ХРОНИКИ и КОММЕНТАРИИ

Интернет-газета

ЗАЩИТНИК ЗАПОРОЖЬЯ 96-летний Петр Ершов: «В три часа ночи в штаб прибежал связной шестой батареи: в кукурузе за Хортицей — немцы!»

Posted by operkor на Октябрь 3, 2011

Петр  Филиппович – личность  уникальная.  Он   — живой  свидетель  и  активный  участник  нашей  истории,  которая  творилась  на  протяжении  последних  восьмидесяти  лет.   Он  помнит,  как  запорожцы  торжественно  отмечали  окончание  строительства   Днепрогеса  в  1932  году.  Как  героически  они  сражались  с  врагом  и  с  каким  энтузиазмом   трудились  в  годы  Великой  Отечественной  войны.  Как  преодолевали  неимоверные  трудности  в  послевоенные  годы,  восстанавливая  разрушенное  войной  городское  хозяйство. Он  единственный,  оставшийся  на  сегодня  в  живых,  участник  обороны  Запорожья  в  41-м.   И  старейший  в  области,  а  может  и  во  всей  Украине,  водитель  автомобиля.  В  общей  сложности  его  водительский  стаж  составляет  74  года.  Одним  словом,  Петру  Филипповичу  есть  что  рассказать,  в  чем  мы  убедились,  побывав  на днях у  ветерана  в  гостях. На фото: П. Ершов у памятника зенитчикам 3-й батареи  в Запорожье.

         -Петр  Филиппович,   18   августа,  в  день  70-летия  обороны  начала  обороны  Запорожья   в  1941 году,  мэр  города  Александр  Син  вручил  вам,  учрежденный  по  этому  случаю  горсоветом,  орден  «За  боевые  и  трудовые  заслуги».  Причем,  орден  под  номером  один.  Ну,  за  боевые  заслуги – понятно – вы  участник  Великой  Отечественной  войны.  А  с  чего  начинаются  ваши  трудовые  заслуги?   То  есть,  когда  и  где  началась  ваша  трудовая  биография? 

            -Сам  я  родом  из  Херсонской  области.  Там  я  жил  до 16  лет.   Кроме  меня,  в  семье было  еще  три  брата.  Все  они  значительно  старше  меня,  я  самый  младший,  родился  в  1915  году.  Жили  мы  бедно,  особенно  трудно  приходилось  семье  в  начале  тридцатых,  когда  повсеместно  начался  голод – был  неурожай.  К  тому  времени  мой    брат  Иван  уже  был  в  Запорожье,  работал  на  заводе  им.  Энгельса.   Он  и  взял  меня  к  себе  в  Запорожье.  Это  был  1932  год.  Помню,  шли  с  ним  пешком  до  самого  Никополя.  Холод,  мороз,  вьюга,  а  мы  идем.  Поездом  приехали  в  Запорожье.  Брат  взял  меня  к  себе  на  завод,  голодовка  же  была.  А  там  все-таки  давали  паек  хлебный:  700  граммов  на  работающего  и  300  на  иждивенца.  О!!!  Страшная  жизнь  была.  Купить  нечего,  голодовка.  На  заводе  в  столовой – похлебка  из  водички.  Такие  страшные  трудности  были.

          -Каким   Запорожье  предстало  вам  в  32-ом?

     -Это  был  город  сплошных  бараков.  На  Павло-Кичкасе  бараки.  И  на  правом  берегу,  где  улица  Рельефная  и  ЗСТО,  тоже  бараки.  Начиная  от  ГЭС  и  до  самого  карьера  — бараки.   Бараки  были  на  13,  14  и  15  поселках.  Это на  левом  берегу.  От  седьмого  поселка  и  дальше – 9,  10,  11-й.   Там  тоже  были  бараки.   И  землянки  были,  начиная  от  порта  Ленина  до  самого  магниевого  завода.

           —Завод   Энгельса,  откуда  началась  ваша  трудовая  деятельность,  это  где?

         -Это  теперь  кабельный  завод  на  Верхней  Хортице.  Вскоре  я  поступил  в  ФЗО (фабрично-заводское  обучение)  при  «Запорожстали».  Закончил  ФЗО,  мне  присвоили  специальность  кузнец-литейщик.  Мне  такая  специальность  не  нравилась,  и  я  опять  вернулся  на  завод  им.  Энгельса.  Брат  меня  устроил  в  механический  цех  учеником  токаря  на  маленьком  станке.   Освоил  эту  специальность  и  какое-то  время  работал  там  же,  делал  детали  для  тракторных  и  автомобильных  шприцов.   В  35-м  я  закончил  автомобильную  школу.

          -А  как  вы  в  нее  попали?   Вы  же  работали  на  заводе  им.  Энгельса?

           -Я  поступил  в  вечернюю  школу  ДОСААФ  на  Верхней  Хортице.  Это  где  автомобильный  парк.  В  этом  здании  автошкола  была.  Окончил  школу,  получил  права  и  перешел  из  завода  в  МТС (машинотракторная  станция).  Возил  агронома  по  полям  на  ГАЗ-2А.  На  полуторке,  как  ее  называли.  А  затем  уже  в  36-м,  устроился  в  автомобильный  гараж  «Запорожстали»,  мне  дали  ЗИС-5  с  железным  кузовом.  Я  возил  на  нем  бетон  на  «Запорожсталь»,  там  строился  листопрокатный  цех,  только  фундамент  закладывался.  А  вообще  строительство  в  то  время  шло  по  всему  городу.  Шестой  поселок  уже  строился.

                -Днепрогэс  уже  был  построен,  когда  вы  приехали  в  Запорожье?

              -В  32-м  году  уже  работали  два  агрегата  Днепрогэса.   По  этому  случаю  в  Запорожье   приезжали  председатель  Верховного  Совета  СССР  Михаил  Иванович  Калинин   и  министр  тяжелой  промышленности  Серго  Орджоникидзе.  Митинг  был  по  этому  поводу.  Уже  в  первой  пятилетке  построили  фабрику-кухню.  Это  тут  на  углу,  где  облэнерго,  где  памятник.  Построили  первый  дом  для  трактористов  и  шоферов  возле  механического  завода,  улица  Сакко  и  Ванцети.  Потом  началось  строительство  третьей  горбольницы   на  левом  берегу.

             -Вы   по-прежнему  жили  у  брата  на  Верхней  Хортице?

            -У  брата  в  одной  комнате  проживало  девять  человек.   Было  очень  тесно,  и  я  перешел  в  барак  на  14-м  поселке.  В  бараке  проживало  60  человек,  на  одной  его  половине  жили  женщины,  а  другую  занимали  мужчины.

           —Что  собой  представлял  барак?   Какие  условия  там  были  для  проживания  людей?

           -Ну,  деревянный  барак  жилой.  Койки  железные,  постели.  Кухонька  была  там  небольшая.

           -Клопы  и  вши  были?

         -Все  было.  Жизнь  была  тяжелая.  Целый  барачный  городок  на  этом  поселке  был.  Столовой  не  было,  одни  бараки.  Столовая  была  в  другом  месте.

          -До  какого  года  вы  работали  на  «Запорожстали»?

             -По  1937  год.  Правда,  за  это  время  пришлось  поработать  и  на  уборке  хлебов  в  Акимовском  районе.  А  осенью  меня  призвали  в  армию.  Попал  в  16-й  Запорожский  зенитно-артиллерийский  полк.

          -Это  сколько  же  лет  было  вам  в  то  время?

          -Двадцать  два  года.  Принял  присягу  и  мне  дали  машину  ЗИС-5.  Я  там  возил  разные  грузы.  Примерно  через  год  я  принял  легковую  машину  М-1  выпуска  38-го  года.  Возил  командира,  комиссара  и  начальника  штаба  полка.  В  декабре  39-го  года  демобилизовался.  Меня  сразу  же  пригласили  на  работу  в  обком  комсомола,  На  М-1  возил  секретарей  комсомольских – Моисеенко (первый),  Крепкий (второй)  и   Колесник (третий).  А  в  40-м  перешел  на  алюминиевый  завод.

ФОТО. Мэр Запорожья А. Син вручает нагруду городского совета.      

-С  чем  это  было  связано?

         -Там  шла  большая  стройка,  пять  корпусов  строили.  Правительство  для  этого  выделило  большое  количество  новых  автомобилей.  И  я  перешел  туда,  получил  ЗИС-5,  возил  грузы.  До  марта  сорок  первого.  А  потом  как-то  иду  домой  с  работы,  меня  встречает  начальник  штаба  Запорожского  16-го  зенитно-артиллерийского  полка,  где  я  служил.  Говорит,  что  они  меня  ищут,  хотят,  чтобы  я  работал  у  них  вольнонаемным.  Объяснил,  что  при  полку  базируется  образовавшееся  недавно  управление   Запорожского  бригадного  района  ПВО.  Сказал,  что  получен  новый  легковой  автомобиль,  на  котором  будет  ездить  командующий  этим  управлением. Предложил  мне  принять  этот  автомобиль. 

            —Значит,  хорошо  служили,  коль  начальство  вспомнило  о  вас.

            -Нормально  служил.  Ну,  я  хорошенько  подумал,  прежде  чем  соглашаться.  Дело  в  том,  что  в  это  время  международная  обстановка  была  достаточно  напряженная,  шли  разговоры  о  возможной  войне.  Я  быстро  сообразил:  думаю,  это  же  мой  родной  полк.  И  дал  согласие.  Меня  через  военкомат  рассчитали,  и  я  начал  там  работать.

            -Опять  на  М-1?

           -Да,  на  новенькой.  А  тут  как  раз  уже  шла  подготовка  к  войне.  В  полк  начали  поступать  новые  зенитные  орудия,  пулеметные  установки  на  автомобилях  ГАЗ-3А.  Начали  призывать   новобранцев  из  России,  Белоруссии,  из  Крыма.  Пополнялся  младший  офицерский  состав.  Потом  начали  поступать  новые  тягачи  на  гусеницах.  В  полку  было  три  артиллерийских  дивизиона,  две  пулеметные  роты,  две  прожекторные  роты  и  другие  службы.  Все  было  получено,  сформировано.  В  то  время    уже  приехал  к  нам  командующий   Запорожским  бригадным  районом  ПВО  майор  Альберт  Иванович  Купча.

          -Откуда  он  прибыл  в  Запорожье?

          -Он  был  преподавателем  военной  академии  в  Крыму,  где  готовили  высший  офицерский  состав.  Вот  оттуда  он  и  приехал  к  нам.   Он  всю  тут  работу  проводил,  все  организовывал  полностью.   Укомплектовали  все  наши  батареи,  выставили  их  за  город.  Первую  поставили  на  Бабурке.  Вторую – где  сейчас  памятник  скорбящей  матери,  у  Днепра.  На  крыше  «Днепроэнерго»  стояли  пулеметы.

          —То  есть,  поставили    защиту  над  воздушным  пространством  города.

          -Да,  готовились  к  войне.  Третью  батарею  поставили  на  Верхней  Хортице,  возле  церкви.  Четвертую – возле  переходных  мостов  через  Днепр.  Пятую – тут  недалеко  на  одной  из  улиц.  Шестая  стояла  на  Бабурке,  на  возвышенности.  Седьмая – на  Вознесеновском  возвышении,  где  обком  партии.  Восьмая – за  Южным  поселком.  И  девятая – за  абразивным  заводом.

             -В  марте  сорок  первого  вы  все  еще  были  вольнонаемным  или  уже  призванным  военным?

           -Да  я  с  первого  дня  прихода  в  полк  был  обмундирован.  Я  же  там  одевался,  обувался  и  питался.  Так  что  когда  началась  война,  вопрос  о  моей  мобилизации    уже  не  стоял.  Я  с  марта  сорок  первого  был  уже  военным.

          -К  Запорожью  немцы  подошли  в  августе.  А  до  этого  налеты  на  город  немецкой  авиации  были?

         -Массированных  налетов  не  было,  появлялись  немецкие  самолеты-разведчики.  Наши  зенитчики  отбивали  их  атаки.  Семнадцатого  августа  по  радио  сообщили,  что   наши  войска  сдерживают  немцев  на  белоцерковском  направлении.  А  восемнадцатого  августа  в  три  часа  ночи   в  штаб  полка  прибежал  посыльный  из  шестой  батареи   и  сообщил,  что  немецкие  танки   появились  на  кукурузном  поле  за  Бабуркой  и  на  Верхней  Хортице,  возле  церкви.

            -Командующий  бригадным  управлением  ПВО  майор  Купча  был  на  месте?

            -Ну,  да.  Ему  доложили,    он срочно  дает  мне  команду  подать  машину.  Я  мигом  подал  машину,  и  мы  поехали  в  старую  часть  города.  Приехали  на  площадь  Свободы,  улица  Дзержинского.  Альберт  Иванович  доложил  командующему   Юго-Западным  направлением  войск  Семену  Михайловичу  Буденному  о  том,  что  немцы  уже  на  Верхней  Хортице.

           -Как  развивались  события  дальше?

      -Оттуда  сразу  мы  поехали   в  полк.  К  нам  в  машину  сел  полковник   Харьковского  военного  округа.  Он  дал  распоряжение  ехать  на  правый  берег  через  плотину.  Где-то  без  пяти  четыре  мы  были  уже  возле  расположения  третьей  батареи.  Я  поставил  машину  в  кустах,   а  командующий  майор  Купча  побежал  в  расположение  батареи.  Там  он  с  бойцами  провел  беседу,  передал  им  приказ  командующего  фронтом:  задержать  немцев  любой  ценой,  не  допустить  их  к  плотине.

          -Город  уже  обстреливался,  когда  вы   проезжали  на  правый  берег?

         -Туда  мы  проехали,  когда  еще  было  относительно  спокойно  на  плотине.  А  вот  когда  ехали  обратно,  там  уже  было  столпотворение.  Подъезжаем  к  плотине,  люди  бегут  на  плотину  валом.  Убегают,  знают  уже,  что  немцы   под  стенами  города.  Я  еле  проехал  плотину. Уже  в  четыре   часа  немцы  напали   на  третью  и  шестую  батареи.  И  начали  бить  по  городу.  Идет  шум,  гул.  Пыль  столбом  кругом.  Приезжаем  в  полк,  начинается  его  эвакуация.  А  немцы  из  орудий  бьют  по  полку.  Один  снаряд  попал  на  кухню,  второй  — в  казарму.

           -А  где,  в  каком  месте  базировался  полк?

          -Он  был  недалеко  от  мостов  Преображенского,  на  левом  берегу.  Там  был  военный  городок.  И  вот,  значит,  идет  эвакуация  полка  на  абразивный  завод.  А  когда  закончили  эвакуацию,  ко  мне  прибежал  адъютант  командующего,  сказал,  чтобы  я  поставил  машину  на  улице  Победы,  во  дворе  школы.  Там  было  трехэтажное  здание,  обнесенное  забором.  Я  приехал  туда,  поставил  машину,  захожу  в  здание  школы.  А  там  люди.  Подхожу  к  ним.  Смотрю — наш  комиссар  и  два  бойца.  Спрашиваю,  что  они  делают.  Они  ответили,  что  смотрят  в  бинокль,  считают  орудия.  А  потом  стали  подъезжать  к  школе  машины.  И  снова  прибегает  адъютант  командующего  и   передает  новый  приказ  командующего:  принять  легковую  машину  ЗИЛ-101.

        -Вы  же  до  этого  ездили  на  М-1?

        -Да.  А  на  ЗИЛ-101  был  шофер  симферопольский.  Он  как  раз  отпросился  домой,  хотел  проститься  с  родными.  Но  уехал  и  не  вернулся.  Так  вот  мне  приказали  принять  эту  машину.  Я  принял.  А  машин  к  школе  собралось  уже  немало.

          -Это  было  уже  утром?

         -Это  все  проходило   ночью  и  на  рассвете.  После  эвакуации  полка  мы  приехали  на  улицу  Победы,  в  школу.  Машину  я  принял,  последовал  новый  приказ:  ехать  в  расположение  седьмой  батареи,  что  находилась  на  Вознесеновском  возвышении.  Там  пункт   управления  был.  Побывали  в  седьмой  батареи,  и  оттуда  надо  было  ехать  на  абразивный  завод.  А  никто  не  знает,  как  туда  проехать,  чтобы  не  нарваться  на  немцев.  Через  старую  часть  города  побоялись  ехать,  думали,  что  там  уже  немцы.  А  я  говорю,  что  мы  можем  поехать  через  главную  контору  «Запорожстали».  Я  же  в  36-м  работал  там,  все  дороги  знал.

            -А  кто  был  в  тех  машинах,  которых  вы  вели  на  абразивный?

            -Там  было  все  начальство.  И  командир  полка,  и  все,  кто  руководил  эвакуацией   заводов.  Их  собралось  там  машин  с  десяток.  А  ехать  через  старую  часть  города  побоялись.  Ну,  я  и  провел  их  через  15-й  поселок,  на  Капустянку  и  т.д.

          —Третья  батарея,  сказали  вы,  подверглась  нападению  немцев  в  четыре  часа  ночи.  Кто  командовал  ею?

          -Я  не  помню.  Но  то,  что  в  этом  неравном  бою  бойцы  батареи  дрались  героически,  я  знаю.  Сражались  до  последнего  патрона.  Подпускали  немцев  ближе  и  били  прямой  наводкой   по    танкам.  Сбили  один  самолет  и  три  танка.  Когда  кончились    снаряды  и  патроны,  пошли  врукопашную.  Трудная  участь  постигла  и  шестую  батарею.  Они  тоже  приняли  на  себя  первый  удар  немецких  захватчиков.  Жаркие  бои  с  немцами  вели  и  подоспевшие  вовремя  полк  НКВД  с  правого  берега  и  стрелковая  дивизия  с  левого  берега.

         -А  где  они  до  этого  находились?

         -Я  не  знаю,  где  они  находились,  но  они  подоспели  вовремя.   Вскоре  после  того,  как  командующий  Запорожским  бригадным  районом  ПВО  майор  Купча  доложил  в  штаб  фронта  о  появлении  немцев  на  Бабурке  и  на  Верхней  Хортице.  И  просил,  чтобы  оказали  помощь.

   ФОТО. На митинге.

-Но  первый  удар  на  себя  приняли   артиллеристы  третьей  батареи.  И,  насколько  мне  известно,  они  практически  все  погибли.

         -Да,  это  так.  Бойцы  третьей  батареи  совершили  подвиг,  выполнили  свой  воинский  долг  до  конца.  Память  о  них  запорожцы  хранят  свято.  Возле  ДК  ЗТЗ  им  установлен  памятник.  Благодаря  зенитчикам   Запорожского  16-го  артполка,  чекистам  полка   НКВД   и  стрелковой  дивизии  план  немцев  был  сорван,  им  не  удалось  подойти  к  плотине.

          -Но  борьба  за  город  продолжалась.   и  на  передней  линии  этой  борьбы  были  по-прежнему  артиллеристы   16-го  полка.

          -Началась  длительная  оборона  города,  длившаяся  45  дней.  Она  дала  возможность  демонтировать  и  эвакуировать   вглубь  страны  оборудование  промышленного  комплекса.  На  восток  были  отправлены  десятки  тысяч  вагонов,  в  основном  с  оборудованием  заводов.  И,  конечно,   большая  заслуга в  этом  запорожских  зенитчиков, отбивших  600  налетов  вражеской  авиации  и  не  допустивших  немцев  в  зону  Днепрогэса  и  заводов.

             -Сбитые  немецкие  самолеты  на  их  счету  были?

             -Были.

             -А  потери  в  батареях  тоже  были?

             -Потерь  среди  наших  зенитчиков  во время  обороны  города  не  было.  Немцы  делали  налеты  на  город,  их  интересовали  стратегические  объекты  города.  

             -Вы  возили  командующего  Запорожским  бригадным  районом  ПВО.  Кроме  Запорожья,  какие  еще  территории  входили  в  него?  Или  только  Запорожье?

          -Нет,  не  только  Запорожье.  В  зону  Запорожского  бригадного  района  ПВО  входили  также  Днепропетровск,  Днепродзержинск,  Кривой  Рог,  Лозовая.  И  мы  с  командующим  ездили  туда.  Когда  немцы  были  уже  на  правом  берегу,  мы  ездили  через  Синельниково,  через  Новомосковск.  Ездили  с  проверкой  левым  берегом. 

            —Запорожье,  в  конце  концов,  пришлось  оставить. воинским  подразделениям,  которые  обороняли  его.   В  том  числе  и  вашему  полку.  Как  это  происходило?

           -Мы  уходили  из  города,  когда    эвакуация  завершилась.  Приказ  из  Москвы,  из  Главной  Ставки    поступил  буквально  в  последний  момент.  Приказ  о  том,  чтобы  мы  оставили  Запорожье.

          -Немцы  наступали  вам  уже  на  «пятки»?

          -Еще  немного  и  мы  оказались  бы  в  кольце.  Когда    выходили  из  Запорожья,  то  наш  один  дивизион,  которым  командовал  Гончарук,  был  прихвачен  немцами.  Но  он  все-таки  вышел  и,  причем,  с  малыми  потерями.  Нас  направили  в  Донецк.  Потом  были   Лихая  Ростовской  области,  Зверево.  Там  мы  стояли  до  поздней  осени.

            -Отступали  с  боями?  Потери  были?

            -А  как  же.  В  Лихой,  например,  очень  много  наших  погибло.    Вместе  с  армией  наш  зенитный  полк  стоял  на  основных  точках.  Охраняемая  точка  была – штаб  фронта.  После  того,  как  пришлось  оставить  позиции  под  натиском  врага,  наш  полк  пошел  на  Ростов,  а  управление  Запорожского  бригадного  района  ПВО  направили  на  станцию  Чиж.  Там  мы  перезимовали.

            -По  каким  военным  дорогам  еще  прошли  запорожские  зенитчики  и  вы  с  ними?

           -Весной  42-го  наш  полк  оставался  в  Ростове,  а  наше  управление  бригадного  района  ПВО  направили  в  Сталинград – противовоздушная  оборона  города.  В  Сталинград  тогда  прибыло  с  Урала  подкрепление – полностью  укомплектованные  и  хорошо  подготовленные  войска.  Кстати,  среди  сибиряков  были  и  наши  запорожцы.  Это  те,  кто  был  эвакуирован  на  Урал.

            -Сталинградская  битва  закончилась  полным  поражением  немецких  армий,  которые  принимали  в  ней  участие.  Фельдмаршал  Паулюс  попал  в  плен.  А  куда  после  Сталинграда  были  направлены  артиллерийские  подразделения  Запорожского  полка?

            -Полк  из  Ростова  был  направлен  в  Батайск (Северный  Кавказ)  охранять  нефтяные  скважины  от  налетов  немецкой  авиации.  А  наше  управление  во  главе  с  командующим  направили  в   Грозный.  К  тому  времени  я  уже  был  начальником  гаража  и  имел  звание  младший  лейтенант.  А  командующий   уже  был  подполковником.  Он  там  возглавлял  ПВО  всего  Северного  Кавказа.

            -Вы,  помнится,  когда-то  рассказывали,  что  воевали  и  в  Смоленске.  Как  туда  попали?

           -Из  Грозного  нас  перебросили  в  Смоленск.  Мой  начальник  был  уже  полковником,  командовал  дивизией.  А  рядом  с  нами  стоял  авиационный  полк,  которым  командовал  генерал-майор  Гусев.  А  немецкие  самолеты  в  этот  период  стояли в  Орше,  под  Смоленском.   И  они  постоянно  делали  налеты  на  Смоленск,  бомбили  город.  Смоленск  же  был  главным  железнодорожным  узлом,  через  который  проходили  военные  грузы  из  Германии  и  в  Германию.  Обстановка  была  очень  напряженной,  шли  постоянные  бои.  Нашим  войскам  пришлось  нелегко  в  Полоцко-Витебской  операции,  но  они  одержали  победу,  разгромили  немцев.  После  этого  всех  участников  этих  боев  наградили  правительственными  наградами – орденами  и  медалями.  А  моему  начальнику  было  присвоено  звание  генерал-майор.  Немцы    отступали.  Мы  попадаем  в  Литву,  а  в  январе  сорок  пятого – в  Латвию.  Я  был  уже  адъютантом   командующего.  Там  и  Победу  встретили.

            -Я  знаю,  что  свою  половину  вы  тоже  встретили  на  войне.  Где  это  было?

           — Я говорил,  что  в  Смоленске  рядом  с  нашей  дивизией  стоял  авиационный  полк.  Вот  там  я  и  познакомился  с  Анной  Степановной,  которая  служила  в  авиаполку  радисткой.

          -Кончилась  война,  и  вы  снова  оказались  в  Запорожье.

          -Так  и  получилось.  Правда,  не  сразу.  Еще  какое-то  время  я  оставался  в  армии.  Там  же,  в  Латвии.  Но  начало  подводить  здоровье.  Меня  направили  на  медкомиссию  и  там  обнаружили  у  меня  в  легких  три  каверны.  Положили  в  госпиталь,  подлечили  и  сказали,  что    мне  желательно  сменить  влажный  прибалтийский  климат  на  более  сухой.   И  мы  с  Анечкой  в  мае  сорок  шестого  зарегистрировались  и  вместе  приехали  в  Запорожье.

        -И  что  вы  здесь  увидели?  Ту  же  картину,  что  и  в  начале  тридцатых?

       -Увидели  страшную  разруху.  Голод,  нищета.  Город  весь  разрушен.  Дороги  все  завалены.  Город  закопчен.  Голодовка  страшная.  Буханка  хлеба – 150  рублей.   Это  было  похлеще,  чем  в  тридцатые.

        -Кто  из  родных  оставался  у  вас  в  Запорожьи?

        -Мой  старший  брат  Иван,  который  в  32-м  спас  меня  от  голода,  привез  в  Запорожье,  погиб  в  43-м,  участвуя  в  его  освобождении.  Осталась  его  семья.  У  них  мы  и  остановились  на  первое  время.  Это  на  Верхней  Хортице.   Устроился  на  работу  в   «Днепрострой».  В  45-м  году  он  уже  работал,  восстанавливал  ГЭС.  На  восстановление  Днепрогэса  правительство  бросило  около  500  машин.  День  и  ночь  работали.  Жить  негде,  страшное  дело. Голодовка.

          —Во  время  войны  вы  ездили  на  легковых  машинах.  А  с  чего  начали  на  гражданке?

           -Мне  дали  ЗИС-5.  А  жил  на  Верхней  Хортице,  уже  не  у  братовой  семьи,  а  снимал  частную  квартиру.  Хозяева  еше  не вернулись  из  эвакуации,  вот  в  их  доме  я  жил  временно.  Привез  мать,  отца.  А  работал  я  один.  В  47-м  году  у  нас   родился  сын,    жена  не  работала,  занималась  ребенком.

           -Ваш  брат  Иван  погиб,  освобождая  Запорожье.  Но  у  вас  же  было  еше  два  брата.  Как  их  судьба  сложилась?

           -Брат  Сергей  погиб  в  годы  Великой  Отечественной  войны  в  Венгрии.   А  брат  Петр,  участник  трех  войн —  германской,  гражданской  и  Великой  Отечественной – остался  жив.  Жил  в  Никополе,  уже  умер. 

            -Вы  сказали  брат  Петр  остался  жив.    Не  оговорились?  Ведь  Петр  это  вы.

          -Нет,  не  оговорился.  Когда  я  родился,  старший  брат  Петр  был  на  русско-германской  войне.  Ну,  и  крестный  предложил  назвать  и  меня  Петром.  Вот  так  и  получилось  в  нашей   семье  два  Петра.

           -А  у  вас  ранения  были  во  время  войны?

           -А  как  же,  во  мне  и сегодня  сидит  кусок  железа.  Но  инвалидом  я  не  стал,  слава  Богу.

           -В  настоящее  время  вы  живете  в  собственном  доме.  Когда,  кстати,  он  построен?

            -Когда  Днепрогэс  был  уже  восстановлен,    большая  часть  коллектива   «Днепростроя»  уехала  на  строительство  других  гидростанций – в  Сталинград,  в  Каховку  и  т.д.  Ну,  а   у  меня  семья,  ребенок,  старые  родители – ехать   некуда,  надо  позаботиться  о  них.  А  в  48-м  году  начал  строиться  трансформаторный  завод.  И  вокруг  него  строилось  жилье.  Я  по-прежнему  работал  шофером,  только  уже  в  «Энергострое».   Настало  время  всерьез  заняться  квартирным  вопросом,  потому  что  тот  дом  на  Верхней  Хортице,  где  я  жил,  хозяйка  продала  другому  человеку.  Ну,  пошел  на  прием  к  председателю  райисполкома,  объяснил  ситуацию.  А  он  мне  говорит,  что  на  квартиру,  мол,  не  надейся,  их  у  нас  просто  нет.  Стройся  сам.   Где  найдешь  подходящий  участок  земли,  там  и  стройся.  Ну,  я  и  начал  завозить,  солому,  глину  и  начал  лепить  хату.

ФОТО. С семьей  возле зенитного орудия   

-Из  самана  хату  делали?

          -Да  нет.  Мы  болтушку  из  глины  делали,  солому  туда  клали,  потом  ногами  топтали.   О!!!  Такие  страшные  трудности  были,  не  дай  Бог!  Сначала  сделал  шалашик  на  одну  койку,  там  жена  с  ребенком  была.  А  мы  все  в  соломе  спали.  И  это  в  марте  месяце.  Холод  страшный,  а  что  делать.  К  тому  же  я  еще  и  на  работу  ходил.  О!!!  Горя  хлебанули.

         -Петр  Филиппович,  после  войны  вы  работали,  я  знаю,  и  механиком  в  тресте.  А  образование  у  вас  какое-то  специальное  было?

         -Сначала   я  окончил  автомобильные  курсы  в  Сталинграде.  А  потом,  уже  после  этого,  поступил  в  вечерний  автомобильный  техникум  в  Запорожье…

        -То  есть,  вы  не  просто  водитель-практик,  а  автомобилист  дипломированный.  Сколько  же  лет  вы  за  баранкой  автомобиля? 

     — В  общей  сложности,  мой  производственный  стаж насчитывает  66  лет.  Ну,  и  на  собственном  автомобиле  ездил  до  94  лет.  Сейчас  уже  не  могу,  здоровье  не  позволяет.

       -Как  сложилась  ваша  личная  жизнь?  

        —  С  Анечкой  мы  прожили  вместе    64  года.  К  сожалению,  три  года  назад   она  умерла.  У  нас  три  сына,  все  были  автомобилистами.  Есть  внуки  и  правнуки.  Так  что  жаловаться  на  жизнь  вроде  бы  и  грех.  Конечно,  хотелось  бы  пожить  еще.  Ну,  это  уж  как  Бог  даст.

       -Вы  просто  обязаны  жить долго.    Здоровья  вам!

       — Спасибо

 Николай  Зубашенко,

журналист (специально для «Хроник и Комментариев»). Фото из личного альбома П. Ершова

              

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: