ХРОНИКИ и КОММЕНТАРИИ

Интернет-газета

Тюрьма Запорожья, в которой «чалилась» гендиректор фирмы «КУБ» Юлия Тимошенко. Репортаж из СИЗО №10. Пресс-архив

Posted by operkor на Январь 21, 2011

26 сентября 2007 года, среда, 10.00. Прокурор Запорожской области Валерий Кулаков пригласил группу журналистов посетить СИЗО Запорожья и своими глазами увидеть запорожскую тюрьму изнутри. В этот день областной прокурор проводил плановую проверку условий содержания подследственных и осужденных в этом закрытом от глаз общественности учреждении. Сдаем на контрольно-пропускном пункте следственного изолятора удостоверения и мобильные телефоны, проходим несколько зарешеченных кабин. В каждой из них стоим по несколько минут, пока не откроется следующая дверь-решетка. На фото: внутренний двор СИЗО, разгрузка картошки.

Во внутреннем дворе встретивший нас заместитель начальника СИЗО первым делом предупредил, что фотографировать в изоляторе можно только с разрешения руководства СИЗО. Внутренний двор оказался вылизанным, как площадь перед мэрией. По нему деловито сновали обитатели тюрьмы. Одни разгружали автомашину с картошкой, другие – видимо, работающие в пищеблоке, носили большие баки.

Около часа вместе с прокурором области Валерием Кулаковым мы осматривали камеры, в которых содержатся подследственные и осужденные – несовершеннолетние, женщины и мужчины. Что интересно – молодежь не возражала против того, чтобы их фотографировали корреспонденты, а вот девушки от такой чести отказались напрочь. Хотя у всех, кто попал в кадр, спрашивали разрешения на съемку и проводили ее только в случае получения согласия.

Руководство СИЗО показало нам «кнут и пряник» следственного изолятора — комнату психологической разгрузки для зэков, и карцер для нарушителей режима. Правда, ни в комнате, ни в карцере в этот день никого не было.

ФОТО. В коридоре одного из корпусов  СИЗО.

— Приготовились, небось, к встрече гостей, — сыронизировал я, намекнув начальнику облуправления по исполнению наказаний полковнику Виктору Сурову на пустой карцер.

— Да ничего подобного! – ответил полковник. – Это же не санаторий, а специальное учреждение. Нам приукрашивать нечего.

— ВИП-камеры в СИЗО есть? Для тех, кто с деньгами…

— Здесь таких камер нет, но в Украине они существуют.

Как ни просили журналисты заместителя начальника СИЗО показать им камеру, в которой содержалась несколько дней лидер БЮТа Юлия Тимошенко, офицер уклонился от прямых ответов. Его понять можно – скажи, а высокое начальства сдуру возьмет да пришьет политику.

 «Железная леди» украинской политики, а тогда, лет 10 назад, просто генеральный директор днепропетровского ООО «КУБ», была задержана в аэропорту Запорожья при вылете в Москву за контрабанду крупной суммы валюты и помещена в СИЗО Запорожья.

В настоящее время в следственном изоляторе, по словам Виктора Сурова, находятся 47 женщин. При СССР норма заполняемости СИЗО Запорожья была 1500 человек. В независимой Украине эту норму снизили – до 1100. Всего же в следственном изоляторе ежедневно находится 800-840 человек. Одних привозят, других увозят. В места не столь отдаленные…

ФОТО.  Ученье — свет, даже в тюрьме…

Выскочили во двор – и попались…

Виктор Суров: — Интересная цифра – какая нагрузка на нас ложится? За девять месяцев прибыло в СИЗО — и вновь арестованных, и транзитных – 7743 человека. Убыло 7825. Представьте себе, большинство хочет что-то незаконным способом пронести. Надо обыскать, осмотреть, чтобы ничего такого не было. 55 человек, из находящихся сейчас здесь, склонны к различным правонарушениям. Это те, кто склонен к убийству, суициду, к совершению побега. Они нуждаются в усиленном контроле.

— Как вы определяете тех, кто склонен к побегу?

— Очень просто. Некоторые сами говорят: я не буду здесь находиться, все равно убегу. Фактически не проблема – установить, кто склонен к нарушениям. Плохо, когда мы не это устанавливаем…

 — Из СИЗО когда последний раз убегали?

— Я даже и не помню, когда это было…

— А вот то, что распилили решетки…

— Их сразу задержали. Это не побег. Три человека распилили решетки, выбрались в хозяйственный двор, где их и задержали… 

ФОТО. Камера. С телевизором

 — Когда последний побег был? (вопрос вошедшему в кабинет начальнику СИЗО)

Начальник СИЗО: — Три года назад. Из учебного учреждения.

Виктор Суров: — Чтобы вы были в курсе дела, на сегодняшний день у нас основная проблема – заготовить продукты питания. Нам надо 1300 тонн картофеля, 105 тонн цыбули, 126 тонн морковки, 126 тонн буряка, 470 тонн капусты и 126 тонн солений различных.

— А мясо?

— Мясо и рыбу мы заготавливаем ежедневно. А я имел в виду сезонную заготовку. Кстати, хлеб мы сами печем. В каждом подразделении есть своя пекарня. Бывает, что хлеб получается лучше, чем в магазинах. Мы даже хлеб продаем за территорией СИЗО в киоске. Народ берет. Сегодня нам надо 558 тонн круп. Но у нас есть две сельхозяйственные колонии, которые заготовили зерно для производства круп и уже производят крупы на всю область. 

ФОТО. Начальник облуправления по исполнению наказаний полковник Суров.

— Сколько мяса положено осужденному?

— Осужденному — 100 граммов в сутки. Подследственному в изоляторе – 80 граммов. Девочкам, которые содержатся в Мелитопольской исправительной колонии, 120 граммов в сутки каждой. И 200 граммов – туберкулезным больным. В 55-й колонии находится 400 больных туберкулезом – каждому положено по 200 граммов.

 — Это данные по управлению исполнения наказаний?

— Да, я — начальник управления, в котором 11 исправительных учреждений, где содержатся на сегодняшний день 10 тысяч 100 человек.

ФОТО.  Прокурор области Кулаков ведет прием обитателей СИЗО.

«Ну, шо они там делают, блин!»

Кабинет начальника СИЗО. За столом — прокурор области Валерий Кулаков. Напротив стола – пустой стул. Для жалобщика. В кабинете присутствуют также начальник областного управления по исполнению наказаний Виктор Суров, начальник СИЗО, его заместитель и журналисты. Интересно, на что жалуются?

Работник СИЗО пропускают в кабинет первого жалобщика.

В. Кулаков: — Проходите, присаживайтесь. Я прокурор области Кулаков. Вы записаны на прием. Как ваша фамилия?

— Исаев Валерий Николаевич.

— Здесь написано, что стоит вопрос об объединении уголовных дел – запорожского и харьковского. А что в Харькове есть?— Я даже не знаю. Приезжали из 6-го отдела еще в июне месяце…

 — Сколько там эпизодов?— Два эпизода.

 — Вам по тем еще даже обвинения не предъявляли, да?

— Мне сказали, что там дело закрыто.

 — Прекратили там дело? Через УВД области сделаем запрос и тогда разберемся. А по этому делу здесь было только одно судебное заседание?

— Да, следующее назначено на 10 октября.

 — Мы уточним по Харьковской области, что там у вас, и сообщим.

— Можно мне взять общественного защитника?

 — Только с разрешения суда. Теперь ни следователь, ни прокурор не решают этот вопрос. Заявляйте ходатайство в судебном заседании.

В кабинет осторожно входит бочком следующий обитатель СИЗО.

— Моя фамилия Клименко. Я по вопросу несогласия с привлечением к уголовной ответственности. Вот мое заявление.

— Вы за судом с какого времени?

— Я здесь уже два года нахожусь.

 — Приговор по делу уже был?

— Да, был, аппеляционный суд отменил и направил на новое судебное рассмотрение. И длится это уже два года.

— Ничего пока не могу сказать, надо смотреть. В каком состоянии сейчас судебное следствие?

— Из 64 человек по делу допрошено в суде только 6 человек, остальные в суд не являются. Суд – раз в месяц. Если такими темпами меня будут судить, то еще два-три года это будет длиться.

 Начальник СИЗО: — Ну, почему раз в месяц? Ну, вот (читает документ) в июле – 17, 18, 23… С апреля пошел процесс – на сегодня 11 судебных заседаний…

— В суде 6 человек только допрошено! А потерпевших всего 64. И 27 свидетелей. Судья Гончар.

В.Кулаков: — Хорошо, бумаги мне на стол, объективку, разберемся.

Третьим заходит в кабинет осужденный по статье 185 ч.2 Николай Лобов.

— У вас жалоба на незаконные действия работников милиции. Что конкретно? Аппеляционный суд рассмотрел и что?

— Оставил приговор без изменений. Я написал жалобу.

— Какой район?

— Веселовский район Запорожской области.

— Я посмотрел, здесь тоже надо проверять. Будем проверять. Ответ получите.

Четвертый записавшийся на прием к прокурору области – осужденный Александр Винников.

 — Вы не согласны с приговором суда. Когда был приговор суда?

— 25 июля. 186-я, часть вторая, 395-я… В августе подал аппеляцию.

— Оформите заявление на имя прокурора области, с чем вы конкретно несогласны в приговоре. Работник прокуратуры области будет принимать участие в аппеляционном рассмотрении вашего дела и ваши доводы будут проверены при рассмотрении судом аппеляции. Напишите коротко, четко, с чем вы несогласны. Первое, второе, третье… Ваши доводы будут изучены. Все понятно?

— Да, конечно. Спасибо.

ФОТО. Во время прокурорского приема

Пятый записавшийся на прием в кабинет не вошел, а влетел. Сел на стул и заявил:

— Приятно с вами познакомиться! Пользуясь возможностью такой, потому что всякие жалобы, которые пишут отсюдова, из тюрьмы, они-то идут в областную прокуратуру, но они не попадают к вам в руки. Я так думаю!

— Ну, не все попадают, конечно…

— Поэтому я, пользуясь такой возможностью, хочу вам высказать лично в лицо, шо говорится у нас, вот этот беспредел милицейский, который происходит в райотделах. Пытают током! Заставляют давать показания, вешают, блин, эпизоды, которые ими не раскрытые ранее, понимаете. Вот у меня такая ситуация. Сейчас вот происходит. Я не знаю, шо и делать…

— Вы сейчас числитесь за Жовтневым судом?

— Да, за Жовтневым. Пять выездов у меня уже было. Судья не может принять решение. Назначила прокурорскую проверку. Но прокурор Жовтневого района, вы меня извините… Пришел помощник и говорит: та ну ты шо, мы… Ну, как? Они меня там на арест привезли, они там за руки здороваются, чуть ли не обнимаются опера с работниками прокуратуры.

Ну, шо можно добиться? Чтобы провести проверку, надо опросить соседей, которые видели, как меня украли буквально из дома. Украли! Не сотрудники милиции, а якобы мнимые потерпевшие. Это надо проверку производить, а не так, формально, шо они взяли, блин…

Я не знаю, проводилась ли вообще проверка или нет. Он у оперативников спросил. Они, мол тебя не трогали, током не пытали, ничего… Ну, шо это за проверка, елки-палки! Это смешно просто-напросто!

Начальник СИЗО:

— Эмоции, эмоции, успокойся…

— Ну, извините, извините, просто, ну я…

В. Кулаков: — Значит, мы таким образом поступим. Я вижу, что прокуратурой района решение принималось. Вы на мое имя не оформили заявление?

— Ну, я писал ходатайство там…

— Мы областным аппаратом проверим ваши доводы, которые вы изложили…

-Понимаете, если проводить проверку, у меня есть соседи, которые видели, есть свидетель – работодатель. Их всех надо опросить.

 В.Кулаков: — У вас сколько эпизодов?

— Пять – 185-я, вообще недоказуемая, и патроны мне подкинули дома. Двух бабушек позвали понятыми и сказали, шо это петарды. В спичечном коробке. Они могут придти в суд и подтвердить, но судья не хочет никого вызывать. Меня возят в суд, но суд и не начинался. Опросили двух потерпевших, остальные не являются в суд. Суд постоянно откладывается.

В.Кулаков: — Ваше заявление будет рассмотрено прокуратурой области, даю такое поручение. Ответ вам будет дан.

-Спасибо.

Корр.: — Что это за человек? За что его арестовали?

В.Кулаков: — Дайте мне справочку (обращается к подчиненым). Тут речь идет о кражах. Арестован по постановлению Жовтневого районного суда. 1994 год – кражи, судимость. 1998-й – кражи, осужден Шевченковским судом. 2005-й – кражи, мошенничество, осужден Шевченковским судом. Май 2006-го – опять кражи.

Я скажу так – процентов 95 таких заявлений не подтверждается, но есть вопросы… Или не подтверждается объективно. Или – всякое бывает в органах милиции – нельзя доказать, что имело место или не имело место нарушение со стороны работников милиции. Не на миру происходит…И сейчас у него тоже кражи. Личного имущества.

Начальник СИЗО: — Вот он говорил, как там проводили судебное заседание. Вот лежит требование – судья Жовтневого суда Минасов дает разрешение помощнику прокурора Жовтневого района… То есть он его вызывал, беседовал. Проводилась проверка. Ответ прокурора района есть. Привлекается он по статье 185-й, по суммам похищенного, по размеру ущерба вышел на 5-ю часть.

Спецназ мобилок в камере не нашел

В.Кулаков: — В связи с чем мы сегодня здесь находимся? Есть в каждой области, в том числе, и в Запорожской, управление по исполнению наказаний. В эту областную систему входит 11 учреждений – два следственных изолятора и колонии различных видов режима.

Кроме того, на территории есть инспекции исправительных работ – 31 уголовно-исполнительная инспекция. Они осуществляют контроль и надзор за лицами, которые осуждены к наказаниям, не связанным с лишением свободы. Таких лиц на учете состоит 9300 человек.

Поскольку система серьезная, связанная с ограничением прав граждан, в органах прокуратуры есть специализированная прокуратура по надзору за соблюдением законности в этих учреждениях, и отдел в прокуратуре области.

Учитывая, что в этих учреждениях возможны нарушения прав граждан, Генеральный прокурор обязал лично прокуроров областей, а не их заместители, как раньше это было, курировать эту сферу. Поэтому я сегодня здесь. Кроме следственного изолятора, выезжаю и в колонии, где провожу обход и прием.

Виктор Суров: — С Валерием Викторовичем мы объехали все колонии. Если кто-то из журналистов пожелает, можем поехать в любую колонию и посмотреть. Звоните и говорите: я хочу поехать вместе с вами. Это будет рабочая поездка. Все увидите сами.

 Корр.: — Есть случаи неповиновения в СИЗО и колониях?

В.Кулаков: — Возбуждено два дела за злостное неповиновение администрации, одно, правда, под вопросом. Но это единичные случаи. К сожалению, есть и работники этой системы, которые нарушают не только свой дисциплинарный устав, но и совершают преступления. Проносят запрещенные предметы осужденным и так далее. Было возбуждено четыре уголовных дела и составлено пять протоколов за нарушение антикоррупционного законодательства. Руководство управления с нарушениями борется. Достаточно принципиально. Хотя объективных сложностей у них в работе очень много.

Корр.: — У вас есть какие-то претензии по условию содержания в СИЗО? Какие жалобы поступили от осужденных и подследственных?

В.Кулаков: — Понятно, что здесь не санаторные условия. Несколько лет назад здесь даже простыней не было. Спали на тюфяках и тому подобном. У меня ранее были вопросы по вентиляции в камерах. Камеры не вентилировались. Сейчас никто на это не пожаловался. Я говорю, что это не курорт, но белье у всех есть…

Заставляли мы и окна разбивать в изоляторах временного содержания, которые находятся в милиции, чтобы поставить вентилируемые окна. Сегодня ни от одного содержащегося в СИЗО не поступило ни одного нарекания на условия содержания. Я интересовался и питанием. Вы сами видели, у кого не потеряны связи с родственниками, на полках чего только нет. Думаю, здесь не голодают.

Корр.: — Есть в СИЗО больные туберкулезом?

Начальник СИЗО: — 17 человек. Они поступили уже с болезнью

Корр.: — Сколько стоит содержание одного человека в СИЗО?

В.Суров: — Три года у нас на питание тратилось 1 гривна 03 копейки, сейчас свыше 3-х гривен. Одно питание, не считая медицины. Осужденный, содержащийся в туберкулезной больнице 55-й, обходится в 15 гривен 60 копеек. По моим подсчетам, содержание одного осужденного обходится государству в 403 гривны ежемесячно. Это реальные расходы. Нормативов, как таковых, нет. Сейчас больше – я назвал вам расходы пятимесячной давности.

ФОТО.  Вход в СИЗО.

Корр.: — Много освобождается условно-досрочно?

В.Суров: — Из тех, кто подпадает под УДО, освобождается примерно 57 процентов. Как отпускать условно-досрочно осужденного, который «балуется»? Это я так мягко говорю. Особенно меня бесит, когда среди осужденных появляется, который «мужичков» грабит. Есть такая категория осужденных, которая честно и добросовестно работает. Я что, должен терпеть, когда он забирает посылку у работяги? Да никогда!

В.Кулаков: — Было сообщение в средствах массовой информации о том, что некий Арутюнян – лицо известное в узких кругах – мобильным телефоном пользовался в СИЗО. Сейчас система поставлена так, что если вы что-то опубликовали, мы проверяем. Со средствами массовой информации мы работаем, проверяем сообщения. Это сообщение тоже проверили…

В. Суров: — Я сразу вызвал спецназ. Мы проверили все камеры, в том числе, и те, где он когда-то содержался. В том числе, и в 11-ом изоляторе. С участием спецназа. Он потом честно признался, что звонил по мобилке, когда был в суде. Но вы меня извините, я был возмущен тем, что напечатали – пять телефонов в камере! Это просто физически невозможно держать в камере пять телефонов!

В. Кулаков: — Здесь возмущаться не нужно. На то и пресса, чтобы мы с вами не спали.

Корр.: — Ваши выводы по сегодняшней проверке…

В. Кулаков: — По условиям содержания я жалоб не получил. А то, что сегодня я принял пять человек, — это несогласие с приговором суда или жалобы на действия работников милиции. Будем разбираться.

Тюрьма и в Африке тюрьма

Выйти из СИЗО оказалось так же непросто, как и войти – переход из первой зарешеченной кабины в вторую, потом в третью, контролеры, сверка «оригинала» с удостоверением. Наконец щелкает последняя дверь-решетка и мы на улице.

Коллега-фотокор говорит: — Подожди, я чуть не забыл снять вывеску. Как эта тюрьма правильно называется?

О том, как тюрьма правильно называется, можно прочитать только снаружи. Тех, кто внутри, правильное написание не интересует. Тюрьма и в Африке тюрьма.

Виктор Егоров, спецкор, Запорожье, сентябрь 2007 года. Фото автора

 Постоянный адрес:  «ХРОНИКИ и КОММЕНТАРИИ» https://operkor.wordpress.com.

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: