ХРОНИКИ и КОММЕНТАРИИ

Интернет-газета

ПРОКУРОРЫ УКРАИНЫ: доходы, авто, какие взятки берут и кем работают после отставки

Posted by operkor на Октябрь 12, 2012

Можно ли победить коррупцию в прокуратуре? В отдельно взятой структуре это сделать невозможно. Сам человек должен быть воспитан так, чтобы даже мысль о том, что ему смеют предложить какие-то «левые» деньги за его профессиональную деятельность, казалась бы ему кощунственной и унизительной.  Журналисты газеты «Сегодня» выясняли , на каких авто ездят прокуроры, где они живут и сколько зарабатывают

Одним из самых громких коррупционных скандалов последних лет стала детективная история с прокурором Львовской области Алексеем Баганцом. Некогда он был заместителем генпрокурора, курировал расследование убийства Георгия Гонгадзе. Поочередно возглавлял ряд облпрокуратур, затем был переведен во Львов, где уже работал в 90-х годах.

И вот пару лет назад львовские журналисты раскопали, что якобы через него из Львова в Киев служебным автомобилем переправлялись крупные суммы денег, происхождение которых оставалось неизвестным. А сам он лично контролировал их перемещение, совершая регулярные перелеты из Львова в «Борисполь», где встречал автомобиль и сопровождал его по назначению получателю. Свою причастность к коррупции Баганец отрицал. Но в конце концов из органов прокуратуры ему пришлось уволиться.

После чего из прокуроров он переквалифицировался в адвокаты. Причем взявшись защищать экс-главу МВД Юрия Луценко и став ярым обличителем ГПУ, которая, по его словам, грубо нарушает закон и конституционные права опального министра.

— Когда слышу его обвинения в адрес прокуратуры в том, что она якобы выполняет политические заказы, то вспоминаю 2005 год — после «оранжевой революции» в Донецкую область был направлен прокурор Баганец, чтобы «разобраться» с представителями местной политической элиты, — говорит первый замгенпрокурора Ренат Кузьмин. — Количество возбужденных им и его командой уголовных дел в отношении так называемых донецких говорит о том, что в выполнении политических заказов и использовании правоохранительных органов для политрепрессий он разбирается.

А то, что он оттуда уехал, и то, что делал после этого, характеризует его как человека и прокурора. Не случайно он ведомство покинул. А сейчас пытается изображать из себя великого демократа, юриста и правозащитника. Цену ему уже знают. Но то, как он поливает грязью прокуратуру и неуважительно к ней относится, вовсе не означает искренности его мотивов. У нас по сегодняшний день продолжают работать его близкие родственники, кстати, на серьезных, ключевых должностях. Все у них хорошо. Никто их не обижает, не преследует. Поэтому к заявлениям таких людей, как Баганец, я бы относился с известной долей иронии. Поговорит и перестанет…

На уточнение, были ли все-таки деньги, которые якобы переправлял в Киев бывший прокурор Львовской области, и назначалась ли служебная проверка по его же заявлению (впоследствии им же отозванному), в ГПУ упорно ничего не рассказывают. Виктор Пшонка обмолвился лишь однажды, что увольнялся Баганец до того, как он стал генеральным, еще при Медведько. Отмалчивается и сам Баганец, избегая комментариев. Но когда-нибудь, наверное, тайну приоткроет…

Кстати, Баганец не единственный, кто прокурорской стезе предпочел адвокатскую. Тем же путем пошли бывшие первые заместители генерального Богдан Ференц и Юрий Гайсинский. Но их уход не был столь громким.

ВЗЯТКИ: А ВСЕ РАВНО БЕРУТ…

Керченский транспортный прокурор, обвинявшийся в получении $19 тысяч взятки за принятие решения об отказе в возбуждении уголовного дела, приговорен Бахчисарайским райсудом Крыма к двум с половиной годам лишения свободы с конфискацией имущества. Он лишен также права в течение 3 лет занимать должности, связанные с осуществлением властных полномочий.

На взятке в 10 тысяч долларов попался прокурор Коминтерновского района Харькова.

За 3 тысячи долларов были задержаны судья и прокурор Белгород-Днестровской межрайонной прокуратуры Одесской области.

7 тысяч «зелени» вымогал за принятие решения об отказе в возбуждении дела помощник прокурора Подольского района Киева.

1700 долларов требовали от владельца СТО сотрудники прокуратуры Киева и Голосеевского района столицы.

Как показывает практика, реальные сроки заключения для прокурорских работников суды выносят не часто, ограничиваясь, в основном, условным наказанием.

«ВАЖНЯК»: У МНОГИХ — ХВАТАТЕЛЬНЫЙ РЕФЛЕКС

Уволившийся из органов прокуратуры старший следователь по особо важным делам рассказал нам: «Все они одинаковы — что судьи-взяточники, что налоговики или прокуроры. У этих людей очень развит хватательный рефлекс. Вроде ж и живут покруче других, не от получки до получки, и детей пристроили на жирные места, а только запахнет большой денежкой — тут как тут, своего не упустят. Мне таких «хватателей» нисколько не жаль, особенно тех, что хорохорятся, надеясь, что их прикроют и отмажут. Да, отмазывают. Но не всех. Боятся, что сами с должностей слетят. И кормушка прекратится».

Сидят в ресторане налоговик, милиционер и прокурор. Едят, пьют — все самое изысканное, дорогое. Наконец, подзывают официанта: «Счет!» Тот приносит. Налоговик долго всматривается в названия блюд, напитков и укоризненно качает головой: «Вы что — там же почти все без акциза. Перепишите!» Официант уходит и возвращается, протягивая счет милиционеру. Служивый вертит бумажку и говорит: «Да мы половину из этого вообще не заказывали!» Когда официант снова приносит счет, то отдает его уже прокурору. Строгий блюститель закона держит книжечку прямо перед собой, но молчит. Проходит минута, другая, третья. Официант вежливо напоминает: «Это счет». Прокурор недоуменно: «Вижу, что счет. Но деньги где?»

На какие средства живет прокурорская элита Украины

Недавно высокопоставленные прокурорские руководители отчитались о своих доходах за прошлый год. Самый главный в стране прокурор Виктор Пшонка задекларировал 934,7 тысячи гривен совокупного дохода, из которой его официальная зарплата составила 452,3 тыс. грн. Огрубляя данные, нетрудно подсчитать, что в месяц генеральный получает 37,6 тыс. грн.

Жалованье у его заместителей поменьше. Так, в декларации первого зама Рената Кузьмина указано 374,7 тыс. гривен (то есть в месяц выходит в среднем чуть больше 31 тыс.). У заместителя геннпрокурора Евгения Блаживского — 365,8 тыс. в год (30,5 тыс. в месяц). У замов Григория Середы и Виктора Войцишена несколько ниже.

Самой не впечатляющей из членов коллегии ГПУ оказалась зарплата заместителя генпрокурора — прокурора Крыма Вячеслава Павлова. За год из общей суммы доходов 364,7 тыс. грн. она составила 287,5 тыс. грн. Следовательно, среднемесячный оклад Павлова едва дотянул до 24 тысяч.

У прокурора Киева Анатолия Мельника в месяц выходит около 25 тысяч. У Степана Молицкого из прокуратуры Одесской области — примерно столько же. Его коллега из Донецка Владимир Вышинский получал чуть меньше — в среднем 23,4 тысячи, а единственная женщина-облпрокурор Наталья Марчук из Днепропетровска — около 22 тыс. У прокурора Полтавской области Андрея Миронова зарплата даже меньше, чем у некоторых заместителей Вышинского и Марчук — 16 тысяч против 17—19 тыс.

ДОХОДЫ:

Общая сумма годового совокупного дохода (включая зарплату, премии, матпомощь, дивиденды, доходы от отчуждения имущества и другие статьи)

генпрокурор Виктор Пшонка — 934,7 тыс. грн

первый замгенпрокурора Ренат Кузьмин — 1,5 млн

замгенпрокурора Евгений Блаживский — 1 млн

замгенпрокурора Григорий Середа — 906,5 тыс.

замгенпрокурора Анатолий Прышко — 829,2 тыс.

замгенпрокурора Юрий Ударцов — 767,6 тыс.

замгенпрокурора Михаил Гаврилюк — 572,2 тыс.

замгенпрокурора Виктор Войцишен — 540,3 тыс.

замгенпрокурора — прокурор Крыма Вячеслав Павлов — 364,7 тыс.

ЖИЛЬЕ.

Квартирный вопрос у товарищей прокуроров остро не стоит. Практически все имеют благоустроенные квартиры, а кое-кто и красивые, на совесть сделанные особняки. У Кузьмина — половина дома на 534 кв. метра. За Блаживским — квартира площадью 177,8 «квадратов», у еще одного зама генерального Юрия Ударцова — 134,2, у Григория Середы — 116 кв. м. Пшонка задекларировал скромную половину от квартиры в 126,4 «квадратов». Самые маленькие жилищные запросы у Виктора Войцишена — его жилплощадь всего 52 кв. м.

Правда, у некоторых замов генерального часть недвижимости (как, впрочем, и доходов, земельных участков, прочего добра) записана на жен и других членов семьи. Заместитель генпрокурора Анатолий Прышко указал, что владеет квартирой в 62,6 кв. метров, а его близкие родственники — жильем в 130 «квадратов» и домом площадью 271 кв. м. За Блаживским значится квартира в 177,8 м, и несколько квартир — за членами его семьи. У Павлова — квартира в 164,3 «квадрата», земельный участок площадью 600 кв. м и дачный дом на 253,5 метра.

«КОЛЕСА»

Особая гордость прокурорских — личный автомобильный парк. Практически все члены коллегии ГПУ, кроме «безлошадного» Виктора Пшонки (у генерального значится только гараж площадью 47,3 кв. м), имеют неслабые тачки, в большинстве своем дорогие иномарки.

Есть среди них «Лексус» (Прышко) и «Гранд Чероки» (Блаживский), «Мерседес» (Кузьмин) и БМВ (Гаврилюк), «Ауди» (Середа), «Ягуар» (Павлов), «Тойота Камри» (Марчук). Помимо этих «колес», почти у каждого заместителя генерального есть минимум по одной машине, записанной на кого-то из членов семьи.

Некоторые региональные прокуроры, например, Кировоградской и Черкасской областей, задекларировали архаичные транспортные средства еще советских времен: первый — «Волгу» ГАЗ-21, второй — «Москвич»-2140. За одним из членов семьи Прышко значится доисторический ВАЗ-21214. Но это скорее исключение из правил. В прокурорской среде считается престижным передвигаться на современных авто повышенного комфорта.

Если верить декларациям членов коллегии ГПУ, гаражи для своих технических средств, кроме Пшонки, есть только у Войцишена, Блаживского, Ударцова и Середы. Павлов (в чьей семье, кроме «Ягуара», имеется еще и «Порше Кайен») пользуется гаражом, который значится не за ним.

СЧЕТА.

Почти у каждого прокурора есть счет в банке. И суммы на них лежат немаленькие. Самые крупные сбережения, судя по декларации, накопил Середа — 1,5 млн гривен. За ним идет Павлов — 1,4 млн. Далее Блаживский — 1 млн с небольшим.

На фоне не бедных заместителей Пшонки его счет впечатляет не очень — около 385 тыс. У Войцишена в три с лишним раза меньше — 117 тыс. А вот Гаврилюк в разделе «Вклады» поставил прочерк. Или пропустил, или не накопил еще… Подводя черту под этой прокурорской арифметикой, отметим: несмотря на некоторый разброс в цифрах, данная категория правоохранителей отнюдь не бедствует и обеспечена гораздо лучше среднего класса в целом по стране.

В свое время народный депутат Юрий Кармазин работал в прокуратуре, затем в профильном комитете Верховной Рады по борьбе с оргпреступностью и коррупцией. «Я слежу и за декларациями руководящих прокурорских работников. Вижу, что у некоторых их родственников, откровенно говоря, многовато имущества и финансовых возможностей», — считает он.

Именно поэтому, будучи главой группы по разработке Уголовного кодекса, еще 11 лет назад ставил вопрос о том, что надо декларировать не доходы, а расходы. Только по тому, как расходуются средства, можно непредвзято оценить, нажиты ли они честным трудом или же имеют сомнительное происхождение, если превышают официальные заработки. По одним доходам, которые складываются из должностного оклада и солидного вознаграждения за выслугу лет, это определить трудно, а то и нереально.

Кстати, депутаты этого созыва хотели сделать обязательным декларирование расходов уже с 2012 года для всех госчиновников, но все никак не могли договориться то о сумме чека, после которой надо отчитаться о приобретении (мол, не декларировать же каждый ресторанный счет), то спорили, кого считать близкими родственниками, о тратах которых тоже следовало «исповедоваться». В итоге, решили ввести норму о декларировании расходов госслужащих не с этого, а со следующего года. Посмотрим, появится ли такая строка в декларации…

ПОЛМИЛЛИАРДА ДЛЯ ЭКС-ГЕНПРОКУРОРА

Кармазин привел весьма красноречивый пример непомерно амбициозных финансовых аппетитов высокопоставленных в недавнем прошлом прокурорских деятелей.

«Ко мне обратились представители одной из европейских структур, занимающихся контролем за чистотой происхождения капиталов, с просьбой разъяснить: как может бывший генпрокурор Украины претендовать на имущество одного из олигархов в размере 0,5 млрд долларов? — говорит нардеп. — Имущество на такую колоссальную сумму стало предметом спора, и экс-генпрокурор претендует на него, утверждая, что оно по праву принадлежит ему.

Европейцы, мол, удивлены постановкой вопроса, да и суммой. Они говорят, что такими масштабами не владеет даже британская королева (ее состояние — около 270 млн фунтов, то есть $420 млн. — Авт.). Не называю ни страну, о какой идет речь, ни фамилии олигарха и бывшего генерального, чтобы не делать им рекламу. Но факт, согласитесь, показательный, своего рода прецедент. События вокруг этого спора еще продолжаются, и будет интересно, чем они завершатся, кто победит…».

ПРОКУРОР: ДОЛЖЕН ЛИ ОН БЫТЬ СОСТОЯТЕЛЬНЫМ

Должны ли украинские прокуроры получать столь высокие зарплаты или их следует снизить? Это вопрос, на который нет однозначного ответа. Одни считают, что в стране, где средняя зарплата — около 3100 грн, чиновникам, даже самым ответственным, не должны платить в 7—10 раз больше. Другие уверены: если платить меньше, то человека будет слишком легко подкупить, соблазнить суммой в каких-то $10 тысяч, а человек перестанет дорожить своим постом и будет брать направо и налево.

Кармазин сравнивает свою зарплату депутата с прокурорской и считает, что те получают больше, чем следует: «Прокуроры областей, их заместители, начальники управлений и главков Генеральной прокуратуры, не говоря уже о замах генпрокурора, зарабатывают больше народных депутатов. Я за свои слова отвечаю — их зарплата выше, чем у нас, нардепов. Для сравнения: областной прокурор получает около 20 тысяч гривен, иногда и больше. А я, как депутат, — 14 тысяч. И пенсии у прокурорских работников выше.

Это значит, что их труд оценивается по самым высоким стандартам. Но, соответственно, и отдача должна быть адекватной, и контроль за их расходами надо ужесточить, чтобы было видно, как и на что тратятся ими деньги, и о каждом можно было бы судить объективно. В ряде случаев прокуратура остается как бы в стороне от серьезных коррупционных схем, упорно не замечая их и не вмешиваясь».

Сергей Кивалов, глава профильного комитета Верховной Рады по вопросам правосудия, заслуженный работник прокуратуры, считает иначе: «Любой человек должен быть состоятельным. И прокурор — не исключение. Прокурор должен знать, что у него достойный уровень заработной платы, его семья социально защищена и честь мундира не запятнана. Уверен, что любой сотрудник прокуратуры мечтал бы не думать ежедневно о хлебе насущном, а честно выполнять свой долг. Лично я за то, чтобы работа прокуроров оплачивалась высоко.

Я не знаком с декларациями прокуроров и не знаю реального уровня жизни всех работников, включая руководителей ведомства. Однако у многих, с кем знаком лично, с кем мы дружим семьями, обычный, нормальный уровень жизни. Достойно жить можно на любом уровне. Что же касается соответствия расходов доходам, то я согласен с теми, кто предлагает принять закон, контролирующий именно расходы. Можно ли победить коррупцию в прокуратуре?

В отдельно взятой структуре, считаю, это сделать невозможно. Человек должен быть воспитан так, чтобы сама мысль о том, что ему смеют предложить какие-то «левые» деньги за его профессиональную деятельность, казалась бы ему кощунственной и унизительной. Только так. И я очень надеюсь в этом смысле на наше молодое поколение».

Дмитрий Гройсман, глава Винницкой правозащитной группы: «Поедьте в любой областной центр, где прокурор работает более двух лет, и любой вам скажет — какой бизнес он крышует, какие рестораны входят в сферу его интересов, какие гостиницы или другие объекты оформлены на лиц из окружения этого прокурора. Возникает вопрос: почему он не боится этим заниматься? Это как в анекдоте, когда Серый Волк укоряет Красную Шапочку: мол, не ходи темным лесом, иначе на тебя могут напасть и сделать больно. А та отвечает: дорогу знаю, и секс люблю…

Так и тут: люди, которые приходят в прокуратуру (не все, но многие) прекрасно отдают себе отчет в том, что их ждет и чем придется рисковать. Но они сознательно идут на этот риск — слишком много соблазнов, и устоять перед ними трудно. Да, риск. Но жизнь одна, второй не будет, и прожить ее хочется красиво…

Это очень сильный стимул, который перевешивает все остальное. Прокурор не зарабатывает себе на жизнь тем, что производит какие-то блага, какую-то продукцию. Он продает свою подпись, и чем дороже, тем лучше для него. Этим он добывает хлеб насущный. Не пыльная, не грязная и чаще всего не наказуемая работа. Прокуроры общаются между собой, людьми такого же статуса, как сами. И мерилом их успешности является шкала личного материального благополучия. Достаточно посмотреть на крутые иномарки, которыми забиты все близлежащие тротуары около областных прокуратур, и все сразу станет ясно…».

Юрий Гайсинский, экс-первый заместитель генерального прокурора: «Одному известному в Грузии человеку приписывают такую фразу: «Нищий не может быть гордым». Так вот, несколько переиначу ее: «Прокурор не может и не должен быть нищим». И государство обязано помогать в том, чтобы он не думал, как свести концы с концами, чтобы не нуждался ни в чем… Ведь если судить по декларациям о доходах прокурорских работников, то у членов их семей нередко доходы значительно, порой в два-три раза, выше. У жен, детей есть свой собственный бизнес, и это нормально.

Наверное, правильно говорят, что короля играет свита. Но в свите далеко не все королевского уровня. Говорю об этом откровенно, потому что сам прошел «курс молодого бойца» — от самых низов районной прокуратуры до Генеральной, и много чего знаю, и видел. Хорошо или плохо, если прокурор много зарабатывает? Мое отношение — да, хорошо. Главное — чтобы это были честно заработанные деньги, происхождение которых чистое. И пенсия у прокурора должна быть достойная».

Эдуард Ефименко, глава правления Всеукраинской общественной организации «Комитет по борьбе с коррупцией в органах государственной власти, правоохранительных органах, прокуратуре и судах»: «У общества за долгие годы накопилось немало претензий к правоохранительным органам, и к прокуратуре в том числе.

У нас еще много перекосов, несправедливости, социального неравенства. Все это, безусловно, не может не волновать власть. Но если говорить с позиции конструктива, то прокуратура сегодня активно реформируется, и это не поверхностные, а серьезные коррективы в соответствии с евростандартами.

Ее ждет имплементация нового УПК, готовится новый закон о прокуратуре, идут структурные изменения. Материальное обеспечение прокуроров тоже должно быть адекватным уровню стоящих перед ведомством задач. Мы заинтересованы в том, чтобы прокуроры работали честно и качественно. А если подтверждаются сигналы о коррупции, взяточничестве — за это следует строго наказывать, невзирая на ранги. Такова позиция и генпрокурора. Закон един для всех. Принципы неотвратимости наказания должны работать четко».

 Автор: Ильченко Александр, «Сегодня»

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: