ХРОНИКИ и КОММЕНТАРИИ

Интернет-газета

«Запас скорости» автоиспытателя Ивана Кошкина.Часть 3. Почему вместо «Таврии» получился «тазик с колесами»

Posted by operkor на 20 июля, 2010

Иван Павлович Кошкин — человек легендарный. Мастер спорта СССР по ралли. Трижды чемпион Украины. Единственный среди автоиспытателей удостоен звания лауреата Государственной премии СССР. Заслуженный автомобилист Украины. За 38 лет работы на «АвтоЗАЗе», испытывая «Запорожец» и «Таврию», он «намотал» столько километров, сколько не наездят за свою трудовую деятельность сотни обычных водителей. И ни одной аварии! Хотя в переделках испытателю приходилось бывать не раз. Иван Павлович Кошкин – наш собеседник.

 ***

Часть 3.  ПОЧЕМУ ВМЕСТО  «ТАВРИИ» ПОЛУЧИЛСЯ  «ТАЗИК С  КОЛЕСАМИ»?

—  То, что у завода забрали деньги — это был удар для запорожских автомобилестроителей…

— Особенно переживал главный конструктор Владимир Петрович Стешенко. Ходил, как в воду опущенный. Я как-то спрашиваю его: «А спортивную машину можем делать? У нас же есть деньги для этого». «Можем», — отвечает. Ну, тогда, говорю, будем считать официально, что я работаю над этой машиной для шоссейно-кольцевых гонок. А фактически буду заниматься доводкой «Таврии». Для этого никаких официальных бумаг не требуется. Единственное, прошу: дайте указание начальникам бюро, чтобы они содействовали мне, когда буду обращаться к ним. И вот так три года мы и работали по доводке «Таврии».

— Нелегально, так сказать…

— Да, и это было нелегко, конечно, делать в таких условиях. Тем более, что Поляков нам сказал: 600 килограммов общий вес ее должен быть, не более. Ну, сделали мы такую машину. На «Бермудском треугольнике» мне ее хватило на 18 дней всего.

— Разбили?

— Развалилась. Буквально вся! Для сегодняшней «Таврии» не хватило 47 килограммов веса. А та машина, которую я испытывал с «лишним» весом в 47 килограммов, была достаточно прочной. Я прошел на ней 127 тысяч километров по дикой «долбанке». И по управляемости, и устойчивости она прекрасно себя вела. Но все нельзя было прибавлять, потому что не примут на полигон. Вот и оказалось, что вместо хорошей машины получили «тазик с колесами».

— Вы имеете в виду нынешнюю «Таврию»?

— В принципе – да. Правда, в ходе модернизации кое-что было исправлено по кузову.

— Не очень хвалят ее водители. Говорят, часто сыпется.

— Тогда было принято соломоново решение: осваивать эту машину, а во время модернизации вводить изменения. Но это же длительный процесс!  Вот откуда и качество такое.

— Выходит, министр Поляков приложил руку к тому, чтобы «Таврия» получилась не такой, как первоначально было задумано?

— Ну, это же наглость – отобрать деньги! Мы же законодатели переднеприводного автомобиля! Не они. Мы выбили деньги! Не у него.

— «ВАЗовцы» перехватили у вас не только деньги, но и инициативу создания переднеприводного автомобиля?

— Нет. Они не первыми освоили такой автомобиль. Первыми все равно были мы. Но дело в том, что это отбросило нас на три года. Чтобы довести машину, необходимо минимум 4-5 лет. Потом заказать оборудование. Это тоже 2-3 года. Поэтому все рискуют. Заказывают оборудование с первого листа, а потом уже во время испытаний выявляется переделка. И во время подготовки к производству все это внедряют и изменяют.

Кинулись изменять, когда получили развернутые отчеты, и оборудование уже было заказано. Поэтому Кравчун и принял тогда решение: будем как-то изменять, что-то внедрять во время модернизации и плановых ремонтов. И так оно пошло. Вы же знаете, временные решения – они самые стабильные получаются.

 АВТОМОБИЛЬ «06» — АВТОЗАЗОВСКАЯ  ТАЙНА

— Говорят, «Запорожец» был более надежной машиной?

— Ну, «Запорожец» был тогда на уровне. Сейчас же сравнение «Запорожца» с Европой не выдерживает никакой критики. Это автомобиль вчерашнего дня. Машина должна меняться каждые три года. Тогда только можно двигаться вперед. Если бы сделали мощное несущее основание, силовую схему, экипажную часть, тогда можно было бы верхушку по моде менять.

— Как это делают иностранцы?

— Да, именно так они и делают. Японцы тоже сначала делали такие же «игрушки». А потом поняли, что это не тот путь. Это не годится. И теперь делают мощное несущее основание. Появляется новая мода – они верх снимают, новый одевают. Все, уже другая машина. И пичкают салон всякой электроникой, отделывай, как хочешь. Все – новая машина! Ведь никто не заглядывает – что там снизу. Смотрят салон. Как модно.

— В последней модели «Таврии» требования, о которых вы говорите, были учтены?

— Чтобы вносить изменения, надо вкладывать деньги. Это очень крупная переделка машины. Тут затрагивается вся силовая схема. А вообще-то, если уж вкладывать деньги, то не в эту машину нужно было, а в так называемую «06», которая вот уже около 30 лет стоит в железобетоне, как памятник. Мы где ее только не показывали! Тогда ее не приняли как таковую. Как машину, как модификацию. А двенадцать лет спустя выходит «Рено-Клио».  Один к одному! Во Франции. И ее прекрасно покупают. А мы сделали ее еще 28 лет назад.

— Почему же она не пошла?

— Не понравилась высшим лицам государства. А она была бы сейчас в моде. Вот в нее и надо было вкладывать деньги.

— А где эта самая «06» сейчас стоит?

— В архитектурном бюро завода. Технология рождения новой машины какая? Сначала делается каркас. Лепят из пластилина в натуральную величину. Все полностью. Потом конструктор начинает чертежи делать. По чертежам изготовляют оснастку деревянную и образец. Это экспериментальное производство. Допустим, крыло. Сначала делают деревянную болванку крыла. Потом жестянщики огибают его вручную. Изготовили капот, крышу, затем собирается машина. А начинается все с архитектуры. Это во всем мире так.

— Так что, фирма «Рено» украла модель нашей «06»?

— Нет, конечно. Я говорю к тому, что это однотипные машины. Что она тогда в моде была. Если бы мы тогда сделали, мы бы сегодня были в моде. А вот эти угловые типажи машин, всякие прямолинейные – они все умерли.

ЗАЧЕМ ЗАПОРОЖСКОМУ АВТОЗАВОДУ ПУБЛИЧНЫЙ ДОМ?

— Что представляет сейчас «АвтоЗАЗ»? Были вы там после ухода на пенсию?

— Был я на заводе. Посмотрел на эти цеха, на то, что они сделали с заводом. И сказал начальнику цеха одному: «Здесь не хватает одного элемента – по центру поставить сцену и публичный дом». Цеха прекрасные, но для чего они сделали их? Это только идиот может не понять. Для крупноузловой сборки! Это торгаши там. Заводом там уже и не пахнет. На тележках таскают, машины собирают. Самым главным могильщиком завода является «Укравто», господин Васадзе. Потому что нужно было заработать быстрые деньги.

А быстрые деньги как? Обойти таможню и после отверточной сборки продавать машины. Какие угодно! Какие будут покупаться. Там сейчас ни одного промышленника нет на заводе. Все торгаши. Были когда-то директора военной закваски – Габелка, Сериков, Кравчун. Те из ничего могли делать дело. Таких промышленников там нет теперь.

— Испытание и спорт – это все параллельно у вас шло?

— Дело в том, что у нас по приказу завод обязан был принимать участие в соревнованиях. Поэтому мы вынуждены были заниматься ралли. А ралли – это многодневка. Хотелось или не хотелось заводу, но это нужно было. С этой целью была создана команда. За две недели до старта нас освобождали от работы, чтобы мы смогли подготовиться. Машины изготовлялись у нас же на заводе.

— Победы спортивные были у  заводской команды?

— Конечно, и неоднократные. Мы успешно выступали на этапах чемпионата Европы. В Турции выиграли. Заставили поднять флаг украинский. И гимн звучал наш. Потом в Болгарии выиграли, в Польше, в Венгрии, в Словакии. В Словакии вообще все три лучших места забрали. В том классе.

— Инстинкта самосохранения у автогонщиков,  по-моему, нет. Такие трюки выделывают…

— Инстинкт самосохранения есть у всех. И страх есть. Только его нужно побороть. А это достигается путем тренировок. Такие тренировки мы проводили на опытной взлетной полосе  сельхозавиации. Там есть склад химикатов. Разгоняешься по направлению к стене склада, и по последнему звонку делаешь разворот сколько хватает радиуса, чтобы пыль с кирпичей смахнуть крылом. Конечно же, на максимально-возможной скорости. Сколько  позволяло расстояние разогнаться. Отрабатываешь, чтобы раньше не затормозить. И чтобы протяжки не было. Сначала отрабатываешь на вехах, а потом – кирпичная стенка.

— И это вам помогало в основной  работе…

— Еще как! Это здорово помогает испытателю, потому что всегда спасают четкие, точные расчеты и прогнозирование дороги. Ну и, конечно, — реакция. Всегда водителю есть над чем работать.

— У вас своя машина есть?

— Была. Продал. По существу, я сам ее сделал. Это НСУ «Фиат». Старая, 39-го года рождения машина. Из нее я сделал современную машину, переднеприводную. Причем раньше, чем «Таврия» появилась. Ездил на ней, и это помогало в работе над «Таврией». Продал, потому что пенсионеру содержать ее не под силу.

Николай Зубашенко, для «Хроник»

Продолжение следует

Размещено:  «ХРОНИКИ и КОММЕНТАРИИ» https://operkor.wordpress.com.

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: