ХРОНИКИ и КОММЕНТАРИИ

Интернет-газета

«Голда Мейер проводит заседание правительства Израиля. Да как загнет по-русски матом. И все все сразу поняли».

Posted by operkor на Июнь 10, 2012

Когда  началась  Великая  Отечественная  война,  Николаю  Томилову было  15  лет.  Но  повоевать  он  все-таки  успел,  даже  был  несколько  раз  ранен.  А  еще  судьба  распорядилась  так,  что  он  оказался  причастным  к  известным  событиям  международного  масштаба,  таким  как  Ялтинская  и  Потсдамская  конференции,  создание  государства  Израиль,  вооруженный  путч  в  Венгрии  в  1956  году.  Естественно,  были  встречи  с  людьми,  чьи  имена  стали  достоянием  истории.  Об  этом  Николай  Петрович  рассказывает  в  беседе  со специальным корреспондентом «Хроник» Николаем Зубашенко. Кстати, сегодня у Николая Ивановича Зубашенко  — юбилей, с чем мы его искренне и поздравляем.  Фото слева: ветераны-пограничники на Параде Победы. Фото справа: журналисты «Хроник»  Николай Буханистый и Николай Зубашенко (крайний справа)  на острове Хортица.

«После  семилетки  я  попал  на  Соловки»

Николай  Петрович,  кто  Вы  и  откуда?   То  есть,  немного  о  себе.

-Я – помор,  северянин.  Родился  в  1926  году  в  деревне  Шотово   Пинежского  района  Архангельской  области.  Недалеко  от   Холмогор.

Выходит,  Вы  земляк  Ломоносова?

-Да. Ну,  закончил я  семь  классов  и  нас,  подростков,  добровольно-принудительно отправили в  ремесленное  училище,  на  Соловки.  Там  было  два  ремесленных  училища.  Когда  началась  война,  одно  из  них  сделали  мореходкой,  школой  юнг.  Ее,  кстати,  окончил  писатель  Валентин  Пикуль.  Мы  вместе  с  ним  учились.

Вы  его  еще  по  мореходке  знали?

-Знал,  конечно.  Пикуль  остался  в  мореходке,  а  нас,  группу учащихся,  вывезли  в  Молотовск,  Северодвинск  сейчас.  Где  подводные  лодки  делают.  Я  был  слесарем-клепальщиком.  На  ремонт  пришло  судно  «Сура».  Пароход  такой  был.  Мы  его  отремонтировали,  и  нас,  не  спрашивая  желания,  зачислили  на  него  матросами.

 Это  же  сколько  Вам  лет  было  тогда?

-Меня  назначили  помощником  кочегара. Мне  было  16  лет. На  тачке  уголек  подвозил

-«Сура»  — это  речное  судно?

— Нет,  морское.  Мы  на  нем  должны  были  идти  рейсом  в  Англию.  Это  уже  43-й  год  был.  Такая  операция  была,  «Дервиш»  называлась.  Англия  оказывала  нам  помощь  в  борьбе  с  Германией.  Вот  наша  «Сура»  и  направлялась  в  Англию  за  этой  помощью.  Вышли  мы  из  горла  Белого  моря  и  попали  под  торпедную  атаку  немцев.  «Сура»  потонула,  а  нас,  команду,  спасли  англичане.  Их  судно  недалеко  проходило.  Попал  я  в  госпиталь  пограничный.  Оказывается,  мы  были  подчинены  погранслужбе.  Подлечили  меня  и  направили  в  95-й  погранотряд.  Это  тот,  что  в  Керчи  в  каменоломнях  сражался.  Наша  задача  была  в  том,  чтобы  выполнить  приказ  Сталина  № 207 – ни  шагу  назад.

То  есть,  Вы  попали  в  заградотряд?

-Да,  но  дело  в  том,  что  люди  не  понимают  назначение  заградотрядов.  У  многих  сложилось  представление,  что  эти  отряды  шли  позади  своих  и  в  случае  их  отступления  стреляли  по  ним.

А  разве  это  не  так  было  на  самом  деле?

-Конечно,  нет.  Да,  перед  пограничными  отрядами,  выполнявшими  приказ  Сталина  № 207,  ставилась  задача  выявлять  дезертиров,  бежавших  с  поля  боя,  вражеских  агентов,  которые  засылались  в  расположение  войск  и  т.д.  Но  не  по  своим  стрелять.  Это  чушь  настоящая.  А  еще  мы,  пограничники,  выполняли  такую  функцию.  Если  фронт  где-то  прорвали,  кидали  нас,  чтобы  закрыть  брешь.  Где  стояли  пограничники,  немцы  не  наступали.  Для  них  зеленая  фуражка  была  страшнее  матросской  бескозырки.  В  Сталинграде  сражалась  62-я  армия.  Это  же  пограничная  армия  Чуйкова.  И  под  Москвой  то  же  самое.  Все  мотострелки  были  пограничниками.  У  нас  в  Запорожье  есть  даже  участник  парада  45-го  года  в  Москве,  бывший  пограничник.

 —Но  смотрели  на вас,  заградотрядовцов  в  то  время,  мягко  говоря,  не  совсем  доброжелательно.

-И  по  сей  день  так  смотрят,  к  сожалению.

— Вы  сказали,  что  заградотрядовцы  не  шли  вслед  за  своими  войсками,  перекрывая  им  путь  к  отступлению.  А  как  было  со  штрафниками?

-Под  Киевом,  когда  его  освобождали,  я  как  раз  был  в  заграждении  в  штрафном  батальоне  и  могу  рассказать,  как  это  было  практически.

В  качестве  кого  Вы  там  были?

-Я  был  рядовым  стрелком  в  охране  командира  штрафного  батальона.

И  от  кого  же  и  каким  образом  Вы  его  охраняли?

-Ну,  это  же  штрафной  батальон.  Каждый  командир  такого  батальона  имел  взвод  охраны из  пограничников.  Вместе  со  штрафниками  мы  участвовали  в  бою,  так  же,  как  и  они,  гибли.  Но  кроме  всего  этого,  мы  отвечали  еще  и  за  жизнь  комбата.  Дело  в  том,  что  его  могли  пристрелить  к  чертовой  матери.

И  такое  случалось?

-Ну,  там  же  были  одни  офицеры.  Причем,  что  меня  больше всего  поразило,  были  и  старшие  офицеры.  В  основном  нестроевики – зампотехи  и прочие.  За  воровство  попадали  туда.

Целый  взвод  для  охраны  одного  комбата.  Не  многовато  ли?

-Из  взвода  выделялись  группы  по  3-5  человек  для  охраны  командиров  рот.  А  командиры  взводов  были  из  штрафников.

И  долго  Вам  пришлось  нести  такую  неблагодарную  службу?

-Нет,  только  при  освобождении  Киева.  Кончился  бой.  На  второй  день  ( это  было  7  ноября)  строят  батальон.  Много  погибших.  И  не  только  штрафников,  но  и  наших  пограничников  тоже.  Больше,  правда,  раненых.  Командир  батальона  вручил  ордена  и  медали  отличившимся.  Штрафники   тут  же  нацепили  свои  офицерские  погоны  и  были  отправлены  по  своим  частям.  Свою  вину  они  искупили  кровью.  Я  вернулся  в  свой  95-й  погранотряд,  где  находился  до  августа  1944  года.  Потом  нас,  молодежь,  отобрали  и  отправили  в  Баку,  где  формировался  27-й  пограничный  отряд.  Готовили  на  западную  границу.  Нам  вручили  боевое  знамя – и  в  Польшу,  в  город  Санок.  Там  я  и  встретил  Победу.

Орден  Славы  за  участие  в  охране  Ялтинской  конференции

 

— Но  до  победы  была  ведь  еще  Ялтинская  конференция,  к  которой Вы  тоже  имеете  какое-то  отношение.

-Я  участвовал  в  ее  охране.  И  даже  орден  Славы  3-й  степени   за  это  получил.

 

Полковник Томилин и мэр Запорожья Син

Как   Вы  туда  попали?

-В  феврале  45-го  года  из  нашего  погранотряда  выделили  команду  и  направили  в  Крым,  в  Симферополь.  Я  тогда  был  сержантом.  У  нас  все  в  этой  команде  были  сержантами.  Мы  даже  не  знали,  что  будет  проходить  Ялтинская  конференция.  Наша  задача – охранять  окрестности  Ялты – Ливадии.  Не  знали,  разумеется,  мы  и  того,  что  там  будут  совещаться  Сталин,  Рузвельт  и  Черчилль  и  что  на  них  готовится  покушение.  Это  мы  узнали  уже  после.  И  вот  там  столкнулись  мы  с  группой  переодетых  гитлеровцев  из  15  человек.  Вооруженных,  конечно.  А  нас  в  группе  было  7  человек.  Всех  их  мы  перебили.  Там  же  меня  и  наградили  орденом  Славы.

— Сталина  видели?        

 — Сталина  я  видел  уже  позже,  в  другой  ситуации.  Он  даже  руку  мне  пожал.

Что  было  дальше?

-Вернулся  я  в  свой  отряд  после всего  этого.  В  27-й.   11  мая  45-го  года  вызывает  меня  начальник  отряда.  Я  тогда  был  старшиной  18-й  погранзаставы.  Вызывает  и  говорит:  «Старшина  Томилов,  поедете  в  Саратов,  в  училище».  Приезжаю  в  Саратов  в  училище  им.  Дзержинского.  Дней  пять  побыл  там,  и  вот  построение  курсантов  первого  и  второго  курсов.  Начальник  училища,  генерал,  командует: «У  кого  рост  170  сантиметров  и  выше – выйти  из  строя!»   Вышло  человек  100.  Генерал  снова:  «У  кого  среднее  образование – выйти  из  строя!»  Никто  не  выходит.  Генерал  возмущается: «Что,  в  училище  без  среднего  образования?»   А  откуда  у  нас  среднее  образование,  когда  мы  все – 25,26  и  27 –й  годы – не  успели  окончить  среднюю  школу,  ушли  на  фронт. Человек  тридцать  отобрали,  начали  более  тщательную  проверку:  выправку  смотрят,  лицо,  туда-сюда.  В  результате  нас осталось  человек  семь.  Поедете,  говорят,  в  Московское  пограничное  училище  им.  Менжинского.  Приезжаем  в  Москву.  Зачислили  нас  в  формировавшийся  второй  дивизион.  Командир  дивизиона – Делегенский.  Начали  готовить  нас  к  параду.

К  какому  параду?

-К  Параду  Победы,  который  состоялся  24  июня  сорок  пятого  года.  Перевели  на  усиленное  питание,  потому  что  с  утра  до  вечера  гоняли.  23  июня  объявляют,  что  будем  участвовать  в  Параде  Победы.  До  этого  ничего  не  говорили.  Дают  нам  медали  «За  победу  над  Германией».  Училище  это  было  элитное.  Я  в  сорок  пятом  поступил,  а  в  сорок  шестом  пришли  Эдик  Шеварнадзе  и  Юрка  Брежнев.

 —Шеварнадзе  тоже  там  учился?

-Да,  я  с  ним  чуть  не  подрался.

Из-за  чего?

-Из-за  девушки.  Играли  вместе  с  ним  в  училищной  футбольной команде.  А  он  дружил  с  Юркой  Брежневым.  И  Брежнев  играл  с  нами  в  команде.

Ну,  а  девушка  кому  все-таки  досталась?  Вам  или Шеварнадзе?

-Ни  тому,  ни  другому.  Забрали  ее  у  нас.  Она  работала  бухгалтером  на  Ярославском  вокзале.

А  Леонид  Ильич  Брежнев  тогда  какой  пост  занимал?

-Не  помню,  но  в  Москве  его  тогда  еще  не  было.  Дело  в  том,  что  тогда существовало  Ташкентское  суворовское  училище  госбезопасности.  И  они  все  учились  там.  С  этого  же  училища  был  и  Лев  Богданов.  Только  я  был  в  третьем  взводе,  а  он  во  втором.  О  нем  есть  такая  книга  «Кто  вы,  Лев  Богданов?»  Может,  вы  ее  читали.  А  его  отец  был  генералом,  комендантом  Берлина  после  войны. Так  вот,  этот  Богданов  тоже  окончил  Ташкентское  суворовское  училище,  а  потом  наше.

С  ним  Вы  тоже  были  знакомы?

-Боже  мой,  ну  как  же!  Нас  всего  было 105 человек    в  дивизионе.  В  Ташкентском  суворовском  училище  больше  половины  были  дети  генералов.  Потом  они стали  курсантами  нашего  училища – Горностаев,  Зимин  Боря,  Бортуха  Витька.  Все  дети  генералов,  начальства  большого.

Вы  начали  о  Параде  и  не  закончили.

-Ну,  вот,  в  пять  часов  утра  подъем.  Покормили,  на  машины  и  вперед.  Я  участвовал  в  11  парадах,  пока  учился  в  училище.  Хоронил  Калинина,  Землячку,  Вахрушева.  У  Калинина  в  почетном  карауле  стоял.  В  Колонном  зале.  Начальником  нашего  училища  был  генерал  Горяинов,  бывший  военный  атташе  в  США.  Потом  его  забрали,  а  назначили  начальником  училища  генерала  Лукашева.  Но  на  Параде  Победы  нашу  колонну  возглавлял  генерал  Горяинов.  Вывели  нас  на  Красную  площадь,  спиной  к  ГУМУ.  Училище  было  солидное,  что  и  говорить.   На  парадах  в  те  времена  оружие  «на  руку»  несли  только  Таманская  гвардейская  дивизия,  Отдельная  московская  стрелковая  дивизия  особого  назначения  им.  Менжинского  и  наше училище.  Сегодня  оно  называется  ордена  Октябрьской  революции  Краснознаменное  пограничное  училище  им.  Моссовета.  

-Вы  сказали,  что  участвовали  в  11  парадах.  В  каких?

-Майские,  октябрьские,  800-летие  Москвы.  Когда  хоронили  Калинина  и  других  государственных  деятелей,  то  гарнизон  тоже  обязательно  проходил  парадным  строем,  в том  числе  и  мы,  курсанты  училища.  Что  запомнилось  мне  с  Парада Победы?  Когда  наша  колонна  в  зеленых  фуражках  проходила  по  Красной  площади,  гремели  аплодисменты.  Авторитет  пограничников  в  народе  в  то  время  был  высоким.

Училище  КГБ.  Не  может  быть,  чтобы  его  не  посещал  тогдашний  шеф  госбезопасности  Лаврентий  Берия.  Видели  его?

-Видел,  конечно.  И  не  только  в  училище.  Его  дача  и  дача  Ворошилова  были  рядом  и  находились  недалеко  от  училища.  И  мы,  курсанты,  часто  видели  их  вместе  на  лыжных  прогулках.  Причем,  без  охраны.  Наверное,  вокруг  дач  оцепление  стояло.  Но  мы  этого  не  видели.  А  вот  возле  них  никакой  охраны  не  было. 

Ворошилов,  случалось,  нас  выручал – подвозил  на  своей  машине,  когда  утром  мы  спешили  на  занятия.  Он  ездил  также  без  охраны,  только  с  шофером.  Останавливал  машину  и  приглашал  нас  в  кабину.  Мы  не  отказывались,  набивались  в  машину  человек  по  десять.  Сидели  друг  на  друге.  По  дороге  он  расспрашивал  нас  об  учебе,  о  жизни.  В  общем,  по-доброму  и  по-простому  относился  к  нам.  Даже  называл  нас  по  именам.

На  выпускном  вечере  Берия  у  нас  не  присутствовал.  Был  один  из  его  замов.  Фамилию  не  помню.  Всем  нам  подарили  по  чемодану,  где  был  отрез  на  костюм  и  другие  нужные  вещи.  Этот  чемодан  и  сейчас  где-то  у  меня  на  чердаке  валяется.

После  Парада  Победы  для  вас  началась  обычная  курсантская  жизнь,  о которой,  как  я  понимаю,  рассказывать  особенно  нечего.  Так?

-Не  сразу.  До  учебы  я  еще  успел  побывать  в  Германии,  на  Потсдамской  конференции.  Вскоре  после  Парада  нас  несколько  человек  в  срочном  порядке   отправили  самолетом  в  Берлин  на  охрану  Потсдамской  конференции.  Я  попал  в  охрану  к  Вышинскому.  Я  его  сопровождал.

-И  каким  же  запомнился  вам  Вышинский?

-Исключительно  грамотный  мужик.  К  нам,  охранникам,  относился  хорошо.  Нас  пятеро  было.  Из  пятерых  только  двое  потом  пошли  в  училище.  А  он  уговаривал:  ребята,  идите  в  училище.  Я  же  еще  погоны  курсантские  не  носил,  хотя  и  был  старшиной.  Мы  двое  пошли  в  училище,  а  трое  не  захотели.

 «Я  шел  впереди,  а  за  мной  старшина  на  лошади,  запряженной  в  плуг,  нарезал  борозду – устанавливали  границу

 То  есть,   трое  не  пошли  в  училище,  остались  в  охране?

-Нет,  они  пошли  в  другое  место.  А  нас  двоих  уговорили,  я  согласился.  Вернулся  в  училище,  окончил  его  осенью  сорок  седьмого.  Было  распределение.   Согласия  особо  не  спрашивали.  Но  поскольку  я  училище  закончил  с  отличием,  небольшой  выбор  все-таки  был.  Я  попросился  в  свой,  27-й  погранотряд.  Приехал  на  свою  заставу,  восемнадцатую.  В  город  Ужгород.  Наша  застава  была  рядом  с  Чопом,  в  селе  Тайглаш (по-венгерски).  Сначала  был  заместителем,  а  через  две  недели  стал  начальником  этой  заставы.  Там  я  устанавливал  границу.

Границу  с  каким  государством?

-С  Чехословакией.  Образовалась  Закарпатская  область,  вошла  в  состав  Украины.  Границы  еще  не  было.  Что  интересно,  помню,  прислали  мне  выписку  под  копирку.  Она  была  нечеткая.   Где  должна  проходить  граница?  Смотрю  туда-сюда.  Вызываю  старшину.  Старшине  дал  команду  запрячь  лошадь  в  плуг,  ехать  на  границу.  Смотрю – заставу  негде  расположить.  А  рядом,  с  той  стороны,  село  Птрукша.  На  чехословацкой  стороне.  Небольшое  село.  Думаю,  давай  прирежу  и  его  к  нам.  Там  есть  помещение  для  заставы.

На  свой  страх  и  риск  решили  прихватить  часть  чужой  территории?  Ну,  и  завидущий  у  вас  глаз,  Николай  Петрович,  на  чужие  земли.

-Ага!  Иду  впереди.  За  мной  ведет  лошадь  мой  ездовой.  Старшина  за  плугом.  Границу  проводим. Эту  деревеньку  я  тоже  прирезал.  Вызываю  старосту.  Староста  доволен,  что  его  деревня  войдет  в  состав  СССР.  А  там  в  основном  жили  словаки  и  украинцы.  Были  еще  мадьяры,  но  их  было  там  мало.  Говорю  старосте:  надо  где-то  кровати  какие-нибудь  достать  и  постельные  принадлежности.  У  меня  на  заставе  было  17  человек.  В  течение  дня  староста  все  это  нашел.

— Обрадовался,  что  Вы  его  деревню  присоединили   к  Союзу.

-Прошла  неделя.  Мы  там  живем,  границу  охраняем.  Как  охраняем?   Тогда  с  прдуктами  было  трудновато.  Старшина  едет  в  Чехословакию,  запрягает  подводу.

-Но  там  же  граница? Или  можно  было  передвигаться  свободно?

-Да  какая  там  граница.  Я  ж  хозяин.

Со  стороны  Чехословакии  пограничники  были?

 -Никаких  пограничников,  никакой  охраны.  Ничего  не  было.  У  них  табака  не  было,  а  в  Мукачево – фабрика  табачная.  Вот  мы  везем  туда  махорку,  а  оттуда  муку.  И  вот  как-то  староста  приходит  и  говорит:  солдаты  у  вас  спят  не  так,  как  надо.  Оказывается,  у  них  же  перинами   укрываются,  а  спят  на  твердом.  А  наши  спят  на  перинах  и  перинами  укрываются.  Перинами  нас  тоже  староста  обеспечил.  Я  и  не  знал  про  их  обычай.  И  в  спальных  комнатах  нигде  за  границей  не  топят.

Ну,  а  что  было  с  деревенькой,  которую  Вы  на  свой страх  и  риск  прирезали  к  Союзу?  Она  так  и  осталась  советской?

 -Не вышло, по-моему,   к  сожалению.  Проходит  несколько  месяцев.  Вдруг  демаркация  границы.  Точная  сверка.  Приезжает  генерал  Демшин,  как  сейчас  помню.  С  офицерами.  Чешскими  и  нашими.  Смотрит  генерал  на  карту,  потом  на  меня.  Товарищ  генерал,  говорю,  негде  было  заставу  располагать.  Чтобы  к  вечеру  тебя  тут  не  было!» — говорит  генерал. 

Выполнили  приказ  генерала?

-Да,  Боже  мой!  Солдаты  котомки  на  себя,  оружие,  старшина  на  подводе.  Около  мадьярского  села  был  какой-то заброшенный сарай.  Там  мы  и расположились

Но  уже  на  своей  территории?

-Да,  уже  на  нашей  территории. В  48-м  году  построили  новую  заставу.  Строительные  войска  построили.  Баню,  домики  для  офицеров.

Вы  уже  на  то  время  были  семейным  человеком?

— Где  там  жениться?  Некогда  было.  В  конце  марта   48-го  года  вызывают  меня  в  отряд.  Начальник  говорит:  срочно  летите  в  Москву.  Дали  командировку  в  ВПШ – высшую  партийную  школу.  В  Безбожном  переулке,  в  Москве.  Зачем?   Понятия  не  имел.  Приехал.  Собралось  человек  70.  И  ничего  не  говорят – что  к  чему.  А  лекции  читают.  И  про  арабов,  и  про  историю  евреев.  В  общем,  все  о  Ближнем  Востоке.  Зачет  сдаем.  Учат  ивриту,  древнееврейскому  языку.   А  среди  нас нет ни  одного  еврея. Непонятно.  Потом  объявляют,  что  мы  включены  в  миссию – в  группу  по  содействию  создания  государства  Израиль.

 «Голда  Мейер  проводит  заседание  правительства.    Да  как  загнет  матом».

 — Это  в  каком  же  году  было?

-В  сорок  восьмом.  Оказывается,  государство  Израиль – это  была  задумка  Сталина.  Мы  об   этом  уже  знали.  Он  уговорил  Рузвельта.  Рузвельт  уговорил  Черчилля.  Это  еще  раньше.  Тогда  уже  Трумэн  был.  Де  Голь  был  против  создания  этого  государства  до  самой  своей  смерти.  Это  уже  потом  узнали  мы  об  этом.  Но  то,  что  инициатор  создания  этого  государства  Сталин,  это  да.  Собрались  мы  в  Министерстве  иностранных  дел  на  улице  Воровского.  Сказали,  должен  прибыть  Сталин.  Ждем.  Вдруг  приезжает  Молотов  и  говорит:  садитесь  в  автобусы,  вас  ждет  Иосиф  Виссарионович. 

Сколько  вас  там  было  человек?

-Семьдесят  человек.  Приехали  в  Кремль.  Расположили  нас  в  Грановитой  палате  на  скамейках.  Вошел  Сталин.  Мы  все  встали.  Говорил  он  минут  пять,  закончил  словами: «Вам  поручено  выполнение  важного  задания  советского  государства,  правительства.  Мы  должны  создать  на  Ближнем  Востоке  форпост  советской  власти».

Прямо  так  и  сказал?

-Да.  Я  хорошо  запомнил  эти  слова.  Так  и  говорил: ваша  задача – создать  форпост  советской  власти.  Вот  так  я  попал  в  эту  систему.  Был  я  в  Иерусалиме  два  раза.  В  то  время  туда  ходил  теплоход  «Победа».  По-моему,  это  трофейный,  румынский.  Один  раз  ходил  «Патрия».  Потом  его  «Россией»  назвали.  Говорили,  что  это  была  яхта  Гитлера.  По  Черному  морю  он  ходил  все  время.  Один  раз  пошел  в  Америку (капитан  Воронин  на  нем  плавал).  Там  его  прихватили (яхта  Гитлера  все-таки),  но  он  удрал.  И  больше  из  Черного  моря  никуда  не  выходил.

Вы  именно  этим  судном  добирались  в  Израиль?

-Нет,  я  два  раза  добирался  «Победой».  Но  я  знаю,  что  и  «Россия»  ходила  туда.  В  Одессе  провожали  с  оркестром,  с  музыкой.  На  одном  рейсе  шла  большая  группа  Героев  Советского  Союза,  в  основном  летчиков.

Ехали  в  Израиль  как  туристы?

-Нет.  На  постоянное  место  жительства.  На  родину  своих  предков.

И  все  Герои  по  национальности  были  евреи?

-Да,  Вы  же  знаете, что больше  всех  Героев  Советского  Союза (относительно  численности  этого  народа)  было  среди  евреев.

И  вы  их  сопровождали?

-Нельзя  сказать,  что  мы  их  сопровождали.  Мы  ни  во  что  не  вмешивались.  Просто  наше  содействие  заключалось  в  том,  чтобы  туда  не  попала  дрянь  какая.  Был  у  нас  старший – полковник  Никитюк.  Дважды  я  был  у  них  на  заседании,  которое  проводила  Голда  Мейер  на  борту  теплохода  «Победа».  Подолянка,  из  киевлян,  глава  правительства  Израиля.

Она  из  Киева?

-Да,  из  Киева.  Потом  стала  главой  правительства  Израиля.

И  Вы  ее  видели  и  слышали.  Что  из  этого  запомнилось?

-Видел,  конечно,  и  слушал.  Она  проводила  заседание.  И,  как  у  нас  в  Верховной  Раде,  вдруг  переходит  на  русский  язык.  Да  как  загнет  матом.  И все все поняли. Мы  на  галерке  улыбаемся,  заслышав  родную  речь.  А  что  говорит  на  иврите,  не  понимали.  Потом  опять  матом.  Это  мы  понимали  без  переводчика.

 —Ваша  роль  там  в  чем  заключалась

-Наша  роль  была – содействовать  созданию  этого  государства.

То  есть,  вы  все  делали  для  того,  чтобы  Израиль  стал  форпостом  советской  власти.  Как  и  хотел  того  Сталин?

-Да.  В  Израиле  и  колхозы  создавались.  Председателей  колхозов  в  СССР  агитировали,  чтобы  туда  ехали.  Кстати,  колхозы – по-ихнему  кибуци – и  сейчас  есть  там.  Считаю  глубочайшей  глупостью  то,  что  их  разорили  у  нас.

Как  долго  продолжалась  ваша  израильская  командировка?

— Где-то  около  года.

— Связь  с  этой  страной  сейчас  не  поддерживаете?

-Я  был  на  торжествах  в  Израиле  по  случаю  40-летия  его  образования.

Вас  туда  приглашали?

-Обязательно.  Правительство  Израиля  приглашало.

И  как  вас  там  встречали?

-Очень  хорошо.  Нас,  всех  приглашенных,  разобрали  по  квартирам.

«В  пятьдесят  шестом  Будапешт  пострадал  больше,  чем  во  время  второй  мировой  войны».

 — Государство  Израиль  создали,  а  потом?

-Были  у  меня  встречи  с  Юрием  Владимировичем  Андроповым. Это  было  в  конце  1953  года.

— И  каким  он  вам  запомнился?

-В  близких  отношениях  я  с  ним,  конечно,  не  был.  Он  человек  был  корректный,  сдержанный.  Очень  требовательный.  И  очень  работоспособный.  Чтобы  кто-то  что-то  не  выполнил,  такого  не  было. Я  хорошо  знал  его  сына – Игоря.  Я  был  тогда  холостяком,  и   он  часто  ночевал  у  нас  в  общежитии.  В  пятьдесят  шестом  я  проводил  Хмельницкую  тяжелую  танковую  дивизию  на  Дебрецен.

-Это  же  венгерские  события  1956  года?

-Да.

Андропов  был  еще  там, в  Венгрии?

-Да.  А  штаб – в  Мукачево,  в  Закарпатье.  Моя  задача  была  провести  тяжелую  танковую  дивизию  на  Дебрецен.  В  сельской  местности  там  боев  не  было.  В  Будапеште  шли  бои.  Только  в  Будапеште.  В  дивизии,  которую  я  сопровождал,   погибло  16  человек  и  то  по  случайности.

В  чем  заключалось  ваше  сопровождение  дивизии?  Вы  указывали  маршрут  или  как?

— Командир  дивизии  обсуждал  со  мной  маршрут  движения.  А  моя  агентура,  по-нашему  называется  осведомители,  была  уже  подготовлена.  Это  были  мои  функции.  Я  должен  был  содействовать  тому,  чтобы  не  было  потерь  и  т.д.

Как  тогда  Вы  оценивали  это  событие?

-Будапешт  пострадал  тогда  здорово,  больше,  чем  во  время  второй  мировой  войны.  Наши  старались  сберечь  живую  силу  и  поэтому  не  жалели  огня.  Все  сельское  население  было  за  нас.  И  окраины  города  были  за  нас.

-А  кто  же  был  против?

-Церковники.  Их  старая  интеллигенция.  Контрреволюционеры.  Очень  много  пришло  их  из  Австрии.

 —Долго  продолжалось  это  кровопролитие?

-Где-то  пару  недель.  Где  проходила  Хмельницкая  дивизия,  особых  стычек  не  было. Сразу  после  этих  событий   я  вернулся  в    Хмельницкую  область.  Там  я  женился  в  56-ом  году  и  приехал  в  Запорожье.

Почему  именно  в  Запорожье?

-Здесь  у  меня  друзья  были.

-Пограничники?

-Нет,  по  службе  в  КГБ  и  по  МИДу.

Они  и  сегодня  здесь,  эти  ваши  друзья?

-Есть  и  сегодня.  С  Яковом  Наумовичем  Чернецким  мы  даже  вместе  в  московском  училище  учились.

С  жильем  и  с  работой  вопрос  решился  без  проблем?

-Была  проблема,  но  помог  Юрий  Владимирович  Андропов.  С  квартирой  помог.

 —Ездили  к  нему  в  Москву?

— Да,  он  уже  возглавлял  КГБ  СССР.  Приехал,  захожу  к  его  референту.  Он  зашел  к  Андропову,  сообщил  обо  мне.  Потом  выходит,  говорит:  он  занят,  но  на  несколько  минут  примет  вас.  Захожу,  поздоровались,  обнялись. «Ты  женился»? – спрашивает.  «Женился, — говорю,- но  вот  жить  негде».   «Это  не  ко  мне, — говорит  Юрий  Владимирович, — к  Игорю».  Пошел  к  Игорю.  Он  все  устроил.  Вот  таким  образом  я  и  получил квартиру.   Ну,  а  с работой  проблем  не  было.  Я  ведь  к  тому  времени  по  состоянию  здоровья (из-за  ранения)  был  уже  пенсионером.

Николай  Петрович,  Вы  учились  вместе  с  Эдуардом  Шеварнадзе,  с  Юрием  Брежневым.  После  училища  встречаться  с  ними  приходилось?

-Юрий  Брежнев  дружил  с  начальником  областной  милиции  Днепропетровской  области  Володей  Ющенко.  Его  нет уже,  он  умер.

Наверное,  потому,  что  его  отец  там  работал?

-Ну,  да.  Брежнев  же  оттуда.  И  вот  Юрка  приезжал  к  Володьке  в  Днепропетровск.  Они  же  вместе  учились  в  училище.  Я  тоже  знал  его  еще  по  училищу.  И  тот,  и  другой  бывали  у  меня  в  гостях,  здесь  уже,  в  Запорожье.  И  Володька,  и  Юрка.

В  какие  годы  это  было?

-Это  где-то  72  или  73-й  год.  Володька  привозил  сюда  Юрку.

Юрий  Брежнев  не  был  нарушителем  дисциплины  в  училище?

-В  том  училище  этого  просто  быть  не  могло.

А  когда  в  Запорожье  вы  с  ним  встречались,  в  какой  должности  он  был?

-Он  был  уже  уволен.  Кстати,  когда  оканчивали  училище,  Юрка  сразу  попал  в  таможенную  охрану.  Она  тогда  подчинялась  министерству  внешней  торговли.  А  Шеварнадзе  сразу  попал  в  КГБ  Грузии.  Из  105  человек  дивизиона  на  границу  мало  кто  попал.

-С  Шеварнадзе  встречи  после  училища  были?

-Было  50-летие  КГБ.  Пригласили  в  Москву.  Когда  поселились  в  гостиннице,  надо  было  кого-то  старшего  выбрать.  Шеварнадзе  уже  был  министром  МИДа.  Встретились,  обнялись,  обсудили,  что  как.  Он  говорит:  ты  будешь  тут  командовать.  Дал  мне  координаты,  кто  нас  будет  кормить.  Мне  делают  отдельный  номер  люксовый.

-Он  Вас  сразу  узнал?  Не  важничал?

-Грузины  вообще  дружелюбные.  Нас  где-то  человек  30  тогда  собралось.  Свой  круг – выпускники  училища.  Встретились,  поговорили.  Шеварнадзе  спрашивает,  почему  я  рано  ушел  из  органов.  Я  сказал,  что  я  оглох,  когда  меня  ранило  тяжело.  Лечился,  но  все  бесполезно.  Я  инвалид  второй  группы.

-И  кем  Вы  работали  в  Запорожье?

-В  91-й  школе.  Сначала  учителем  истории.  Я  заканчивал  еще  Ужгородский  университет.  Побыл  немного  историком,  потом  стал  военруком.

           Пограничники – народ  особый

 Николай  Петрович,  Вы  столько  удивительного  мне  наговорили,  что  я  просто  затрудняюсь  определить,  кто  же  Вы:  пограничник,  дипломат  или  чекист?

-Сейчас  я  покажу  Вам  свое  удостоверение (поднимается  и  достает  из  шифоньера  зеленую  фуражку  пограничника).  Вот! Этой  фуражке  уже  56  лет.  Получал,  когда  окончил  московское  училище  в  1947  году.  Храню,  как  зеницу  ока.  Фуражка – это  талисман  пограничника. 

Для  моряка – бескозырка,  а  для  пограничника – фуражка?

-Да  нет,  это не  одно  и  то  же.  Вы  обратили  внимание,  что  моряки  свой  День  Военно-морского  флота  отмечают  не  так  дружно,  как  мы,  пограничники?  А  мы  собираемся  у  памятника  Дзержинскому.  Собираемся  организованно.

То  есть,  пограничники  более  сплоченные.

 -Они  и  не могли  быть  не  сплоченными.  Они  всегда  в  боевой  готовности.  Это  особый  род  войск.  Они  не  знают,  что  такое  воровство,  дедовщина  и  прочее.  Они  всегда  дружны.

Николай  ЗУБАШЕНКО, журналист 

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: