными коробками и осургученными пакетами, часть пакетов – даже на коленях пассажиров.

Лампе подошел к дверце и потребовал предъявить документы. Водитель и офицеры дисциплинированно, без возражений протянули свои удостоверения, даже не поинтересовавшись, почему их остановили. Обитатели столицы рейха за последние месяцы войны успели привыкнуть к бесчисленным проверкам, от которых не выручал даже мундир офицера СС. Мюллер нетерпеливо топтался в стороне – чего там Пауль тянет? В любой момент на магистрали могла появиться очередная машина. Водитель и пассажиры тоже почувствовали что-то неладное в поведении патруля и недоуменно переглянулись.

Хайнц резко рванул  дверцу на себя и несколько ряд подряд выстрелил в сидящих в салоне эсесовцев. Оба пассажира, не издав ни звука, ткнулись головой в переднюю панель. Шофер  охнув, сполз на пол,  открыл дверцу и вывалился на бетон. Мюллер выстрелил в него еще раз, забрался в салон, вытолкнул наружу трупы и по одному оттащил их подальше за деревья. Вернувшись к машине, сел за руль. Двигатель едва слышно урчал на малых оборотах.  

В этот момент мимо пронеслась легковая машина. Проехав метров сто, она вдруг остановилась. Дверцы распахнулись, из салона вышли трое в эсэсовской форме. Должно быть, они решили, что у большого, явно штабного, лимузина, случилась поломка, и захотели поинтересоваться, в чем дело, нужна ли помощь. По черным с серебром ромбам над обшлагами левого рукава, заметным издалека, Мюллер понял: эти не просто эсэсовцы – офицеры службы безопасности СД.

Хайнц попытался  поджечь зажигалкой один из засургученных пакетов – безуспешно. Он выскочил из машины, подал товарищам, укрывшимся за кустами, сигнал и кинулся в сторону проходящей  параллельно шоссе железной дороги. Сзади, на автостраде, послышалось несколько выстрелов…

 Миллион марок за поимку диверсантов

Все же им чертовски повезло: прежде чем эсэсовцы успели блокировать остановку, подошел рейсовый автобус, на нем разведчики доехали до ближайшей станции У-бана (берлинского метро). На конспиративной квартире в доме №32 по Симондахштрассе с Лампе произошел нервный срыв. Он был на грани истерики.

— Сам не знаю, что произошло со мной, — сбивчиво объяснял Пауль. – Какое-то оцепенение. А потом, когда ты их застрелил, я отволок шофера в кусты, взял у Малецкого портфель с бомбой и зашагал почему-то не к тебе, а в противоположную сторону. Господи! Из-за меня провалилась операция! Ведь мы уже могли быть в Далеме!

Мюллер как мог успокаивал товарища. Что ж, нервы подвели, с каждым может случиться: Лампе храбро воевал в рядах партизан, но участие в подобной операции, к тому же впервые, — совсем иное дело. Успокаивал и себя: на войне не все получается так, как замышляется. Главное – не понесли потерь, себя не расшифровали, взрывчатку не бросили – пригодится в следующий раз.

3 апреля по радио передали сообщение о чрезвычайном происшествии. О нем же было напечатано в самой читаемой газете «Берлинер Моргенпост» и в других изданиях. «Тройное убийство на автостраде в Берлине. Жертвы: служащие полиции безопасности. 100.000 рейхсмарок награды за поимку преступников. В субботу, 31 марта 1945 года, недалеко от километрового столба был обнаружен легковой автомобиль (номер 72809) с работающим мотором. Недалеко от машины лежали три трупа с многочисленными пулевыми ранениями, преимущественно в голову…

Преступление было совершено с помощью пистолета калибра 9 мм. Выстрелы были произведены не менее чем из двух пистолетов. Признаков грабежа не обнаружено. Предполагается, что преступники были одеты в военную форму. Преступление на автостраде подлежит срочному расследованию. Немедленно сообщайте о новых обстоятельствах в отделение уголовной полиции Берлина: Дирксенштрассе, 13-14».

Берлин был взбудоражен. Краткие газетные сообщения с каждым часом обрастали мифическими подробностями и легендами. По Берлину ходили самые противоречивые слухи. Однажды Мюллер поймал передачу Би-би-си на немецком языке. Английский комментатор объяснял высокую сумму вознаграждения тем, что убитые  были высокими чинами в полиции безопасности.  К 12 апреля размер награды подскочил до миллиона марок!

Диверсанты в порту Берлина

Мюллер  решил во что бы то ни стало  осуществить  диверсию накануне близкого, в чем он был убежден, штурма Красной Армией Берлина. И выбрал подходящий объект в районе Восточного речного порта. На Променадаллее рядом с линией городской электрички он обнаружил крупный склад артиллерийских снарядов и орудий, подготовленных к переброске на тот участок, где русские прорвут линию обороны.

Кроме Мюллера и Лампе в операции приняли участие Макс Антовиак, Пауль Шиллер и Курт Геттханд. Несколько взрывных устройств были уложены все в тот же портфель и хозяйственные сумки. Как и намечалось, разведчикам удалось незаметно разместить бомбы с запущенными на 15 минут часовыми механизмами взрывателей в просветах между ящиками. Минут через десять, когда разведчики отошли на изрядное расстояние, завыли сирены воздушной тревоги. Все пятеро укрылись в подъезде ближайшего дома. Точно в назначенное время прогремели подряд три мощных взрыва…

После сигнала отбоя разведчики решили использовать последний остававшийся у них заряд – тот, что был в портфеле Хайнца. Пауль знал поблизости еще один склад – с фаустпатронами, неподалеку от Рудольфплац. Когда подошли к складу, товарищи укрылись за развалинами, а Мюллер открыто пошел навстречу часовому.

— Где пункт выдачи боеприпасов? – спросил он раньше, чем тот открыл рот.

— За выдачу отвечает гауптвахмистр, господин обер-лейтенант, он находится в кабинет вон того грузовика.

В этот момент Мюллер замечает короткую вспышку ручным фонариком –  сигнал, что дело сделано. Он сворачивает в тень ближайшего штабеля, чтобы выйти из поля зрения часового. Вскоре они услышали очередной взрыв –  взлетел на воздух склад фаустпатронов.

Через несколько дней Мюллер получил сообщение, что в Восточном порту саперы готовятся взорвать склад продовольствия. Этого нельзя было допустить – здешние запасы могли спасти от голода тысячи жителей. В сопровождении Пауля Шиллера он открыто появился в порту, вызвал старшего группы саперов – немолодого обер-фельдфебеля – и безапелляционно сообщил ему, что приказ о взрыве отменяется. Он не удивился, заметив, что тот был явно обрадован новым распоряжением. Затем Мюллер проследил за тем, чтобы вся взрывчатка была со склада вывезена. 

Последний день активной деятельности группы пришелся на 23 апреля, когда во всем Берлине уже шли ожесточенные бои. Увы, в ходе мощного артналета был убит Пауль Шиллер, смертельно ранен Фрип Фибер… 

25 апреля Хайнц Мюллер вышел из своего последнего убежища на Рампештрассе, подошел к младшему лейтенанту советских войск и на ломаном русском языке попросил отвести его в ближайший штаб. Информация, собранная группой «Мельника», была широко использована  командованием в последние дни боев за Берлин.

Иван Костиков, для «ХРОНИК»

 

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: