ХРОНИКИ и КОММЕНТАРИИ

Интернет-газета

ПОСЛЕДНИЙ ПУТЬ артиста Виктора Перевалова. Его отправили умирать прямо со съемок сериала о забытых актерах

Posted by operkor на Февраль 28, 2011

 Лучшая награда для артиста — когда его, не называя по фамилии, сразу узнают в лицо. Он был самым снимаемым ребенком Советского Союза. “Марья-искусница”, “Я вас любил”, “Республика ШКИД”, “Трактир на Пятницкой”, “Старая-старая сказка”… Вечно юный Витя Перевалов, от десяти до тридцати игравший на экране задорных мальчишек. Кино вовсю использовало его типаж, а затем, когда он вырос, выбросило вон. До старости детское лицо. Наивные глаза, обладателя которых просто грех обмануть…О Перевалове вспомнили через тридцать лет. “Граффити”, “Братья Карамазовы”, «Жизнь людей», “Русалка”… Кинофестивали и призы. Он был счастлив, потому что снова стал нужен. Но сорок дней назад, на последних съемках, в эту аномальную жару, 61-летнего Виктора Порфирьевича Перевалова, тяжело заболевшего, посадили на скорый поезд Москва—Санкт-Петербург и, по его просьбе, даже не сообщив о возвращении его родным, отправили умирать… …Это были съемки сериала о незаслуженно забытых старых актерах.

 “Совершенно не умел отказывать, не мог просить, не выбивал себе гонораров. Он всю жизнь был “внештатным актером”, не состоял ни в Союзе кинематографистов, ни в гильдии, не окончил ВГИК и даже на нормальную пенсию себе, получается, не заработал. Чуть больше двух тысяч рублей в месяц у него было, потому что, как я ни билась, его детскую карьеру так и не включили в пенсионный стаж. Ведь он снимался еще в СССР, а в СССР детский труд был запрещен”, — сокрушенно говорит супруга Виктора Перевалова, Ирина Борисовна.

В их доме на окраине Питера — обычная блочная многоэтажка, без особых примет и изысков — все напоминает о хозяине. Стул, на котором я сижу, — “знаете, это любимое папино место!” — говорит дочка Лена.

Его чашка. Его кошка. Фотография на кухонном столе. И еще одна — в коридоре, детская, из фильма про Марью-искусницу, у главного героя слезинка бежит по щеке. “Мама! Мамочка!” — помните, когда из нескольких бесплотных теней маленький Иванушка все-таки узнает свою маму?.. 

ФОТО. Кино вспомнило о Перевалове только через тридцать лет. Одна из последних съемок.

 70 фильмов за двадцать лет. Все детство и всю юность. Эти картины занесены в энциклопедию советского кино, толстенную такую старую книгу, что стоит в шкафу в их комнате. Киноклассика.

“Когда мы поженились, это было Витино приданое”, — кивает на энциклопедию жена. Если бы он жил в Голливуде, даже снявшись в одной картине, как Макколей Калкин, стал бы сразу миллионером.

“В этой стране я нищий”, — незадолго до своей смерти пожаловался актер в интервью. 

 Витя Перевалов стал сниматься, когда ему было всего восемь. Кочевал из фильма в фильм, режиссеры отлавливали его в коридорах “Ленфильма” и без проб утверждали. А зачем было искать кого-то другого, если вечно юный Витька под рукой?

“В первом классе, помню, нас повели во Дворец пионеров на экскурсию. А там ассистенты режиссера как раз искали мальчишек для фильма “Тамбу-Ламбу”, — позже рассказывал Перевалов журналистам. — Такая белая голова, как у меня, была одна на весь класс — и, как я подозреваю, на весь Дворец пионеров тоже. Вот меня из толпы и выхватили”.

На сына Марьи-искусницы он прошел огромный, как сейчас говорят, кастинг — сто претендентов было на роль Иванушки.

А дальше как по накатанной.  “Балтийское небо”, “Город зажигает огни”, “Дама с собачкой”… Кино требовало жертв. В одном из фильмов белобрысую голову мальчишки обрили наголо: надо было надеть парик. Жарило солнце, и затылок сгорел напрочь — так что клеем и лаком гримеры мазали прямо по волдырям. В другом проекте, неудачно спрыгнув, Витя едва не сломал себе позвоночник.

«Цемент» (1973).          

Зато и зарабатывал он как взрослый. Деньги в кассе получала мама — детям до совершеннолетия зарплату не выдавали. Когда Вите исполнилось десять, о нем, как о настоящей звезде, сняли документальный фильм “Витя Перевалов в школе и дома”. Пионер Перевалов — как и завещал великий Ленин — прилежно учился, сдавал макулатуру, отлично отвечал у доски.

Если умер  —  будешь долго жить

Честно говоря, Виктора Перевалова хоронили уже много раз. С тех самых пор, как в конце семидесятых он вдруг исчез с большого экрана. Промелькнул последний раз наивным милиционером в вонючих сапогах, понюхав которые, главный герой, дегустатор запахов с трудной судьбой, вновь обрел способность ощущать ароматы.

“Витьк, а чего ты на экране всего пять минут был — тя вырезали, что ли?..” — удивлялись знакомые мужики у пивного ларька. И как он мог им объяснить, что есть в кино такое “негордое” звание — артист эпизода. Это после главных-то ролей…

В тридцать лет ему надо было начинать все заново. Спился. Сидит. Умер под забором. Копает могилы на кладбище. Каких только слухов не ходило о Перевалове в актерской среде. Бывшие коллеги по кадру — люди добрые, независтливые, с воображением…

“В советское время у Вити была первая актерская категория по тарифной сетке. В день он зарабатывал больше всех в группе, — рассказывает жена. — Но приходили молодые выпускники творческих вузов, им тоже надо было работать, а платить им можно было гораздо меньше, тогда уже начинали экономить, и Витю перестали приглашать”. Ну и типаж, конечно, ушел… А надо было кормить семью, жену, дочь, маленькую внучку.

“Когда мы только познакомились, представляете, я даже не знала, что он известный актер, — печально улыбается Ирина Перевалова. — У меня был жених, военный, моряк, в таком красивом парадном кителе. Но по сравнению с Витей, который был знаменит и все про всех мог рассказать, моряк проигрывал, конечно”.

«Марья-искусница» (1958).     

 “У меня был образ лирического героя — за ручку подержаться, в кино сходить, в щечку поцеловать… И никакой постели. Как-то на улице, в городе, где я снимался, ко мне подошла девочка. “Можно с вами поговорить?” Оказалось, она пишет стихи. Мы пошли ко мне в гостиницу, она до утра мне их читала, а я слушал. Такое было время”.

…Нежное время. В беспощадные девяностые Ирина устроила мужа грузчиком в винный магазин, что неподалеку от их дома. Как только Перевалов выходил в торговый зал, очередь недоуменно переглядывалась, люди искали скрытые камеры. “Потом четыре года я ездил на шабашку в совхозы Воронежской области, яблоки собирал, занимался немножко посредничеством, полубизнесом, одного крутого босса на машине возил, в метрострое шпалы ворочал… Иной раз совсем не было денег, тогда жена выручала, у них на заводе, где она инженером работала, хоть платили стабильно”, — вспоминал Перевалов.

— Вы даже не представляете, как он мечтал снова попасть в кино, — вспоминает Ирина. — И не мог никого попросить, чтобы его взяли. Есть люди, которым ничего не стоит набрать номер телефона, напомнить о себе. А Витя совершенно не способен был так сделать. Хотя он готов был работать даже бесплатно.

Помню, говорил мне про фильм “Сердце Бонивура”, там играл Лев Прыгунов: “Да если бы мне предложили эту роль, я бы вообще от денег отказался”. Как-то муж шел по Питеру и на набережной Невы увидел съемочную группу, спиной к нему стоял человек в солдатской шинели. Он обернулся. Это был Олег Даль, его партнер из “Старой-старой сказки”. “Витька, и ты здесь снимаешься? — обрадовался Даль. — Давай тогда за бутылкой!” Даль и представить себе не мог, что Виктор просто проходил мимо.

“Сашка Кавалеров, Мамочка из “Республики ШКИД”, всегда Виктора с собой брал, если надо было что-то выбить. У Сашки язык хорошо подвешен, он пробивной, зато Витю все узнавали”, — говорит жена Ирина.

В конце 90-х в Питере начался бум “Ментов”. Пробились в эпизоды давние, детские кореша из “Республики ШКИД” — Мамочка Кавалеров, только что вышедший из тюрьмы Коля Годовиков… “Одну из серий “Ментов” снимали прямо у нас в соседнем дворе, — говорит Ирина Перевалова. — Муж тогда взял нашу собачку Баксика и долго с ним гулял, крутился возле площадки. Он мечтал, чтобы его пригласили. Но тогда, десять лет назад, когда он еще был здоров и относительно молод, его так никто и не заметил”.

Звездный билет

В 2003-м Перевалов перенес свой первый инфаркт. Открылась язва желудка, говорят, это от нервов, но боли он вроде бы не чувствовал или не признавался в ней родным. Потом стало совсем плохо с дикцией, врачи подозревали, что это последствия незамеченного микроинсульта.

И совсем никуда стали легкие. Актер закуривал любимую сигарету, быстро тушил, задыхаясь, закуривал снова… Ну так что ж — жизнь почти прошла, первая половина была гораздо удачнее второй, но ведь и счастье тоже было, грех жаловаться, у иных и этого нет…

— Папа стал много читать. Он и раньше любил. А теперь его стало просто не оторвать от книжек. Днем читал, ночью, все свободное время… Когда появились первые электронные книги, тоненькие ноутбуки, он себе купил, — вспоминает дочь Лена.

Заболев, актер сдал внешне. И если в двадцать лет Перевалов выглядел на тринадцать, то в шестьдесят тянул на все восемьдесят. Седина, морщины — но все тот же мальчишеский взгляд. Это и был его новый звездный билет. Забытый всеми Перевалов внезапно попал в современный типаж — сумасшедшие, бродяги, чудаковатые, не от мира сего личности… Кино — как чертово колесо. Сделав полный оборот, оно вернулось обратно и приняло его на борт.

“Когда Игорь Апасян, режиссер “Граффити”, нашел меня, позвонил и предложил роль бомжа, этакого битого жизнью деревенского философа, я не поверил. Но меня утвердили на роль Клизи. Тогда я понял, что очень соскучился” — его признание в любви “к важнейшему из искусств” было по-прежнему бесхитростным и наивным.

Великий искуситель — кино. Съемочная группа “Граффити” и представить себе не могла, что картина будет иметь оглушительный успех, а ее герой получит несколько призов на кинофестивалях за лучшую роль… Фильм купят в Японии, Израиле, Германии. “Если ты нужен, тебя всегда найдут”, — говорил когда-то молодой Витя Перевалов. Главное, чтобы только нашли вовремя.

“После “Граффити” муж снова стал много сниматься, он был таким счастливым, но по-прежнему ничего не понимал в финансовых вопросах, — говорит Ирина. — Сколько раз я ему объясняла: “Виктор, внимательно читай договоры, бери их с собой”. Нет, все ждет, пока закончатся съемки. Сколько-то, бывает, недоплатят — пообещают одно, а в итоге дадут совсем другое. Но Витя все терпел. Потому что слишком долго мечтал о своем возвращении”.

 Достоевский, Борис Акунин — новая сериальная классика.

Во время одной из съемок пришлось лететь аж в Магадан — Перевалов играл заключенного, работа была тяжелой. Жена и дочь просили: отдохни, нельзя же сниматься во всем подряд. Но режиссеры обещали, что перепишут слова роли именно под него, под его дикцию, сделают удобным график съемок. И как он после всего, что довелось пережить, мог не согласиться?

Стандартные договоры о съемках жена Ирина складывала в папку, так, на всякий случай: пункт 3.1.6 — “Согласно договору обеспечить срочную медицинскую помощь при болезни Актера”.

Внештатный артист

“Несколько месяцев назад Вите прислали приглашение из компании “Кумиры века” Алексея Пиманова сняться в фильме о ветеранах кино. В письме громко заявлялось, что это будет социальный проект, в котором примут участие легенды отечественного кинематографа: Джигарханян, Тамара Семина… Что это кино снимут специально, чтобы привлечь внимание к проблемам забытых звезд… Витя должен был сыграть роль библиотекаря, ее переделали на почти без слов, специально под него”.

Ну конечно, это оказался очередной сериал, просто в красивой обертке.

…Синяя потрепанная куртка подросткового размера, в ней Перевалов всегда ездил на съемки. Сумка из черного дерматина. Актер тоже брал ее в экспедиции. Когда его прямо с площадки отправили из Москвы в Петербург, у него с собой был еще пакет. С сотовым телефоном и той самой синей курткой. Перевалов забыл его в машине, в которой его привезли на Ленинградский вокзал. С каждой минутой артисту становилось все хуже.

Через четыре с половиной часа на Московском вокзале в Петербурге Виктор Перевалов слезет со скорого поезда и, уже умирающий, будет просить прохожих дать ему мобильник, чтобы позвонить домой. У него был синяк под глазом и сильно опухшие ноги. Люди шарахались в сторону. Первый раз в жизни никто не узнал актера… Кое-как он доберется до квартиры. Чтобы не упасть, обопрется о косяк входной двери. Он говорил, чтобы жена с дочкой не вызывали “скорую”. Не привык подводить людей. “Обойдется. Отлежусь” — съемки в сериале были расписаны аж до середины августа. Он не сможет даже лечь. Так врачи его и снесут вниз по лестнице прямо на стуле… 

В газетах между актуальными статьями о небывалой московской жаре о смерти актера Перевалова появилось всего несколько строчек — но таких, что родным хотелось плакать от бессилия.

“Написали, что папа напился и подрался с кем-то. Отсюда и синяк, — медленно, закусив губу, объясняет дочь Лена. — Но это невозможно. Папа давно не пил и вообще никогда не буянил. Сам он едва смог объяснить нам, что утром перед съемками уже проснулся с синяком под глазом. Может, встал и упал во сне, с координацией движений у него было очень плохо… Мы с мамой думаем, что, вероятнее, это случилось новое кровоизлияние в мозг. А опухший — это от сердца. Как выяснилось, у папы произошел острый инфаркт миокарда. Но он целый день был еще на ногах… Ему не вызвали врача, нам не позвонили. Он добирался из Москвы в Питер. Совершенно один, брошенный”.

Ирина Борисовна Перевалова сперва отказалась давать это интервью. Сказала, что очень измучена. Потом все же перезвонила: “Приезжайте, мы с дочерью так устали от этого вранья. Теперь пишут, что я якобы требую четыреста тысяч рублей компенсации за смерть Вити, иначе обещаю подать в суд на Алексея Пиманова, но это же неправда”. В съемочной группе, увидев утром больного актера, тут же о нем и забыли. Возможно, закрутились — страшная жара, а надо было укладываться в план, старые звезды, по слухам, снимались по 12 часов в сутки…

Кино — это деньги. За простой по голове не погладят. Перевалов все понимал. Молча, теряя сознание, взял билет на “Сапсан”… Ему дали только машину — доехать до вокзала.

“Я все думала, откуда взялись в СМИ эти четыреста тысяч компенсации? — объясняет Ирина Перевалова. — Наконец поняла — после смерти Виктора я обратилась в компанию, предъявила им квитанции на 35,500 рублей, за билеты из Москвы в Питер. Ведь муж несколько раз ездил со съемок домой на свои, были еще какие-то производственные расходы… Я их собирала, Витя же “не от мира сего” — ему ни деньги не нужны были, ни возня с бумажками. Но, когда я предъявила эти документы в группу, мне сказали, что, согласно договору, нам ничего не обязаны возмещать. А журналисты эти 35,500 рублей, не увидев почему-то запятую, округлили и сделали из них четыреста тысяч…”

По поводу того, что куда-то пропал актер Перевалов, съемочная группа спохватилась лишь через несколько дней. “Вы знаете, а Виктор больше не приедет”, — растерянно произнесла по телефону жена.

“Что значит не приедет — обиделся, что ли?”

“Его четыре дня как похоронили…”

На кладбище “Памяти жертв 9 января” не приехал никто из Союза кинематографистов. Телеграмму соболезнования все же прислали. Вдова Ирина мечется теперь, не знает, где взять средства, чтобы поставить памятник мужу. Как они с дочерью решили, это должна быть книга, переходящая в каменный моток киноленты.

“Только не пишите, что мы скандалим или требуем каких-то денег с кино, ведь это не так, — напоследок попросили меня Ирина и Елена Переваловы. — Понимаете, последний фильм с Витей успели снять всего наполовину, но нам обещали, что, если все будет в порядке, его не вырежут”.

 Санкт-Петербург—Москва.

В материале приводятся отрывки из последнего интервью актера журналу “Атмосфера”.

Источник: mk.ru

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: