ХРОНИКИ и КОММЕНТАРИИ

Интернет-газета

Савик Шустер: «Вернуться в Италию – с чем? С записью «Свободы слова»? Мало!» Полная стенограмма ток-шоу «Чёрное и белое»

Posted by operkor на Август 3, 2010

Мустафа НАЙЕМ:  Ты постоянно говоришь — у нас. Ты не гражданин Украины.

Савик ШУСТЕР: Слушай, у нас это там, где я живу и плачу налоги.

Мустафа: А почему ты не гражданин Украины?  Уже 5 лет. Почему не принять гражданство Украины?

***

Мустафа НАЙЕМ:  Добрий вечір, в ефірі телеканалу ТVі «Чорне та біле». Весь прошлый сезон, начиная с 29 ноября, мы каждое воскресенье приглашали к себе политиков, готовых говорить откровенно о темной и светлой стороне украинской политики. Сегодня наш последний эфир, и мы решили сделать исключение. Наш гость сегодня – это телеведущий Савик Шустер. Добрый вечер, Савик.

Савик ШУСТЕР: Добрый вечер.

Мустафа НАЙЕМ: Скажите, во-первых, как к вам обращаться, на Вы или на Ты?

Савик ШУСТЕР: Ну, в разных культурах по-разному. Скажем, в Италии журналисты между собой в эфире подчеркнуто общаются на Ты. Это такая некая такая форма определения принадлежности к некой профессии. Вот скажем, к врачу на Вы, к инженеру на Вы и даже если в одной студии есть политики, там, врачи, футболисты вот с ними на Вы, а между собой – на Ты, вот подчеркнуто. Так что давайте пойдем по Итальянскому образцу и на Ты.

Мустафа НАЙЕМ: Договорились. Самый большой вопрос, вот спрашивали меня все, когда я готовился к эфиру, будет ли «Шустер-LIVE» на телеканале «Украина» далее? Я знаю, что прошлую неделю шли переговоры о подписании контракта, чем это закончилось?

Савик ШУСТЕР: Ну, я тоже готовился к эфиру. Поэтому вот контракт, вот подпись генерального директора, Вальдемара Дзики, и вот я его подписываю, моя подпись. Будем считать, контракт подписан.

Мустафа НАЙЕМ: То есть, насколько я понимаю, из той информации, которой обладаю я, контракт подписан не на весь следующий, а только до декабря месяца.

Савик ШУСТЕР: Да, до 24 декабря.

Мустафа НАЙЕМ: А с чет это связано?

Савик ШУСТЕР: Я обязан цитировать Вальдемара Дзики, который заявил, открыто, что, так как его контракт истекает, то он не имеет права и возможности подписать с нами контракт на дольше. Ну, это немножко странно, но бог с ним.

Мустафа НАЙЕМ: А вы общались по поводу этого контракта об условии контракта?

Савик ШУСТЕР: Нет.

Мустафа НАЙЕМ: То есть никаких переговоров по этому поводу не было.

Савик ШУСТЕР: Нет.

Мустафа НАЙЕМ: Савик, а скажи, пожалуйста, такую вещь. Вот закончился сезон «Шустер-LIVE», на телеканале «Украина». В этом телесезоне прошли выборы президентские. Если положить честно руку на сердце, «Шустер-LIVE» подыгрывал какому-то из кандидатов?

Савик ШУСТЕР: Может быть, в каком-то смысле действующему Президенту Виктору Ющенко. Ну не подыгрывал, но в принципе, относился к нему положительно, да как к действующему Президенту, как к человеку, который дал стране свободу слова, благодаря которой мы работали открыто все это время. И ну конечно, была некоторая симпатия, несмотря на то, что может быть его действия вызывали очень много сомнений, я имею ввиду политические, экономические действия, да но с точки зрения вот фигуры и человека, который все же что-то дал именно нашей профессии, я думаю…

Мустафа НАЙЕМ: Какая-то симпатия.

Савик ШУСТЕР: Да, ну симпатия в том понимании, что, ну благодарность.

Мустафа НАЙЕМ: Раз ты затронул тему Ющенка и его правления. В этом году исполнилось ровно 5 лет, как ты появился в Украине. Как ты думаешь сейчас, вот посмотрев назад, почему был возможен такой феномен в Украине? Иностранный журналист, фактически иностранный, да? Появляется в Украине и занимает должность, ну должность, пост некий, главного телешоу в стране, политического. Почему не украинец?

Савик ШУСТЕР: Подожди но, то же самое произошло в России. Я не россиянин. Вообще в Россию приехал как глава московской редакции радио «Свобода», это вообще американская организация. Лужков меня все время называл американским шпионом. Поэтому я и там не был своим. И на НТВ «Свобода слова» стала самой популярной и самой такой весомой программой. Это 2 раз.

Мустафа НАЙЕМ: То есть это ты приписываешь себе, а не ситуации в стране?

Савик ШУСТЕР: В России больше, наверное, ситуации в стране. И все же имея в виду, что я НТВ такой интеллигентский канал, что ли. В основном аудитория все же она из этих элит Москва, Санкт Петербург, Свердловск, он такой элитарный. Конечно же, то есть их привлекало, что вот иностранец все же да там, над сторонами ведет такие политические дискуссии. Что касается Украины, то тут совсем иначе, ту я даже сам где-то удивлен. Потому, что я даже как-то думал, насколько я должен быть благодарен украинцам за то, что они меня приняли как своего сразу. Это случилось очень быстро. Более т ого я ведь не говорю, я не на украинском веду программу, я веду на русском языке и русский язык там где-то родной, а где-то не родной. Это 50 на 50 и то, что меня страна приняла так быстро, это меня очень удивило, это скорей вызывает во мне чувство благодарности, нежели там какие-то другие.

Мустафа НАЙЕМ: Если говорить откровенно, существует мнение, что Савик Шустер стал возможен в Украине, как в принципе и Киселев, как иностранный журналист. В связи с тем, что есть такой менталитет в Украине, что чужие лучше, что иностранцы лучше, что у нас все плохо, что российские журналисты лучше и иностранные вообще самые лучшие. По этому мы своих, грубо говоря, пренебрегаем своими, а вот иностранец пришел он над сторонами, он признак демократии, чего-то лучшего, чем есть. Может быть с этим связанно?

Савик ШУСТЕР: Нет, я не думаю. Ну не в моем случае и я не думаю, что в случае Украины. Я думаю, ты знаешь, то чем мы занимаемся это не проблема границ, это не проблема национальности или паспортов, это доверие-недоверие. Вот все. У людей, как тебе сказать, я не хочу, сейчас говорит про Киселева, но…

Мустафа НАЙЕМ: Почему?

Савик ШУСТЕР: Ну, потому, что все же Киселев он, у него такая противоречивая карьера и в Украине все же он, нельзя сказать, что Киселев вызывал доверие. По меньшей мере, я не могу сказать, что я там смотрел его передачу, но когда я приехал и стал общаться с коллегами, с политиками и всякими людьми, да. Он не на доверии здесь сделал карьеру.

Мустафа НАЙЕМ: НА чем?

Савик ШУСТЕР: На том, что он работал в холдинге Виктора Пинчука, на том, что он получил важный телевизионный…

Мустафа НАЙЕМ: Не Виктора Пинчука, Хорошковского. Киселев.

Савик ШУСТЕР: А ты про Евгения?

Мустафа НАЙЕМ: А ты про Дмитрия?

Савик ШУСТЕР: А я про Дмитрия, прости. А про Женю… Нет, Женя совсем другое дело, я то считаю, что Женя заслуживает доверия, я считаю. Его прошлое, досадная ошибка, но я думаю, что Женя очень профессиональный человек, который прошел долгий путь в формировании российского телевиденья. Как не крути, НТВ это тот продукт, уникальный, который до сих пор для очень многих является эталоном, особенно для людей, которые работают в информационном пространстве. И Женя стоял у истоков этого телевиденья и поэтому он своей жизнью заработал то, что бы ему доверяли и поэтому я к нему отношусь с большим уважением. У нас же был момент очень серьезного…

Мустафа НАЙЕМ: Дискуссий.

Савик ШУСТЕР: Не дискуссий, а столкновений когда «Газпром» забирал НТВ и в итоге забрал.

Мустафа НАЙЕМ: Но ты остался?

Савик ШУСТЕР: Я не остался, я пришел. Хуже, то есть не знаю, что хуже, что лучше. Вот Парфенов и Метков, они остались, а я пришел. А Женя и команда, они ушли, и там были у нас свои всякие моменты.

Мустафа НАЙЕМ: Ну, вот что б закрыть тему, Киселев, я сейчас выступаю в роли журналиста, который спрашивает у конкурентов на рынке. ТВ конкурент Киселеву, он конкурент тебе. Но есть некое мнение, это не мое мнение, людей на рынке, которые выжидают, что Киселев скажем так, очень лоялен, мягко говоря, к власти. С чем это связано, если человек действительно прошел путь, который ты говоришь? С чем связано, что человек пошел все-таки и лоялен к власти?

Савик ШУСТЕР: Не знаю, может быть тот путь, который он прошел, его этому научил. Я не знаю, слава богу, мы выходим в одно, и тоже время, и я очень редко его смотрю в записи, только когда там такие особые гости, которые мне нужно обязательно послушать что они говорят. Ну не знаю, я думаю, что Женя не обидится на меня. Женя начинал «Глас народа», это было 1 политическое ток-шоу вообще на постсоветском телевидении. И он вел в пятницу ток-шоу, а в воскресенье он вел «Итоги». Потом когда Сорокина пришла на НТВ, в принципе Света стала вести пятницу, а Женя продолжил вести «Итоги». В принципе такое ток-шоу как у нас, вот такое, много, такое, многоактерское, такое, это не совсем жанр Киселева, я считаю. Вот если я был бы продюсером канала, я бы очень хотел, что бы Евгений Киселев вел украинские «Итоги», вот это было бы сильно, очень сильно. И поэтому я не знаю там, они поменяли немножко формат. Я не знаю, связано ли это с тем, что надо быть помягче к политикам и не создавать конфликтные ситуации, либо потому, что вот характер и язык тела Киселева, они требуют более спокойного формата, а я нет, что в России, что здесь.

Мустафа НАЙЕМ: Смотри, это можно объяснять так, но многие склонны объяснять по-другому. Многие говорят так, что у Киселева конструктивное шоу, действительно, там очень многие люди они не спорят, они высказывают свою точку зрения. Это происходит спокойной обстановке, а у тебя это сплошные скандалы, интриги, какие-то наезды друг на друга, и ты в принципе все время молчишь. Создается некое ощущение, что Киселев сам создает продукт, а ты просто моделируешь тот продукт, который есть, и сам на себя ничего не выдаешь. И фактически играешь на тех конфликтах, которые есть в обществе. Вот на сколько, если сравнить?

Мустафа НАЙЕМ: Мы продолжаем наш эфир «Черное и белое», и у нас в гостях Савик Шустер. Савик, перед рекламной паузой я тебя, напомню еще раз вопрос. Существует мнении, что Савик Шустер играет на скандалах, на интригах. Это эпатаж, это постоянно какие-то нервы, скандалы. И есть Киселев, который конструктивную позицию занимает, он выслушивает все стороны. Все взвешивается и выносится некий вывод. Людям есть о чем подумать. Вот ты от себя, что даешь передаче, почему Савик молчит?

Савик ШУСТЕР: Ну, ты можешь пообщаться с хорошими режиссерами, и они тебе скажут, что молчание – это великое искусство. Уметь молчать. Я вообще считаю, что главная ценность журналиста это то, что зритель, или читатель, или слушатель не знают за кого они голосуют. Вот до той поры пока не знаю за кого я, голосую вот до той, поры я интересен как журналист. С момента, с которого они это знают я как журналист, который не интересен. Поэтом у я всегда стараюсь находиться в стране. Проблема скандалов, ну как сказать, ты же в этой программе учувствуешь, ты же прекрасно знаешь, что в Украине между политиками нет культуры общения. Вот нету такой культуры, да. Вот сказать, что нас такие интересы, такая позиция, вот мы сейчас сядем за стол это обсудим и выйдем с неким решением. Оппозиция, власть не важно, да. Разные группы, у которых разные интересы.

 Нет такой культуры. Поэтому все выяснения они происходят в студии. С оной стороны, мне кажется, это очень хорошо потому, что это развивает культуру политической речи. С другой стороны это плохо потому, что это вскрывает все закулисные, как ты говоришь, интриги. Или даже не столько интриги, обиды скорее. Скорее вот эти какие-то мелкие там, ну, как бы так сказать помягче, мотивации. Почему одна сторона мотивирована делать это, почему другая требует, если ты даже возьмешь законное место. Не то, чтобы они там сели и поговорили. Нет, Яценюк должен был встать и просто посмотреть в глаза Ефремову и сказать: «Слушай. Вы меня боитесь». А это произошло в программе. Значить в принципе такое должно произойти и в парламенте. В принципе, что вот они встретились – мы большинство, вот наше предложение. Нет, Вы не согласны, да. Ну, раз это не происходит, пусть смотрят телевидение.

Мустафа НАЙЕМ: Смотри, можно и так сказать, ты человек, который видел другую политическую культуру. И фактически, создал здесь первую площадку открытую. То есть вместо того, чтобы воспитать этих политиков ты наоборот вынес это на публику. Но я не говорю, что твоя роль воспитывать, но ты не делаешь ничего, чтобы эти люди поменялись. Тогда в чем смысл? Просто показывать?

Савик ШУСТЕР: Я считаю, что они поменялись. И очень серьезно поменялись. Но свойство этого телевизионного продукта – это не то, что они приходят, между собой выясняют отношения. Главное у этой программы – это аудитория. Она реально собрана со всей Украины, и она реально очень дорого нам стоит. Но мы от этого никогда не откажемся потому, что это изменение общественного времени в прямом эфире. Они работают прямо на избирателя. Вот это они уже поняли. То есть, взаимосвязь между собой и своей позицией, то, что они делают, и избирателями. Они поняли, почему в России программа была закрыта. Потому, что «Единая Россия» — это огромная партия, приемник КПСС.

Они начали проигрывать все время перед аудиторией в разговорах с позицией. Это даже не та проблема, что скажем скандалы, не скандалы. Это набор аргументов, это умение аргументировать, это умение убеждать людей. Как только политики не умеют убеждать людей они всегда начинают пенять на зеркало. Э/то же всегда так. Они же. Так вот, я могу тебе сказать, что за эти 5 лет он реально научились лучше аргументировать. Несомненно. Я помню первые программы, в основном это были эмоции. Не было. А сейчас люди аргументируют. Я понимаю, что не так как Англии, но пока у нас нет и Оксфорда и Кембриджа. Поэтому нечего требовать. Но, в принципе, я считаю, что политический язык стал лучше.

Мустафа НАЙЕМ:  Ты постоянно говоришь — у нас. Ты не гражданин Украины.

Савик ШУСТЕР: Слушай, у нас это там, где я живу и плачу налоги.

Мустафа НАЙЕМ: А почему ты не гражданин Украины?  Уже 5 лет. Почему не принять гражданство Украины?

Савик ШУСТЕР: Потому, что Украина запрещает двойное гражданство.

Мустафа НАЙЕМ: И что?

Савик ШУСТЕР: Слушай, у меня есть некая жизнь в Италии. И итальянское гражданство я не хочу от него отказываться. Но если бы в Украине было двойное гражданство, конечно, я бы стал гражданином Украины.

Мустафа НАЙЕМ: А насколько влияет? Я просто рассуждают гипотетически. Твоя жизнь в Италии. Ты гражданин Италии. В этой стране ты ведешь влиятельное политическое шоу. Но фактически от того, что будет происходить, в этой стране через 10-20 лет на тебя никак не влияет.

Савик ШУСТЕР: Почему?

Мустафа НАЙЕМ: Ты всегда сможешь уехать.

Савик ШУСТЕР: Мустафа мы же, как бы, мы все же, мы рожденные в Европе знаем, на сколько, мы на этом континенте. Столетиями, не только 20-й век все завесили от всех. И всегда все воевали со всеми. И все войны всегда сказывались на других. Хорошо, сейчас войны другого рода. Сейчас они не горячие, а более холодный, всякие, другие третьи. Но на этом континенте так много народностей, так много всяких интересов, так много культурных различий, так много потаенных конфликтов, что мы, я тебя уверяю, что меня то, что происходит сейчас в Испании в Каталонии или в Италии на севере и конфликт с югом.

Это меня серьезно волнует так, как европейца меня очень волнует Украина. Потому, что судьба Европы сильно зависит от того катим путем пойдет Украина. Если Украина станет частью российский империи, то это, грубо говоря — это одна Европа. А если Украина станет Европейской страной и мостом между, скажем, недемократической Россией. Хорошо, всякой Россией и Европой. Мы будем демократической Украиной. Это будет другая Европа. Другая картина совсем. И мы иначе будем жить. Мы иначе будем двигаться. Поэтому Украина я считаю, что для Европейцев это.

Мустафа НАЙЕМ: Если я стану на сторону тех, кто против европейской интеграции. Ну не против, а лояльны больше к России. У меня аргумент очень простой. Есть Украина – славянское государство. Есть ее брат – Россия. Почему мы должны становиться мостом. Ведь логичнее присоединиться к народу, который большой, защищает интересы наши, свои. Там есть силы, власть, там есть деньги. Или помыкаться все время под Европой. Вот объясни, вот этот вопрос я слышу каждый раз, когда я приезжаю в регионы. Почему мы должны идти? Вы что там лучше? Все приводят в пример Грецию. Что происходит со свободой слова в разных других странах, тоже есть конфликты, тоже есть проблемы, почему? Почему не туда, а туда? Может быть, в тебе это говорит обида за Россию?

Савик ШУСТЕР: Обида? Нет. Россия – это великая культура, это все, что угодно. Кремль, к кремлю можно иметь определенное отношение. Как и к Белому дому, между прочим. Нет, я понимаю эту аргументацию. Я просто думаю, что половина Украины эту аргументацию не разделяет. Поэтому это и есть проблема. Что касается Евросоюза, Греции и всего остального. Евросоюз – это великий политико-экономический проест. Которому очень не много лет. Если Европа сумела сделать единую валюту – это фантастика. Да, я сам. Я тебе сейчас скажу парадокс. И ты увидишь, на сколько это абсурдно.

В Украине, в Киеве есть одно посольство США. Есть одно посольство Евросоюза и 30 с чем-то посольств членов Евросоюза. За это платят налогоплательщики Европы. Они платят за это. Насколько дешевле обходится дипломатия штатов и Российской Федерации. Киев – это одна из столиц. Это везде так. Значит налогоплательщик Европы, подумай, если они бы пришли к одной внешней политике. У них было бы, у них было бы одно посольство, они бы сэкономили масок денег. Пример, и это произойдет. И будет одна внешняя политика. Ну, по крайней мере, координированная. И будет одна система безопасности. Либо это НАТОвская будет, и вообще забудут про систему безопасности. Будет европейская армия. Ну, что-то в этом роде.

К этому придут. Если сумели договориться о деньгах. А это самое-самое сложное. То договорятся и в остальном. Поэтому, я считаю, что Европа реально, это великий большой проект. И тут нужно очень много терпения. Я сам был в Греции, когда поехал туда со сборной Украины, которая играла очень важный отборочный матч в Афинах. Я тоже так с греческим журналистами, футболистами, тренерами общались, говорили. Они все уже тогда, это было давно, все кричали – что это вообще все фигня, зачем нам этот Евросоюз. Мы ничего этого не хотим и добавляли, да может такое быть. Но если сегодня, что опять референдум в Греции. Люди, выходите оставаться или выходить. Я не уверен, что они скажут, что они хотят уходить. Украинская аргументация – нам ближе Российская Федерация. Может такое быть, я с этим согласен, но я не думаю, что единство страны выдержит такую позицию.

Мустафа НАЙЕМ: А выдержит позиция европейская, ты думаешь?

Савик ШУСТЕР: Легче, она нейтральней. Европа нейтральная, даже России выгодно, чтобы Украина была частью Евросоюза. А для нее это будет прямой путь туда.

Мустафа НАЙЕМ: Ну, если уже, чтоб закрывать тему международную. У тебя есть гражданство Италии и гражданство Канады, насколько я знаю, и все.

Савик ШУСТЕР: Пока хватит.

Мустафа НАЙЕМ: Скажи, почему Савик Шустер не журналист в Канаде или в Италии. После маленькой паузы. Оставайтесь с нами телеканал TVI.

Мустафа НАЙЕМ: Продолжаем наш эфир. У нас в гостях Савик Шустер. Савик, скажи, почему, если у тебя есть гражданство Италии, есть гражданство Канады, ты знаешь языки, почему нужно жить в Украине? Почему Савик не состоялся как журналист в Италии или в Канаде? Ну, так как здесь состоялся.

Савик ШУСТЕР: Ну, во-первых, я не мог состояться в Канаде как журналист, у меня другая профессия. А, пойми, до 1978 года я был беженцем. У меня был документ человека без гражданства. До 78 года. В 76-м году я закончил университет Канады и переехал в Италию. Потом в 78-м у меня было право получения гражданства в Канаде, да, я подал, и получил паспорт. Когда я получил паспорт, для журналиста это очень важно, потому что ему нужно путешествовать. Знаешь, когда у тебя документ, с которым ты с трудом въезжаешь, тебе надо получать особое разрешение, полиция, вид на жительство и так далее, и так далее. В общем, сложно работать журналистом, если не можешь двигаться. А, и, только получив паспорт, я начал думать о том, что я бы хотел начать заниматься другой профессией. Да, и я начал в Италии.

Мустафа НАЙЕМ: На телевидении?

Савик ШУСТЕР: Нет, нет. В газете. Я работал в местной флорентийской газете. И постепенно, постепенно, та афганская война, начал ездить Афганистан, и уже писать репортажи и делать фоторепортажи для «Ньюзвика» американского. Ну и так вот постепенно оно развивалось. Но жизнь была трудная экономически. И мать моих детей, ну, тогда был еще только сын, в какой-то момент мне сказала, что у нас нет денег на пеленки с моей великой профессией. И в тот момент, вот в тот момент, судьба, подфартило, сложилось, что я получил предложение от радио «Свобода» в Мюнхене.

Я очень плохо зал русский, ну, в общем. Я не хотел заниматься Советским Союзом, меня не привлекало радио «свобода» как организация эмигрантская и т. и т. д.но у меня выбора не было, там предлагали нормальную зарплату, да. Я переехал в Мюнхен, и потом случилась вот эта горбачевская абсолютная гласность и открытость. И сняли глушение с радио «Свобода». И радио «Свобода» вот мне удалось превратить в журналистскую организацию. Потому, что Горбачев снял глушение. Иначе – читали Солжиницина и пили пиво. Вот, и на территории Советского Союза он создал, реально создал вот, огромное количество реально талантливых корреспондентов. В республиках, в Москве, в Санкт-Петербурге. И когда уже, я был в черных списках, меня не пускали в Советский Союз, ну, из-за Афганистана.

И когда 27 августа 1991 года я прилетел в Москву и меня официально сняли с черных списков, и я уже приехал, практически, уже остался работать. Это была черед совпадений, уже все, мой журналистский путь, он был определен. Поэтому что ничего интереснее, чем тогдашняя Москва и Россия — не было. Начиная с 91 года вот ничего интереснее не было, и распад советского союза и так далее. И я сейчас скажу, что для журналиста вот с 1991 года по 2001 та скажем, новый год, через Москву прошли и лучшие журналисты мира, сегодня, корреспонденты, лучшие просто лучшие из лучших. И все были вместе, и то, что я работал на русском языке, выучил русский язык, да, и это другой вопрос. Но вот Москва в тот момент был саам интересным местом планеты. Так что в этом смысле я не сожалею. А то, что я потом вдруг оказался не в западной журналистике, грубо говоря, не на CNN, не на NBC…

Мустафа НАЙЕМ: Почему?

Савик ШУСТЕР: Ну, потому, что я тебе говорю. Так сложилась профессиональная судьба. Это судьба…

Мустафа НАЙЕМ: Почему Украина? Почему не, я только спрашиваю, никогда не было мысли: увидели Советский Союз, который разрушился, понятно, что дальше там был хаос. Поэтому никакой демократии ты там не мог видеть. Почему не уехать в Италию, где есть демократия?

Савик ШУСТЕР: Нет, ну я ведь не политик.

Мустафа НАЙЕМ: Западные СМИ, где было бы легче, наверное, работать.

Савик ШУСТЕР: Ну, ты понимаешь, это ведь профессионально не факт. Потому что, если бы мне было 30 лет например, допустим так. Но когда тебе уже 50, и ты уже работаешь там, на определенном рынке, последний, где ты доказал. Одно дело, пойти на НТВ, получить долю 30. Да, и тебя смотрят, в том числе и на всей территории светского союза. Ты в принципе, когда ты приходишь на любой другой рынок, украинский или грузинский, белорусский, там, где тебя все знают, и гораздо легче. А тебе надо прийти на Итальянский рынок — с чем? С записью «Свободы слова» на НТВ? Мало, понимаешь! Поэтому если много лет проработал в какой-то другой культуре, ты становишься не совсем конкурентоспособным в той культуре, в которой ты жил.

Мустафа НАЙЕМ: Хорошо, если поговорить экономически. Я не спрашиваю, сколько, но, вот те деньги, которые ты получал в Украине и получаешь до сих пор, если сравнить с журналистами, которые получают в Италии и в Канаде, в Украине больше или меньше?

Савик ШУСТЕР: Намного меньше. Там же открытая зарплата. Там звезды, без ложной скромности, потому что я в Украине телезвезда, ну скажем уровня Ларри Кинга, я соотношу, насколько Украина. Насколько Украина не Америка, настолько и я не лари Кинг. Но, в принципе, да. Знаешь, такие люди, или возьмем там французов, итальянцев, там же совершенно другие зарплаты.

Мустафа НАЙЕМ: Вопрос, который мучает меня и многих наших коллег. Что случилось с Пинчуком? Почему вы расстались?

Савик ШУСТЕР: Ну…

Мустафа НАЙЕМ: Сейчас-то можно говорить? Прошло 5 лет.

Савик ШУСТЕР: Значит, ну скажем. Ну, понимаешь, я скажу, из-за денег, и это будет неправильно. Да. Потому что это не те деньги, из-за которых можно поссориться с человеком, как Виктор Пинчук, да. А просто вот приходишь к акционеру, да, и говоришь: ну, вот, есть инфляция, и я бы хотел, чтобы моя зарплата увеличилась в инфляцию. А так Виктор Михайлович очень не любил тогдашнего Премьер-министра,

Мустафа НАЙЕМ: Юлию Тимошенко.

Савик ШУСТЕР: Да, он говорит: инфляция — это не моя проблема. Это проблема правительства. Я считаю, что это неправильно. Этически неправильный ответ. Потому что я думал, что я сделал немало для того, чтобы его канал

Мустафа НАЙЕМ: Пинчук немало сделал, чтобы ты здесь состоялся…

Савик ШУСТЕР: Нет. То есть без него, я бы здесь не состоялся. Я ведь здесь никоим образом не пытаюсь здесь…знаешь, мы не можем быть вечно благодарными , да, и таким образом и вечно лояльными. Я считаю, что мы взрослые люди, и каждый понимает, на что он идет и почему. Да, Виктор Михайлович Пинчук вложил деньги в строительство студии, в мое приглашение. А я рисковал тем, что я мог быть не воспринять здесь. Я могу тебе сказать, что первая программа «Свобода слова» на ICTV вышла в тот момент, когда Юлия Владимировна Тимошенко выступала на плюсах. Наша первая доля, ну чтоб зрители понимали, телезрители, которые нас смотрели – 4%.

Мустафа НАЙЕМ: И это в 4 раза меньше, чем сейчас, в 5.

Савик ШУСТЕР: Во много раз, чем на «Интере». Я реально был в депрессии. Значит, потом Виктор Михайлович мне сказал, ну, в шутку. Но когда такие люди говорят. Давай мы будем считать 10% — нулем. Вот 10% — это нуль. В моем случае. И все, что выше 10; мы считаем какой-то долей. Нег говоря получить 4 %, до 10 там еще идти и идти. Я ведь тоже рисковал. Вот представь себе, украинцы сказали, зачем он нам нужен, седой иностранец, мы ему не доверяем, не нужен я им. И есть риск. Все рисковали по-своему. И поэтому как человек, который инвестировал, да, он инвестировал деньги, а не я инвестировал. Я инвестировал тем, кем я есть, мы знаем, моим опытом и все остальным.

Мустафа НАЙЕМ: Сейчас общаетесь?

Савик ШУСТЕР: Мы давно не общались. Ну, по крайней мере, я не ощущаю там, никаких, у меня нет вообще негатива.

Мустафа НАЙЕМ: Раз мы уже заговорили о деньгах и о зарплате, и так далее. Сколько раз за 5 лет вам предлагали взятки? Поговорим об этом. После маленькой паузы. Оставайтесь на телеканале TBi.

Мустафа НАЙЕМ: Мы продолжаем наш эфир. У нас в гостях Савик Шустер. Савик, за пять лет сколько раз предлагали взятку?

Савик ШУСТЕР: Не предлагали.

Мустафа НАЙЕМ: Вообще, и не намекали. Я не верю.

Савик ШУСТЕР: Ну, Мустафа смотри, ты ведь и сам понимаешь, что все же я из другой среды – я тут не вырос, у меня тут нет кумов, там, не обязательно мне можно доверять. Т.е., вот предложить взятку, я вот пойду и кому-нибудь расскажу. Тут, понятно, что это должно было исходить от меня. Знаешь, вот типа, прийти и сказать: «Знаете, я вот думаю, что вам надо. И я вот могу такое сделать, помочь. И это будет стоить столько-то». Ну, я такого не делаю.

Мустафа НАЙЕМ: Ну, насчет во президентской компании?

Савик ШУСТЕР: Предлагать взятку это очень сложно. это смешно да?. Генеральный директор Борис Йорган, НТВ, на которое я пришел. Он крупный бизнесмен, у него группа «Спутник», он рожден в Соединенных Штатах, он из русской семьи,  и он приехал заниматься бизнесом в Москву. У него правая рука Дино Бокати – сын последнего главы КГБ. Как-то за ужином мы с ним разговариваем, мы втроем, я говорю: «Вот, Борис, а зачем ты взял этого человека на работу? Ну, зачем тебе такой». В шутку было сказано, потому что Дима прелестный человек, элегантный и так далее, так далее. Значит, он мне говорит: «Понимаешь, я американец. Я не умею давать взятки, а мне нужен человек, который умеет давать взятки». С взятками не так все просто – их надо уметь давать, и их надо уметь брать. Понимаешь? А вот когда ты… тебе нельзя доверять, а вот когда нельзя доверять с этой историей…, поэтому я … Со мной не общаются так.

Мустафа НАЙЕМ: Скажи, а вот была ситуация, так чтобы коротко, с Герман, которая ворвалась в студию к Тимошенко. Помнишь эту ситуацию? Можно сейчас уже сказать, что происходило? Вот, в той комнате, когда вы сидели с Азаровым, когда шли переговоры? Ты действительно пообещал, что они могут войти в студию или нет?

Савик ШУСТЕР: Слушай! Я поначалу сказал, что это будет неправильно. Я никому ничего запретить не могу. Депутаты, вы приходите, я же не поставлю охрану. Ну, мы как бы бессильны в этих ситуациях. Я сказал, что это очень не правильно. Потому что это Премьер-министр и надо иметь уважение к стране, к институту. вот, Вы будете Премьер-министром и будет тоже самое… Да, и я могу тебе сказать, что сейчас пригласили бы Азарова, ровно на тех же условиях, на которых пригласили тогда Тимошенко. Ничего. Я до последнего надеялся, что они этого не сделают. вот, реально. Ну, когда они уже приехали, то, что было делать. Я ожидал того, что Юлия Владимировна развернется и уйдет. Ну, и окей. и они пришли, и они бы сидели. Были бы там журналисты и мы бы сделали с ними программу о том, почему они приехали, и почему они ее так бояться. в принципе понимаешь, что тут иногда ты ничего не можешь сделать. Ты только можешь людям сказать: «не надо этого делать». Ну, тоже самое с Олегом Ляшко, когда был Виктор Ющенко.

Мустафа НАЙЕМ: Вот, скажи! многие тогда сказали, что все-таки вот случилось, Савик наконец-то взял деньги. Вот, если гипотетически себе представить ситуацию, какая сумма?

Савик ШУСТЕР: Называть сумму легко?

Мустафа НАЙЕМ: Сколько?

Савик ШУСТЕР: критерии у меня есть. Значит, если я беру взятку, я должен уходить из профессии. Значит, все. Все. Скажем, я остаюсь без работы. Значит, мне надо отдать долги, обеспечить учебу моей дочери и далее. Мне нужна взятка в размере 12-13 миллионов долларов.

Мустафа НАЙЕМ: Т.е., за эти деньги Савик Шустер готов продать эфир. А как ты думаешь, могли бы дать в Украине?

Савик ШУСТЕР: Я не знаю, есть такая должность… Я думаю, что есть. Ну, я ведь не могу обеспечить должность. Я же не могу обеспечить победу на выборах. Я могу обеспечить одну, две, три программы. ну, цикл. Ну, предвыборную кампанию. И потом уйти. Потом созвать пресс-конференцию и покаяться.

Мустафа НАЙЕМ: Сказать, что взял взятку. Посадят. И все про футбольную тему. Вот, скажи честно, я сейчас буду говорить не свое мнение, многие говорят, что ты зря занялся футболом. Вот этим футбольным проектом. аргументы разные. Может тебе это сыграло в минус, как ведущему политического шоу и ты не разбираешься в футболе. Что это в принципе провальное шоу. Футбол – это хобби или это бизнес-проект, на котором можно заработать?

Савик ШУСТЕР: Футбол – это часть жизни. Все же я в футболе вырос. Я вообще часто жалею, что я не пошел по футбольной дороге.

Мустафа НАЙЕМ: А если бы пошел по футбольной дороге, то кем бы был?

Савик ШУСТЕР: Ну, видишь ли, когда я приехал в Италию и там для иностранцев были закрыты границы в тот момент, я не мог претендовать. Я вообще был без гражданства. У меня был документ беженца из Канады. Я не мог претендовать на то, чтобы попасть в итальянский клуб. Но, в Университет футбола я мог попасть. Если бы я пошел по пути футбольного Университета, я мог бы: А – попытаться стать тренером; Б – арбитром.

Мустафа НАЙЕМ: Почему не футболистом, конкретно?

Савик ШУСТЕР: Я тебе говорю, я не мог тогда играть, нельзя было тогда в Италии иностранцу в клубах профессиональных. Ну, потом хорошо, я когда в Италию приехал мне было 24 года и скажем, я там заканчивал Университет. И в 28 лет я мог легко пойти по футбольному пути.

Мустафа НАЙЕМ: Если вот по футбольной технологии рассуждать. Вот, здесь у нас есть Ющенко, Тимошенко, Янукович, Яценюк. кто из них нападающий, кто защитник, кто вратарь из личного общения?

Савик ШУСТЕР: Ты хочешь такие футбольные роли дать? Ну, скажем Юлия Тимошенко у нас, скажем, такой опорный полузащитник. Такой цепкий. Яценюк… Яценюк… Ну, вот с Яценюком, я его на футбольном поле как-то не очень и вижу…

Мустафа НАЙЕМ: Вообще не выпускать?

Савик ШУСТЕР: Нет, можно и выпустить. ну, он такой… Я бы сказал, что вот есть вот эти люди, они в защите и в нападении, они фланг закрывают. Он такой вот, фланговый. Восток-запад. А Ющенко, вот это конечно, Ющенко вратарь, но проблемный. Там, понимаешь, ему было бы трудно. А вот Янукович, Янукович такой центральный защитник, крепкий.

Мустафа НАЙЕМ: Т.е., нападающих вообще нет?

Савик ШУСТЕР: У нас в политике нет нападающих.

Мустафа НАЙЕМ: А вот скажи, если у нас в политике нет нападающих…

Савик ШУСТЕР: Тогда вот скажем там Тигипко, скажем, скорее всего, тоже такой полузащитник.

Мустафа НАЙЕМ: Если нет нападающих, нет агрессивных политиков, если нет вот этого наступательного движения, к чему вот этот сейчас крик про свободу слова, в стране который сейчас есть? Насколько он оправдан, насколько это спекуляция, насколько это правда?

Савик ШУСТЕР: А я думаю, что как всегда, правда, посередине. Я думаю, что с одной стороны есть желание очень многих приспособиться к власти и угодить власти. И даже в этом упредить саму страсть. И с другой стороны, конечно, есть желание закрыть каналы информации. Люди, когда они что-то скрывают, это потому что, они делают что-то нечистое. Иначе, что скрывать. Нечего скрывать. Ты можешь принять неправильный Кодекс, ты можешь принять неправильное решение, ну и что. Не ошибается, кто не работает. А вот, если воровать то это другой вопрос. это показывать нельзя. Об этом нельзя писать. Значит, есть что скрывать. Поэтому, вот из этих двух крайностей, я говорю, что где-то посередине. Потому что, с одной стороны, власть хочет что-то скрывать, точно. А с другой стороны, вот есть такие угодливые наши коллеги, которые готовы им в этом помочь. Поэтому, я считаю, что угроза есть, конечно.

Мустафа НАЙЕМ: Если? Вот, многие сейчас критикуют и движение «Стоп – цензура!», и вообще всех кто против государства в плане свободы слова. один вопрос задаю, почему за последние пять лет тоже были проблемы свободы слова? Кого-то увольняли? Кого-то ущемляли, были черные списки? почему, тогда журналисты не встали? Как ты это объясняешь? Почему они не встали тогда и встали сейчас?

Савик ШУСТЕР: Потому что я считаю, что есть страх перед российским вариантом. Я думаю, что это поэтому. Потому что, достаточно лояльная к Москве власть пришла и без советов Кремля, конечно, не обойдется. И, естественно, Кремль будет советовать, контролировать информационное пространство. Я думаю, что шкуры, наши коллеги чувствуют то, что сделано Россией, то что сделал Кремль, очень нравится здесь.

Мустафа НАЙЕМ: И стране нравится, людям нравится, не только политикам. Нельзя сказать… Людям сейчас нравится, что в стране появилась сильная власть.

Савик ШУСТЕР: Удивительно. Я не думаю, что Кремль создан телевидением, в котором они показывают жизнь, которую они бы хотели, чтобы была. Они не показывают реальную жизнь. И, в принципе, вот все это происходит, весь прогресс России он на телеэкранах. а когда ты уйдешь в жизнь, ты увидишь, что все это не так . И совсем не лучше, чем Украина. Ну, ты создаешь сам себе виртуальную реальность. И тебе в ней хорошо, особенно, если ты контролируешь органы безопасности, милицию и все другие силовые структуры. И, как только у тебя недовольные на улицы, ты их немножко избиваешь, на следующий раз они немножко бояться. И так вот идет по цепи. ну, ничего этого не показываешь. Этот вариант очень удобен власти.

Мустафа НАЙЕМ: Есть последний вопрос. Контракт на «Шустер LIVE» до 24 декабря, есть страх, что его не продлят?

Савик ШУСТЕР: Ну, конечно. Страх, я бы не сказал, что страх. есть тревога, что его могут не продлить. я думаю, понимая, что у нас есть какое-то время на то чтобы найти всякие альтернативы на пути, с тем, чтобы работать в видеопространстве.… Понимаешь, технологии они настолько быстро меняются, все так быстро происходит, быстро нужно выживать. Я имею ввиду, что, будучи журналистом мультимиллионером не станешь — это надо понимать. Хорошо, есть несколько примеров, типа Лари Кинга, которые стали и богатыми и влиятельными людьми. Но это исключение. а в основном в нашей профессии, если живешь достойно и занимаешься тем чем тебе нравится заниматься, то в общем-то это уже успех. поэтому, я думаю, что у нас есть время, что в конце концов, если не будет продлен, перепрофилироваться как-то, найти другие способы работы.

Мустафа НАЙЕМ: Понял, спасибо тебе большое, что согласился к нам прийти. Успехов в следующем сезоне.

Савик ШУСТЕР: Надо сказать, что идти то было недалеко. поэтому, это не было трудно.

Мустафа НАЙЕМ: Ну, все равно – за время. А с вами я прощаюсь, не знаю насколько. смотрите дальше телеканал «ТВі». До свидания!

Стенограмма предоставлена компанией InfoPoint

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: