ХРОНИКИ и КОММЕНТАРИИ

Интернет-газета

Верховный суд Украины поставил точку в многолетнем «деле» Николая Лукина, сфабрикованном прокуратурой и судом Заводского района Запорожья

Posted by operkor на Июль 4, 2010

Наш собеседник – бывший начальник «Спецстроя» треста «Запорожтранс» Николай Лукин,  которого прокуратура пыталась посадить в тюрьму, возбудив против него уголовное дело.

***

— Николай Михайлович, справедливость все-таки восторжествовала. Вы довольны?

— С одной стороны – да. Я действительно доволен тем, что высшая судебная инстанция нашего государства объективно подошла к рассмотрению моей жалобы, отменила постановление Заводского районного суда и решение апелляционного суда Запорожской области, признала меня не виновным в том, в чем меня пытались обвинить более четырех лет.

С другой стороны особой радости я при этом не испытываю. Дело в том, что слишком дорого мне пришлось заплатить за доказательство своей невиновности. И морально, и физически. Я потерял работу, ухудшилось здоровье. Мне стыдно было перед людьми, потому что на мне висела судимость.

— Я думаю, уместно будет напомнить читателям о сути этой судебной волокиты. С чего она началась?

— В мае 2001 года мы производили ремонтные работы на базе «Спецстроя», заменяли трубы на отопительной трассе. После этого, естественно, остались строительные отходы – грунт, щебенка, шлак. В это время на территории Заводского района ПМК-28 «Водстроя» укрепляла берег Днепра. Чтобы не вывозить строительные отходы на свалку, хотя это нам было удобнее и ближе, я позвонил заместителю Заводской райадминистрации Игорю Стовбуру и предложил использовать эти отходы на объекте, где работала ПМК-28.

Игорь Иванович не возражал, но сказал, чтобы мы обязательно показали их представителю ПМК. Мы так и сделали. Привезли груз на объект, ссыпали туда, куда нам указали. Все, вопросов нет. Но в это время экологическая комиссия производила рейд. В ее составе были и работники прокуратуры. Участники рейда обнаружили на объекте какой-то мусор. И хотя наша организация, наши водители не имели к этому мусору никакого отношения, началось следствие.

— Было заведено уголовное дело?

— Сначала я проходил по делу как свидетель. А потом, уже в декабре, мне предъявили обвинение на том основании, что я давал распоряжение вывезти на объект ПМК-28 строительные отходы.

— Но у вас же была договоренность с заместителем райадминистрации?

— Мне поставили в вину то, что я не имел письменного разрешения экологов, когда давал такое распоряжение. Но ведь между «Спецстроем» и ПМК на этот счет имелось устная договоренность, что вполне соответствовало Гражданскому кодексу. Дело в том, что ПМК-28 является подрядчиком у экологов и между ними заключен договор на выполнение этих работ. А в нем, в частности, говорится, что подрядчик выполняет эти работы как своими, так и привлеченными силами.

— Следователям, наверное, нужны были письменные доказательства того, что вывезенные вами отходы не наносят вред экологии?

— Доказательства были – и письменные и устные. ПМК-28 дала справку «Спецстрою» о том, что ею принято от «Спецстроя» 35 тонн грунта, который уложен в дорогу, а не в берег. Да и не складировался грунт, а планировался. То есть, строилась дорога, о чем констатировал тот же следователь через 71 день после обнаружения состава «преступления». Была и подтверждающая справка, что этот материал пригоден для отсыпки основания дороги.

— Экологическая экспертиза ваших отходов проводилась?

— Конечно, нет. Хотя в таких случаях, когда предъявляется эта статья, обязательно должна быть эколого-медицинская экспертиза. В разъяснении Пленума Верховного суда по этой статье говорится, что ответственность наступает, когда причинен какой-то ущерб. Например, заболел человек, подохла рыба в водоеме и т.д. Ничего этого не было.

— Тогда в чем же заключалось следствие по этому делу?

— Вызывали главного инженера «Спецстрой» (я был болен тогда), водителей, которые вывозили строительные отходы на объект, механиков. Всех, кто был задействован в этом деле. Все лето длилась эта канитель. Приезжают туда, а следователя нет. Ждали по полдня и больше. А иногда и весь день просидят, а потом им говорят: приходите тогда-то. Издевались просто.

— Закончилось следствие, и вам предъявили обвинение?

— Я отказался его подписывать. Но следователя это не интересовало. Он говорит: «Не волнуйся, статья, по которой ты обвиняешься, отменена. В твоем деле теперь нет никакой уголовной ответственности. Ты освобождаешься от нее». А сам между тем передает дело в суд.

— Возможно, так по протоколу положено? И что суд?

— Он состоялся в декабре 2001 года. Заседание его было недолгим. Судья Марченко сказала: «Статья 6, пункт 2. Вы освобождаетесь от уголовной ответственности. Идите, свободны».

— Вы же этого добивались, так?

— Так-то так, но не совсем. От уголовной ответственности меня освободили, но судимость-то осталась. Об этом я прочитал в выписке из решения суда. Там же, в предисловии к постановлению, я прочитал, что вина моя остается, потому то я дал команду, нарушил и т.д. И даже сумму нанесенного ущерба определили. Сначала она исчислялась в миллион гривен. Потом, видимо, в прокуратуре сами испугались этой цифры, заменили ее на 150 тысяч. А, в конце концов, оставили 49 тысяч 50 копеек.

— Но с вас же эту сумму уже никто не требовал, коль освободили от уголовной ответственности.

— С меня – да, а вот с предприятия они могли бы эту сумму взыскать. Потому что параллельно с передачей моего дела в Заводской суд они обратились и в хозяйственный суд по поводу взыскания с предприятия указанной суммы. Правда, хозяйственный суд им отказал. Мы же предъявили туда справку ПМК-28.

— То есть, уже никакое денежное взыскание не угрожало ни вам, не предприятию…

— Дело-то продолжалось, суд не закончился. И если бы мы проиграли и были доказательства, что мы виноваты, то деньги эти с предприятия содрали бы. Они же опять могли отправить дело в хозяйственный суд.

— В общем, вы не согласились с решением суда. Что было дальше?

— Мы обратились в апелляционный суд, и он вернул дело снова в Заводской суд на доследование. Теперь уже другому судье.

— И как долго это доследование продолжалось?

— Полтора года. Снова вызывали свидетелей, отрывали людей от дела, писали новые бумаги. Девять раз назначались заседания суда, и каждый раз переносились по разным незначительным поводам. То есть шло сознательное затягивание дела. И вряд ли бы он состоялся 29 января 2004 года, если бы не наша категорическая настойчивость. Дело в том, что этот суд тоже хотели перенести, судья сослался на то, что прокурор не пришла. Но мы случайно узнали, что это неправда, здорово возмутились, и только тогда появилась прокурор, которая, оказывается, давно была в суде.

— Второй суд что-то новое сказал по вашему делу?

— Оставил в силе решение первого суда. Мне ничего не оставалось делать, как обратиться снова в апелляционный областной суд. Но и там меня снова не услышали, оставили без изменений постановление Заводского районного суда, а апелляцию мою по поводу неправильности мотивов закрытия дела – без удовлетворения. То есть, снова за мной оставалась судимость.

— Вы как-то ощущали на себе это клеймо?

— По городу пошли слух, что Лукина посадят, меня никуда не брали на работу. Из «Спецстроя» я вынужден был уйти по собственному желанию. Причиной было то, что прокурор Заводского района подал в хозяйственный областной суд заявление на взыскание со строительного управления «Спецстрой» 152110 гривен. И там на меня стали смотреть как на преступника.

— Вы говорили, что и на здоровье вашем это отразилось.

— А как вы думаете? За эти годы я несколько раз попадал в больницу с диагнозом гипертонический кризис II стадии и сахарный диабет. Шестнадцать вызовов в суд было. Это же не прошло бесследно.

— Николай Михайлович, почему, по-вашему, местные правоохранительные органы так небрежно вели ваше дело? Что это – профессиональная неграмотность?

— Я думаю, что это их стиль работы. Зачем им нагружать себя серьезными делами, когда можно для «галочки» набрать и таких, где не требуется особых усилий и ответственности. И, конечно, они спекулируют нашей юридической безграмотностью. Потому и действуют чаще всего на «авось».

— Ну, областной суд, наверное, не мог же не заметить нарушений в действиях районного суда?

— Конечно, не мог. Но тут уже срабатывает стремление не уронить «честь мундира». Чтобы не подвести своих коллег, закрывают глаза на их проколы. Я только так могу это объяснить.

— Верховный суд Украины вернул вам веру в справедливость правосудия, снял с вас клеймо «судимого». Теперь все, претензии к правовым органам у вас нет?

— Я подал в суд иск о возмещении мне областной прокуратурой материального и морального ущерба. Если этот иск будет удовлетворен, судиться я больше не собираюсь.

 Николай иванов, для «ХРОНИК»

Фото «ХРОНИК»

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: