ХРОНИКИ и КОММЕНТАРИИ

Интернет-газета

КАК Я СТРОИЛ ДНЕПРОГЭС. Часть 2. Большая чистка. Морфий как стимул. Уникальные фото. Записки строителя.

Posted by operkor на 2 октября, 2012

          «Хроники и комментарии» публикуют 2-ю часть записок строителя Бориса Вейде, участника строительства Днепрогэса. 10 октября первенцу ГОЭЛРО исполняется 80 лет.

ЧАСТЬ 2. «После  откачки  котлованов  перемычек  началась  планомерная  работа  по  разделке  основания  под  плотину.  Был  снят  слой  мягких  наносных  отложений   толщиной  2,5-3  метра.  Затем  был  убран  слой  валунных  отложений  и,  наконец,  6-7  метровый  разрушенный  слой  поврежденной  скалы  до  границы  со  здоровой  скалой.  Разработка  поврежденной  скалы  во  всех  протоках  велась  при  помощи   взрывов  аммонала  или  жидкого  кислорода.  Убирали  породу  дерриками.  Здесь  я  познакомился  с  директором   жидкого  воздуха  Правого  берега  Д. М.  Голдвугом – энергичным,  остроумным  и  оперативным  специалистом.

           После  возведения  плотины   в  правом  и  левом  протоках  должен  был  наступить  второй  этап:  разработка  перемычки  в  левом  протоке,  закрытие  среднего  протока,  разработка  основания  в  котловане  среднего  протока  и  строительство  в  нем  средней  части  плотины.

           Б. Е.  Веденеев  особенно  указывал  на  те  трудности,  с  которыми  строителям  придется  столкнуться  в  1929  году.  В  течение  этого  года  предстояло  уложить  громадное  количество  бетона – 106  тысяч  кубометров  в  левом  протоке – и  разобрать  перемычку.  Если  бы  это  не  удалось  вовремя  сделать,  стройка  потеряла  бы  целый  год.

          Представители  германской  консультации  заявили,  что  при  таком  положении,  в  каком  было  строительство  в  апреле  1929  года,  106  тысяч  кубометров  не  может  быть  выполнено.  По  мнению  этой  консультации,  можно  было  уложить  до  декабря  1929  года  максимум  75–80  тысяч  кубометров  бетона.

         Американская  же  консультация  считала,  что  стройка  не  в  состоянии  перейти  на  трехсменные  работы  по  укладке  бетона,  так  как  нет,  якобы,   достаточного  количества  технического  персонала,  знакомого  с  бетонными  работами.

        Б. Е.  Веденеев,  поддерживаемый  всем  коллективом  строителей,  приступил  к  выполнению  своего  плана.  Хорошо  продуманная  организация  работ,  социалистическое  соревнование,  энтузиазм  инженеров,  мастеров,  рабочих  позволили  добиться  укладки  бетона    в  три  смены.  И   программа  бетонирования  была  выполнена  досрочно.  Достигнутые  успехи  опровергли  пессимистический  прогноз  иностранных  консультантов.

    фото. Винтер, Веденеев, Роттерт

         Стройка  набирала  темпы.  Назывались  новые  имена  передовиков,  чей  пример был  достоин  подражания.  Среди  них:  И И.  Кандалов,  М. В.  Жукова,  П. О.  Оров,   М. И.  Гапоненко,  М. С.  Рубин,  В. Г.  Милисимов,  С.  Д.   Юхник,  М. И.  Попов,  А. С.  Захарьевский,  С. А.  Зильберштейн,  М. Ф.  Бредихин,  З.  Тагеров,  П. И.  Думкин,  В.И.  Урванов,  Г.Е.  Подковыров,  П.П.  Рыбинцев,  М. Н.  Константинов  и  другие.

     Чистка  аппарата. Я член комиссии по чистке

       Среди  участников  строительства   были  и  такие,  кто  вызывал  подозрения.  Было  много  разговоров  о  подкопе  под  склад  взрывчатых  материалов  на  правом  берегу.  Были  необъяснимые  аварии  поездов,  сходы  их  с  рельсов, грубейший  бюрократизм  в  отделах  и  прочее.  Встал  вопрос  о  чистке  аппарата  «Днепростроя».  Тем  более,  что  в  апреле  1929  года  в  газете  «Правда»  было  опубликовано  указание  партийных  органов  о  чистке  советского  аппарата  от  разложившихся  морально,  от  бюрократов,  саботажников,  взяточников,  вредителей,  подкулачников.  При  этом  пролетарское  происхождение  не  являлось  страховкой  от  чистки.  Было  указано  на  замену  их  новыми  кадрами,  на  необходимость  подготовки  выдвиженцев  из  передовых   работников.

         В  июне  1929  года  на  Днепрострой  прибыла  комиссия  НК  РКИ  СССР  под  председательством  Беленького.  Во  всех  крупных  отделах  были  оперативно  организованы  ячейки  содействия  НК  РКИ.  Такая  комиссия  была  организована  и  в  гидротехническом  отделе,  где  я  работал.  В  нее  вошли:  Батишев,  Боровиков,  Рубин,  Гольдвуг,  Белов,  Козлов,  Мельник,  Иванов,  Мартынов,  Кулинич,  Осташков,  Сорока,  Дербас,  Черныш,  Малеваный,  Вейде,  Бабушкин. 

       На  заседании  10.05.  1929  г.  были  созданы  ячейки  по  видам  работ: буровые,  перемычка,  механизация,  бетонные  рабрты,  железнодорожный  транспорт,  водный  транспорт.  Была  разработана  широкая  программа.  Члены комиссии,  бывая  среди  рабочих,  техперсонала,  на  местах  работ,  в  бараках,  получали  много  предложений  о  процессах  улучшения  строительства,  было  выявлено  много  негодных  работников,  целая  галерея  вредителей  и  паразитов,  чуждых  этому  великому  всенародному  строительству. 

  

      Председателем  общей  Днепростроевской  комиссии  по  чистке  был  В.  Иванов.  В  нее  входили  представители  рабочкома,  представитель  ГПУ,  двое  рабочих,  представитель  управления  Днепростроя.  Были  проведены  собрания  рабочих.  Работники  строительства  с большим  интересом  следили  за  работой  комиссии  по  чистке,  помогали  ей.  Работа  была  сложной,  потому  что  надо  было  проверять  и  перепроверять.  В  ходе  ее  работы  был  выявлен  целый  ряд  лиц,  скрывавшихся  на  Днепрострое  под  маской  участников  строительства.  Вот  лишь  некоторые  примеры.

      Тупиков  А. Д. – полковник  армии  Деникина.  На  стройке – заведующий  материальным  складом.

      Архипов  П. М. – бывший  жандарм,  теперь – кладовщик.

        Розенштейн  М. М. – спекулянт  валютой  в  период  голода,  теперь — заместитель  начальника  материального  отдела (откормленный  боров).

        Щигельская  А. Ф. – жена  адвоката  Керенского,  бежавшего  в  Польшу, руководитель  медсанотдела.

        Молчанов  Д. И. – сын  помещика,  служил  в  карательном  отряде  белых,  ныне —  пом.  начальника  пожарной  части.

        Силин  Е. Е. – служащий  латвийской  полиции,  ныне – бухгалтер.

        Растопчина  О. В. – графиня,  ныне – техник  гидротехнического  отдела  и  т. д.

        В  ходе  чистки  было  снято  с  работы  по  первой  категории  45  человек,  по  второй – 188  человек.  Многие  были  перемещены  по  должностям.  Изучение  материалов  чистки  еще  раз  показало,  что  на  Днепрострое  не  было  единой  системы  подбора  кадров,  проверки  документов,  учета  личного  состава.  Было  15  или  20  отделов  и  столько  же  систем.  И  сама  работа  эта  поручалась  или  барышням,  или  учетчикам,  каких  находили  для  себя  удобными  начальники  отделов,  в  большинстве  беспартийные.

              Работы много – ночевали на столах. Морфий как стимул

       В  этих  условиях  было  принято  решение  об  организации  отдела  найма  и  увольнения  Днепростроя.  Произошло  это  в  июле  1929  года.  На  должность  начальника  этого  отдела  был  выдвинут  член  рабочкома  стройки,   бывший  комсомолец  из  Донбасса,  коммунист  Яков  Павлович  Осадчий.  Его  заместителями  были  назначены:  Василий  Никифорович  Поляков – бывший  начальник  партизанского  отряда,  и  Александр  Федорович  Рогаткин,  плотник.  Дело  это  было  новое  и  по  характеру,  и  по  масштабам,  получить  какую-либо  организационную  схему  было  негде.  Из  отделов  стройки  направили  в  отдел  найма  группу  работников: Якова  Дубового,  Федора  Павлова,  Давида  Лисецкого,  инженера  Дюшена,  Михаила  Белика,  машиниста   Пред,  Семилова,  Муху,  Щербаченко,   Трофимова  и  др.

           Перевели  в  этот  отдел  и  меня  на  должность  заведующего  учетом.  Для  начала  нам  предложили  собрать  все  трудовые  списки  по  Днепрострою  и  внести  в  них  записи  из  приказов  по  строительству  за  1927-1929  годы.  Эту  громоздкую  и  кропотливую  работу  поручили  мне,  Писецкому  и  Дубовому.  Одновременно  с  этим  мы  собирали  в  течение  дня  учетные  карточки  разнообразной  формы  и  содержания  со  всех  отделов,  общей  численностью  30-35  тысяч  экземпляров.

          

Днем  шла  обычная  работа  по  приему,  оформлению,  переводам  персонала.  А  ночью  Д.  Павлов,  Я.  Дубовой,  Д.  Писецкий  и  я  систематизировали  карточки  и  приводили  в  порядок  трудовые  списки.  Зачастую  Писецкий  и  я,  как  горожане,  и  по  условиям  транспорта,  ночевали  на  столах  в  отделе.   Работа  была  напряженной,  и  Додик  Писецкий  начал  сдавать  и  поддерживал  себя  инъекциями  морфия.  На  сон  нам  оставалось  не  более  4-5  часов.  К  октябрю  1929  года  эта  титаническая  работа  была  завершена.  Отныне  любую  справку о  каждом  работнике  стройки  можно  было  дать  за  пять  минут.  Карточки  имели  форму  конвертов,  в  которых  хранились  заявления,  справки,  трудовые  списки.  Я. П.  Осадчий  был  доволен  проделанной  нами  работой.

          Но  это  было  только  полдела.   Просмотрев  более  пяти  тысяч  трудовых  списков,  я  обратил  внимание  на  то,  что  в  некоторых  из  них  записи  по  времени  не  соответствуют   тем  историческим  событиям,  которые  происходили  в  данной  местности.  Например,  период  пребывания  белых  и  интервентов  кое-где  пестрел  записями,  как  работа  в  «райисполкоме»,  в  «райсобесе»  и  т.д.  Хотя  советской  власти  там  не  было  на  тот  момент,  там  были  петлюровцы,  деникинцы  и  пр. Встал  неизбежный  вопрос: как  быть?  Нужно  было  как-то  проверять  все  это.  Надо  было  советоваться…

          И  вот  как-то  ноябрьским  днем  меня  пригласили  в  партком  Днепростроя.  Члены  парткома  интересовались,  как  идут  дела  по  налаживанию  учета.  Я  подробно  рассказал,  что  нами  сделано  за  три  месяца,  рассказал  и  о  сомнительных  документах.   «Организуйте  это  дело  так,  чтобы  все  нужные  данные  можно  было  получить  в  любое  время — посоветовали  мне  в  парткоме. —  Раз  вы  поставлены  в  дверях  стройки,  то  и  карты  вам  в  руки». 

         Я  ушел  из  парткома  в  приподнятом  настроении.  Ночной  ноябрьский  воздух  был  свеж  и  крепок.  Пели  свои  песни  перфораторы  на  скале  «Любви»,  гулко  перекликались  бетонные  поезда.  Полыхали  молнии  сварок.  Ночь  дышала  созиданием.  Мягкий  мужской  голос  пел  под  гитару  «Девушку  из  маленькой  таверны   полюбил  заезжий  капитан».

В  эти  дни  газеты  публиковали   сообщения  о  правой  оппозиции,  о  выводе  Бухарина  из  Политбюро  ЦК  как  лидера  этой  оппозиции.  Кулаки  в  бараках  хихикали  о  развале  руководства  страной: «Казала  біла,  що  не  буде  діла».

            Паводок.  Борьба  со  стихией

      Паводок  1929  года грозил  затопить  котлованы гидростанции,  а  это  могло  задержать  сроки  строительства.  Для  ликвидации  угрозы  затопления  было  привлечено  все  трудоспособное  население  стройки: рабочие,  служащие  всех  отраслей,  учащиеся.  В  течение  суток  велась  борьба  со  стихией.  За  это  время  вода  поднялась  более,  чем  на  четыре  метра.  Для  предотвращения  катастрофы  была  сооружена  дамба высотой  6  метров из  песка,  фатины,  камня  и  других  пригодных  материалов.  На  строительстве  дамбы  безотлучно  работали  все  руководители  стройки.  Стихия  была  побеждена.  Котлован  гидростанции  не  затопило. Монтажные  работы  подводной  части  гидростанции  продолжались.  Станция  была  введена  в  эксплуатацию  досрочно.

 

            Исключительно  большая  работа  проводилась  по  укладке  бетона  в  тело  плотины  и  в  другие  сооружения.  В  то  время  не  было  никаких  механизмов  по  укладке  бетона.  Топтание  масс  бетона  проводилось  ногами  людей.  В  котловане  площадью  от  20  и  более  квадратных  метров  группа  рабочих  в  10  и  более  человек  каждую  бадью  бетона  в  два  кубометра  должна  была  равномерно  распределить  по  площади  и  утоптать.  Это  был  тяжелый  труд.  Работали  в  большинстве  на  этом  участке  женщины,  а  их  не  хватало.  Поэтому  в  котлованы  шли  энтузиасты-добровольцы  и  помогали  укладывать  бетон.   Кстати  сказать,  одна  из  бригадиров  была  Женя  Романько,  получив  там  за  свой  труд  орден  Ленина.

          С  большим  успехом  была  применена  впервые укладка    бетона  на  больших  массивах,  так  называемого  «изюма».  Это  укладка  огромных  камней  по тонне  и  более  в  тело  плотины.  Это  дало  большую  экономию  цемента  и  рабсилы,  ускорило  строительство  и  упрочило  сооружение.  Правда,  американские  консультанты  заявляли  неоднократные  протесты  по  этому  поводу,  но  руководители  стройки  отстояли  свои  начинания.

          На  Днепростое  появился  первый  экскаватор,  который  работал  в  каменном  карьере.   Стройка  требовала  большого  количества  камня  и  песка.  Камень  разрабатывался  во  многих  местах  на  месте,  а  песок  привозили  из  Евпатории,  признанный  самым  лучшим  для  таких  сооружений.

 Подготовил  Николай  Зубашенко.  Фото  из  альбома  Б.  Вейде. 

Продолжение следует

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: