«…Нам прийшла реклама про те, щоб продавали бойові ордени і медалі, і навіть написали ціну. Але я впевнений, що цього неможна робити, бо за них вже сплатили кров’ю чи навіть життям». Это письмо в редакцию написал ребенок. Его зовут Саша Черноморченко, ученик 4 класса школы №3 города Докучаевска Донецкой области.  На тетрадном листке в косую линейку мальчишка старательно вывел фразу — то, ради чего, собственно, и взялся за письмо: «…Переконайте, будь ласка, цих людей, щоб вони такого більше не робили».

«Куплю дорого военные награды» — этих объявлений на каждом столбе немеряно. Обычная товарно-денежная операция уже стала неотъемлемой частью жизни страны — и больших городов, и малых.

Это когда-то ордена и медали были символом подвига во имя Отечества. А нынче — заметили? — скупщики их оценивают на вес. Как лом. Как зубные коронки. Сколько лет это происходит, столько и слышу: продавать и покупать награды — бессовестно и гнусно. Но ведь продают! А значит, покупают.

И если кто-то возразит, дескать, скупщики орденов тем самым помогают старикам, которые сами приносят им свой «скарб»… Не верьте. Ни один ветеран, как бы тяжко ему ни было, не продаст награды. Он может лишиться всего на свете, но ни за что не расстанется добровольно с дорогими сердцу медалями, потому что в них — его жизнь, его память о товарищах, которых убила война, и о тех, кто ждал его дома с фронта.

Крест на десерт

В конверте из Докучаевска было еще одно письмо — от Сашиного прадедушки Петра Дорфмана, участника Великой Отечественной войны.

«…В декабре 2011 года я находился на лечении в кардиохирургическом отделении областной больницы. Однажды позвонил мой правнук Саша и стал рассказывать о «рекламке» в почтовом ящике. Потом спросил: «Мы же не продадим им ордена и медали твоего папы, который воевал с фашистами?»

Наш Саша, воспитанный в духе патриотизма, уважения и преклонения перед великим подвигом народов бывшего Советского Союза, разгромивших гитлеровскую армию и освободивших народы Европы от фашистской чумы, был просто шокирован безнравственным поступком людей, подбросивших свой листок в почтовый ящик.

Торговля честью и совестью своего народа, Родиной (а торговлю орденами и медалями смело можно назвать и так) — все это сейчас легализовано и поощряется властью. Иначе не распространяли бы такие рекламки с указанием адресов торгашей!

Своими мыслями поделился с другом — молодым священником отцом Георгием, который прочитал мне стихотворение «Девять медалей» (к сожалению, автора он не запомнил*). Речь идет о том, как в День Победы фронтовик одел свои девять медалей, шел на парад. Но еще в подъезде трое подонков убили ветерана, забрали награды.

Во время предвыборной кампании кандидаты в депутаты всех уровней взахлеб клянутся, что «никто не забыт, ничто не забыто». Но благополучно забывают о ветеранах до следующих выборов. Не доходят руки, чтобы организовать действенную борьбу с подонками (извините за это слово), торгующими памятью мертвых и живых, используя для этой цели нищету населения».

В конверт была вложена «реклама» с реквизитами некоей мариупольской фирмы под названием «Антикварная лавка». Не мудрствуя лукаво, скупщики «оформили» прейскурант, сильно смахивающий по дизайну на ресторанное меню.

На «горячее» было: Орден Великой Отечественной войны (военный) (специально уточнили, чтоб народ не бежал к ним с «дешевыми», полученными в мирное время? Авт.) от 400 грн., Боевого Красного Знамени — от 1500, Ленина —от 10 000 грн. На «закуски» предлагали скупить медали: «За оборону…» от 50 грн., «За взятие…» — тоже отсчет идет от 50 грн.

И поскольку «медальная» цена зависит от времени учреждения знака и — соответственно — выдачи награды, то, надо понимать, «За оборону Москвы» должно быть намного дешевле, чем «За оборону Сталинграда», потому как первую учредили в 1944 г., а вторую — в 1942-м.  В «прейскуранте» медаль «За взятие Берлина» приравнена к желтому корпусу от наручных часов. За корпус предлагают от 20 до 100 грн.

Так что «Берлин» могут взять и подешевле, чем неработающие часики из латуни.

«Десерт» же в «рекламке» был представлен тарифами на Георгиевские кресты. Они шли аж по 2000 грн. за штуку. И тогда я позвонила в Мариуполь — к тем самым скупщикам, о которых писал мальчик Саша. Для чистоты эксперимента представилась потенциальным клиентом — то есть человеком, жаждущим срочно продать военные награды родителей.

Каюсь, была надежда, что фалеристы из «лавки» все же примутся меня увещевать: дескать, а нужно ли продавать мамины-папины-дедушкины-бабушкины медали и ордена? Ну хоть бы «для близиру» сказали. Все ж тема деликатная…

Ан нет! Скупщик, вероятно, умаявшись от бесконечных звонков по поводу орденов, Георгиевских крестов и проч., без лишних преамбул перешел к делу:

— Что у вас?

— Орден Знак Почета, — выпалила первое, что пришло в голову.

Могла, конечно, назвать что-то другое. К примеру, перечислить мамины медали — их много, целая коробка. Или папины. Но решила, что дедушкин орден — «постарше», следовательно, скупщик, зачуяв «лакомый кусочек», обрадуется и разговорится, что мне в общем-то и надо было.

Но орден вообще не заинтересовал «лавку».

— У нас их столько! — с раздражением произнес собеседник таким тоном, что я решила: вся округа ринулась у нему заваливать своими военными наградами. — Ну ладно… Гривен 300, и то если номер редкий…

Но номера ордена, что вручали 65 лет назад моему деду, я не знала. Скупщик потерял ко мне интерес.

— …там же только серебро, — продолжали просвещать меня по телефону, — позолоты — один ободок… Что у вас еще есть?

Передо мной на столе лежал листочек из тетрадки, исписанный каллиграфическим детским почерком. И тогда я стала зачитывать письмо мариупольскому скупщику. Не дослушав и первой фразы, он повесил трубку.

«Не накажут: мы ж не правопреемники СССР!»

Обзвонила еще несколько «лавок» фалеристов — в Харькове, Одессе, Симферополе. На сей раз интересовалась не столько моральной составляющей, сколько законностью сделок.

— Что вы! Мы ж только копии орденов берем! — ловко вывернулся один из скупщиков, который буквально только что — сразу после «алло, я вас слушаю» — просто-таки добил дежурными вопросами: «Номер ордена? Когда выдан? Состояние сохранности?»

Киевская «лавка» по приобретению наград, что дислоцируется в Дарнице, на слово «скупка» вообще разобиделась.

— Мы — коллекционеры! — парировал мужской голос.

— Так вы ж скупаете боевые награды? Значит, «скупка»,— настаивала я на прежней терминологии. Собеседник сдался.

На сайте фирмы значился тариф в $500, впрочем, не имеющий отношения к перечню наград Великой Отечественной. Фалерист признался, что цифру поставил «отфонарно».

За дедушкин орден согласен был выложить 200 гривен, но при условии: встретимся «где-то в людном месте». Чтоб «товар» получше рассмотреть и заодно продавцу не опасаться, что у него ценность отберет этот самый покупатель. Вот такая схема. Как лекало.

— А вы уверены, что все эти сделки с куплей-продажей… — начала было я свою тему, но человек быстро догадался, к чему клоню, поэтому сразу же и выдал ответ.

— Все по закону! У нас можно и продавать, и покупать, не сомневайтесь! Это в России нельзя. Потому что она наследие Советского Союза приняла на себя. Соответственно и приравняла советские награды к «действующим». А у нас это невозможно! Потому что мы такого не принимали! Понимаете? — участливо вопрошал фалерист. — Украина — не правопреемница! И что такого, скажите, пожалуйста, в том, что коллекционеры покупают вещи для своих же коллекций?

На минутку попыталась представить коробку с родительскими наградами, где хранятся и «За оборону..», и «За взятие…», и «За доблестный труд…»… И как на День Победы дорогие мои старики надевали отполированные бархаткой ордена и медали… А если б, не дай Бог, весь этот семейный скарб оказался в коллекции скупщика… И было выше моих сил дорисовать воображаемую картину: уж слишком кощунственной, циничной и отвратительной она бы оказалась.

— Попомните мое слово, — убеждал киевский любитель боевых наград. — Никогда Украина не запретит покупку и продажу орденов и медалей СССР! Значки, выпущенные в советское время, можете и продать, и купить. Пионерский, октябрятский — их же тоже вручали кому-то за дело, а не просто так. Но это всего-навсего з-на-чок!..

— За медали и ордена убивают, — прервала я тираду фалериста, — стариков грабят именно потому, что у них хранятся награды…

— … убивают сейчас за все! — резюмировал собеседник.

— Но чаще — не за пионерский значок. И вообще странно слышать сравнение военных медалей…

— Согласен! — спохватился скупщик. — Их давали за определенный вклад. Но потом человека не стало. Что родственникам делать? Чтоб медалька пылилась? Или для красоты на стенке повесить? А не лучше за хорошие деньги отдать коллекционеру?.. И чем медали отличаются от марок? И филателия, и фалеристика — занятия полезные с точки зрения истории. И марки хранят, и медали. Есть спрос — покупаем. Нет — так будут лежать у вас на антресолях в коробках!

«Откуда берутся скоты?»

В принципе ничего предосудительного и тем паче крамольного. Закона-то, запрещающего куплю-продажу, нет! Перечитала письмо мальчишки, который просит «убедить этих людей, чтоб такого больше не делали».

А как убедить, если в той же Донецкой области глава Краматорской городской организации «Товарищество коллекционеров» для местной прессы отвечал на вопрос: «Легальный ли бизнес скупка военных наград?»:

«Скупка орденов и медалей СССР не запрещена украинским законом. Незаконными считаются сделки со знаками отличия Украины… Деятельность наших коллекционеров не считается нелегальной, тем более что направлена она в основном на сохранение знаков отличия, а не на переплавку, как это делают скупщики-ювелиры».

Какая «переплавка», если перепродать то, что куплено за 50 грн., с успехом можно вдесятеро дороже? На блошином рынке в Париже я видала советские медали — какие хочешь, веером разложенные, — по 20 евро штука.

В начале 90-х и в Киеве на «нумизматическом» базарчике в парке «Победа» открыто торговали боевыми наградами по цене от 3 до 15 долларов. Продавали не ветераны, Боже упаси. Бизнес налаживала публика допризывного возраста. Откуда у них был тот скарб и в таком количестве, ума не приложу.

Помню, как медаль «За оборону Сталинграда» один мужик сторговал за «пятерку», хотя продавец хотел 7 долларов и кричал, что эту награду получили его родственники, пережившие блокаду, поэтому уступать не собирается. Потом все-таки уступил. Хотя, по-моему, никто в его сказку о блокадной родне не поверил.

За 20 лет независимости Украины цены на боевые ордена и медали Советского Союза многократно выросли. Появился спрос, следовательно, появились и большие «специалисты» по части скупки семейных реликвий.

Впрочем, охота за орденами — пусть не в таких масштабах, как сейчас, шла и при СССР. Многие читатели, вероятно, помнят до сих пор сообщения о трагедии, случившейся в одной из московских квартир в 1983 г. Там зверски убили Героя Советского Союза Георгия Холостякова. Преступники пришли к нему в дом якобы для того, чтобы собрать материал для книги о прославленном полководце. Потом убийца переплавил адмиральскую награду — Золотую Звезду Героя — на перстень с печатью. На воле злодей пробыл недолго. Его приговорили к расстрелу.

«…Почему у ветеранов отбирают награды? Потому что есть где их сбыть, — написал один из интернет-пользователей в обсуждении к статье на сайте http: //nnm.ru — об убийствах ветеранов из-за наград. Материал назывался «Откуда берутся скоты?»

Если есть документы на награду, она приобретается перекупщиком подороже и вместе с этими документами. Если документов нет, то перекупщики платят за такие награды в зависимости от многих обстоятельств: физическое состояние, внешний вид продавца, насколько ему невтерпеж и т. д. У наркомана или алкаша берут за копейки.

Не знаю, есть ли смысл говорить о том, что отнимать у ветеранов награды и при этом калечить их и даже убивать — это самое страшное из всех преступлений, какие только мог придумать человек, опустившийся до скотского состояния?

А перекупщики этих наград — они разве не скоты? А вершина цепочки — покупатели наград, они не скоты? Я думаю, что они-то и есть самые главные скоты. Ибо люди не бедные и наверняка информированные о преступлениях против ветеранов. И должны соображать, что покупают медали и ордена, на которых может быть кровь, пролитая не только в сражениях за Родину, но и в последнем бою с грабителем, убившим ветерана, чтоб завладеть его орденом».

«Пять за штуку»

На территории как России, так и Беларуси купить-продать-перепродать ордена и медали СССР невозможно, не нарушив закон. Причем за преступление полагается уголовная ответственность. Суровые ограничения для скупщиков наград действуют в Казахстане, Туркменистане и Армении.

В УК РФ есть статья под номером 324, которая за незаконное приобретение или сбыт государственных наград Российской Федерации, РСФСР, СССР устанавливает наказание вплоть до исправительных работ сроком до одного года или ареста на срок до трех месяцев.

Белорусские законодатели хоть и признают, что нормы ответственности за противоправные действия с госнаградами не позволяют в полной мере противодействовать купле-продаже, тем не менее — хоть какой-то заслон беспределу поставили.

Там ведь тоже в начале 90-х торговали медалями «5 долл. штука, две — за 8, три — за 12»

Белорусы оперативно приняли закон, но он предусматривал ответственность лишь за приобретение, хранение и сбыт ценностей, заведомо приобретенных преступным путем. Хотя вот это «заведомо» практически на деле доказать было сложно. Купил и купил себе, докажите, что «заведомо преступным путем»!..

Тогда специалисты белорусского Минюста подготовили новый проект, аргументируя тем, что «торговля орденами и медалями СССР, полученными в годы Великой Отечественной войны, оскорбляет память погибших, их родственников, девальвирует подвиг нашего народа в годы войны». Поэтому проект, касающийся внесения дополнений в существующие нормативные акты, значительно ужесточал ответственность за незаконный сбыт или приобретение госнаград.

Причем касалось это не только граждан Республики Беларусь, но и иностранцев, а также лиц без гражданства. Запрет распространялся на сбыт ими орденов, медалей, нагрудных знаков Республики Беларусь или СССР, которые им принадлежат. Фактически одним росчерком пера пытались остановить перекупщиков. Мало этого: те же нормы по поводу сбыта орденов, медалей и нагрудных знаков как республиканского значения, так и СССР касались и непосредственно наследников скончавшегося награжденного. У внуков враз руки б перестали чесаться, чтоб захапать дедушкины ордена и снести их в «лавку».

А что у нас с законами? У нас за незаконную покупку, продажу и ношение награды предусмотрено наказание: административное предупреждение или штраф. От 17 до 34 грн. Впрочем, не исключаю, что в связи с инфляцией эти цифры слегка откорректировали.

Где-то так в 2006—2007 гг., помнится, кто-то из парламентариев грозился написать законопроект о введении уголовной ответственности за куплю-продажу государственных наград. Даже намеревались 358-го статью Уголовного кодекса Украины (подделка документов, печатей, штампов и бланков, их сбыт, использование поддельных документов) дополнить абзацем, где говорилось бы об ответственности за сбыт или подделку госнаград Украины, УССР и СССР. Максимальная кара — предполагалось — 1700 грн.

Некоторые депутаты предлагали более радикальные меры (снова по поводу статьи 358), как, например, г-н Куликов — «штрафом в розмірі від ста до п’ятисот неоподатковуваних мінімумів або виправними роботами на строк від 6 місяців до 1 року», а его коллега — наказывать «… до 2 років».

Но, как говорится, в нашем парламенте этот «номер» с запретом на скупку орденов не прошел. Зато через несколько лет — осенью 2011-го — прошел документ (хоть и в первом чтении, но все же), запомнившийся стране как «проект о камуфляже».

Только «камуфляж»

Правильное название документа №4585 от 19.11.2010 — «Проект Закону України про внесення змін до деяких законів України щодо носіння форменого одягу, використання знаків розрізнення та символіки».

6 сентября прошлого года депутаты, голосовавшие «за», в кулуарах Рады с удовольствием давали прессе комментарии. Всех интересовало: позволят ли гражданским носить одежду цвета хаки, на что осведомленные парламентарии отвечали утвердительно. Хотя нельзя просто так пришивать генеральские лампасы, цеплять погоны и т.д.

Насчет орденов и медалей в общем-то расспрашивать было бессмысленно: для запрета на аморальные деяния нужен целый букет законов и подзаконных актов, поскольку «собиратели наград СССР», страстно скупающие раритетный товар и не менее активно им торгующие, настолько мощно развернули бизнес по всей стране, что так просто это дело и не сковырнешь

Конечно, те, кто трудился над текстом документа №4585, могли хотя бы вскользь в «аннотации» (перед обсуждением на сессии авторы пишут «Пояснювальну записку до проекту») упомянуть медали и ордена. Из чисто моральных побуждений.

Но вот читаю суть предложенных нововведений: форму типа военной людям цивильным носить негоже, т.к. это уже «призвело до надлишкової мілітаризації суспільства, коли практично всі приватні охоронні агенції, не маючи на це право, носять формений одяг у колористиці «камуфляж», затвердженій нормативними актами для Збройних сил України, та символіку і знаки розрізнення силових структур. Козацькі осередки, які фактично є громадськими об’єднаннями в своїй діяльності використовують зразки форменого одягу, який відповідає зразкам обмундирування…» И так далее.

И очень оптимистичная концовка — как елей для Минфина — «прийняття цього акту не потребуватиме додаткових фінансових витрат з Державного бюджету України».

Как-то раз в парламентском буфете за одним столиком собрались — на кофе — несколько дипломированных юристов из числа нынешнего депутатского корпуса, правда, из разных политических сил. Дело было после «камуфляжа», поэтому и спросила их — что там с орденами? Не позаимствует ли Украина пример соседних стран, где купля-продажа наград запрещена законом?

«А зачем?» — синхронно отозвались все до единого, включая оппозицию и власть. Потом долго объясняли, что вообще-то в стране все законы и так есть, просто не выполняются.

— Украл орден — должен отвечать за воровство, ограбил ветерана — пусть сидит за грабеж, продал по поддельным документам редкую медаль — получит срок за подделку и т.д. Но для этого нужна реформа правовой системы, — сказали они, садясь, так сказать, на любимого «конька».

И я до сих пор не понимаю: какие реформы и в чьих головах нужны, чтобы мальчишка десяти лет от роду не писал в газету письмо, пронизанное отчаянной, совершенно недетской болью?

Источник: http://2000.net.ua