ХРОНИКИ и КОММЕНТАРИИ

Интернет-газета

УВИДЕТЬ СТАЛИНА И УМЕРЕТЬ. “Живу я очень хорошо: колхоз премировал меня мотоциклом, район – ружьем, край – гармонью и грамотой…»

Posted by operkor на Июнь 8, 2012

Известный ульяновский педагог Виктор Кузнецов рассказал “Дыханию земли” о своем отце – саратовском стахановце-комбайнере Анатолии Кузнецове. Для нас слово “комбайнер” звучит привычно, а вот в 1935 году комбайнеры, как впрочем, и сами зерноуборочные машины, были в диковинку. Тогда же в Кремле состоялось первое всесоюзное совещание стахановцев-комбайнеров. И комбайнерок, кстати, тоже. В числе делегатов был и Анатолий Кузнецов.

 — Отец родился в 1908 году в саратовском селе Богородское. Это и моя родина, — говорит Виктор Кузнецов. — С выбором профессии, понятное дело, проблем у него не было – в начале 20-го века у деревенских жителей была одна дорога – в колхоз. Вкалывали, что называется, по-черному. Вы думаете, откуда в нашей стране столько героев труда было? Да потому, что партия и правительство ставили такие задачи, выполнить которые было зачастую нереально. Тем не менее они выполнялись. Против линии партии не попрешь. Хотя, конечно, тогдашние люди были куда большими энтузиастами и патриотами, что, естественно, сказывалось на результатах труда.

 Результаты труда Анатолия Кузнецова были весьма впечатляющими. За то, что за одну страду он убрал726 гектаровпшеницы, Кузнецова удостоили звания “стахановец” и послали делегатом на то самое – историческое – совещание комбайнеров.

 — Известие о том, что его, как передовика, посылают в Москву, повергла отца в шок, в хорошем смысле этого слова, — вспоминает Виктор Анатольевич Кузнецов. — Перспектива увидеть живьем товарища Сталина наполняла душу трепетом, сравнимым, наверно, разве что с прыжком в бездну. Тогда даже махровые диссиденты “фильтровали” свои мысли о нем. Хотя многие в те времена получили “с барского плеча” Сталина немало жизненных благ. Это в современной России трудящийся человек в грош не ставится, а при Сталине все было иначе.

 Вот выдержки из разговора саратовского комбайнера Полагутина с вождем (на том же совещании): “Живу я очень хорошо: колхоз премировал меня мотоциклом, район – ружьем, край – гармонью и грамотой. У меня все есть. Я имею поросенка, небольшого, пудиков семь, курей, корову. А наша дирекция пообещала, что когда вернусь из Москвы, въеду в новый дом”.

 После слов о доме товарищ Сталин повернулся к товарищу Калинину и что-то прошептал тому на ухо. Что именно – неизвестно, а только дали Полагутину дом. Попробовали бы не дать…

 — Отца тоже мотоциклом одарили, — улыбается Кузнецов, — а еще ежемесячно по 25 рублей выплачивали – за орден Ленина, которым его наградили. Тогда звания “Герой соцтруда” еще не существовало, так что выше “Ленина” награды не было. Ездил отец и в Сочи отдыхать – по “стахановской путевке”. А прибавьте к этому “чувство глубоко морального удовлетворения”, как позже говаривал Брежнев!

 Ну, и, ясное дело, почет и уважение. Скульптор Гаршенин слепил с отца бюст – и тот долгое время стоял в каком-то учреждении, а может, и до сих пор стоит. Но главное – отец имел авторитет, наделявший его определенным влиянием. Это обстоятельство, к примеру, сыграло роль в деле папиного брата Владимира Петровича, которого в 1937 году арестовали с формулировкой “вредительский ремонт комбайнов”. Дядя мой работал в ремонтной мастерской. И как-то после ремонта один из комбайнов “Сталинец-1”заглох посреди поля.

 Понятное дело, машина с таким названием “по определению” должна была работать вечно, стало быть, дядя его “нарочно сломал”. На протяжении 10 месяцев в СИЗО города Пугачева следователь допытывался у него, в какой вражеской организации он состоит. Но до суда дело не дошло – отец помог, дойдя до самого Сталина, разумеется, через Калинина. К слову, папа рассказывал после вручения ему ордена Ленина, что у всесоюзного старосты “руки мягкие, как у девушки”. Когда Калинин нацепил орден отцу на грудь, тот радостно пожал ему руку, — так Михаил Иванович даже скривился от боли. Отец на секунду даже испугался.

 Еще более эмоционально рассказывал Анатолий Кузнецов своим домочадцам о Сталине. Правда, шепотом. “А ведь Сталин-то, оказывается, весь рябой, не такой, как его на плакатах рисуют!”.

 — И вообще вся жизнь отца прошла “под звездой” Сталина, — Виктор Анатольевич Кузнецов произносит эти слова, глядя на фото более чем 70-летней давности, где вождь и члены правительства расположились за спинами стахановцев. — До самой своей смерти он боготворил Иосифа Виссарионовича, как и подавляющее большинство советских людей. А скончался отец в сорок втором году – от туберкулеза.

 Как видите, ни слава, ни почет не помогли. Медицина тогда была хоть и бесплатная, но, увы, не всемогущая. Всего 34 года отмеряла жизнь моему отцу, но к этому возрасту он, выражаясь современным языком, сделал такую карьеру, о какой многие и не мечтали. Причем, не хитростью или наглостью, как нередко делается теперь, а своими руками. Сам я (и дети мои) пошли по другой стезе – педагогической.

 Я 32 года преподавал на кафедре политэкономии в Ульяновском педагогическом университете; сюда я приехал с семьей потому, что в Саратове не было перспективы получить жилье, а здесь к 100-летию Ленина строили вовсю, и в 1969-м мне дали квартиру. Но я не забываю свою родину, ведь в Богородском могила отца, который хоть и умер 66 лет назад, но до сих пор о нем говорят: “Он   был героем труда и… разговаривал со Сталиным!”.

 Алексей Балаев

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: