ХРОНИКИ и КОММЕНТАРИИ

Интернет-газета

ТЕПЕРЬ Я ЗНАЮ ТОЧНО: отец и брат погибли в боях за освобождение Украины и лежат в ее земле. Личное расследование. К Дню Победы

Posted by operkor на Апрель 29, 2013

1Часть  1. ОТЕЦ. Когда  мой  отец  уходил  на  войну  в  сорок  первом,  мне  было  четыре  года.  С  тех  пор  я  его  не  видел  и  ничего  не  знал  о  нем.  В  сорок  третьем  мать  получила  извещение – пропал  без  вести. Такие  бумаги  приходили  многим.  Практически  это  означало – погиб  и  неизвестно,  где  похоронен.  Но  родственники  пропавших  без  вести не хотели  в  это  верить,  ждали  и  надеялись,  что  произойдет  чудо  и  их  отец  или  брат  однажды  объявится.  Иногда  такие  чудеса  случались,  но  это  было  как  великое  исключение. Верил  и  надеялся  на  это  и  я.  Но  чуда  не  произошло.

          Шли  годы.  Страна  постепенно  избавлялась  от  разрушений  и  бедности.  В  городах  и  селах  стали  появляться  памятники   не  вернувшимся  с  войны  землякам.  Установили  такой  памятник  и  в  селе  Краснополье  Нехаевского  района  Волгоградской  области,  откуда  уходил  на  фронт  отец.  Памятник  примитивный,  в  форме  пирамиды,  с  красной  звездой  наверху.  Обычный  советский  штамп.  Но  на  нем    обозначены  фамилии,  имена  и  отчества   погибших.  Есть  там  фамилия  и  моего  отца.  Digital StillCameraИ  каждый  раз,  когда  я  приезжаю  на  свою  малую  родину,  в  село  Краснополье, я  обязательно  прихожу  к  этому  памятнику,  возлагаю  цветы   и  вспоминаю  отца.  И  каждый  раз  меня  мучает  вопрос:  где  его  настоящая  могила?  В  какой  земле,  в  каком  краю  нашел  он  последний  свой  приют?  Как  это  узнать?

          Однажды,  это  было  уже  в  начале  90-х,  когда  я  жил  на  Украине,  я  приехал  на  кратковременную  побывку  в  Краснополье.  Приехал  на  похороны  своей  трагически  погибшей  племянницы.   По  традиции  побывал  у  памятника  погибшим  в  годы  войны.  Там  я  встретил  бородатого  старика,  отца    моего  школьного  товарища – дядю  Егора   Мирошниченко.  И  он  рассказал  мне  такую  историю.  Вместе  с  отцом   он  уходил  на  войну.  Вместе  с  ним  участвовал  в  Сталинградской  битве,  потом  их  стрелковая  часть  с  боями  продвигалась  по  Украине.  И  где-то  весной  сорок  третьего  они  потеряли  друг  друга  из  виду,  оказались  в  разных  подразделениях.  С  той  поры  отца  он  больше  не  видел.  По  его  мнению,  именно  в  этот  период  он  и  погиб  там,  потому  что  шли  постоянно  ожесточенные  бои,  были  большие  потери  личного  состава.  Вот  с  того  момента,  с  той  беседы  с  сослуживцем  отца,  в  памяти  у  меня  отложилось,  что  следы его гибели  следует искать  где-то  в  Украине.  Но  это  было  только  предположение.

         Как-то    узнал  от  сотрудника  областной  газеты,  где  я  в  то  время  работал,  что  сведения  о  погибших  и  пропавших  без  вести  можно  получить  из  Центрального  архива  Министерства  обороны  России.  И  ехать  туда  необязательно,  можно  написать  туда  письмо  и  ждать  ответа.  Такое  письмо  я  отправил  в  Подольский  архив.  Долго  ждал  ответ.  Наконец  получил  его,  но  ничего  обнадеживающего  в  этом  ответе  не  было.  Я  так  понял,  что  это  была  просто  отписка.  Ведь  туда  писали  письма  сотни  тысяч  людей.  Конечно,  коллектив  архива  просто  не  в  силах  был  давать  исчерпывающие  ответы  на  все  письма.  Кому-то  везло,  кто-то  узнавал  даже  места  захоронений   своих  близких.  Это  вдохновляло,  и  люди  пытались  снова  и  снова  вести  поиски  не вернувшихся  с  войны.

          Более  70-ти  лет  прошло  с  начала  той  далекой  кровавой  войны.  Казалось  бы,  уже  нет ни малейшей  надежды  найти  кого-то  из  пропавших  в  сороковые  годы  прошлого  столетия.  Уже  дети  фронтовиков  успели  состариться.  Потерял  было  надежду  узнать  что-то  об  отце  и  я.  Никуда  писать  по  этому  поводу  уже  не  собирался.  Но  ситуация  в  корне  изменилась,  когда  в  нашу  жизнь  пришел интернет. 

    3      Сначала  заглянул  в  Книгу  памяти  Волгоградской  области.  Оттуда  же  отец  призывался  в  сорок  первом.  Фамилии  отца  я  там  не  увидел.  Вспомнил  слова  сослуживца  отца,  его  однополчанина,  который  высказал  свое  мнение  о  том,  что  отец  погиб  где-то  на  Украине.  Стал  смотреть  различные  информационные  источники  о  погибших  в  годы  войны  на  территории  Украины.  Пересмотрел  тысячи  фамилий  в  списках  Книг  памяти  и  снова – ничего.  

         И  тут  случайно  на  глаза  в  интернете  мне  попалось  такое  название: «Электронная  книга  памяти  Украины»  Долго  мне  не  удавалось  найти  хотя  бы  что-нибудь  напоминающее  о  фамилии  Зубашенко.  И  когда  я  уже  собрался  выйти  из  интернета  перед  глазами  у  меня  на  экране  компьютера  четко  обозначилась  такая  надпись:  «Зубашенко Иван  Трофимович» 

        Я  буквально  замер  от  неожиданности.   Смотрел  и  глазам  своим  не  верил.  Боялся  нажать  куда-то  нечаянно,  чтобы  изображение  не  исчезло.  Позвал  жену  и  шепотом  говорю: «Смотри!»  Она  не  поймет,  в  чем  дело,  смотрит  на  меня  недоуменно.   «Это  же  мой  отец», — говорю.  Когда  прошел  первый  шок  неожиданности,  стал  внимательнее  рассматривать  и  читать  в  окне  компьютера.

       Да,  сомнений  не  было,  фамилия,  имя  и  отчество  были  отцовы.  Год  рождения  тоже  совпадал.  Совпадал  и  год,  когда  он  пропал  без  вести,  как  сообщал  райвоенкомат  в  годы  войны.  Но  ведь  погибших  и  пропавших  без  вести  миллионы.  Может  быть,  это  совсем  другой  человек.  Мало  ли  у  кого  такая  фамилия  и  такой  год  рождения.  То  есть,  не  хватало  сведений  о  том,  откуда  призван  этот  человек,  когда,  где  он  родился  и  т.д.  Интуитивно  я  чувствовал,  что  это  мой  отец.  Во-первых,  потому  что  фамилия  Зубашенко  исключительно  редко  встречается.  В  интернете  среди  погибших  и  пропавших  без  вести,  это  был  первый  случай,  когда  я  увидел  свою  фамилию.

       Так  он  или  не  он?  Я  даже  не  знал,  как  поступить  мне  дальше – искать  дополнительную  информацию  или  нет.      Посетителю    предлагалось  заполнить  анкету  с  указанием  своих  данных  и  написать  письмо,  какая  поисковая  помощь  ему  нужна.  Я  написал,  что  не  хватает  такой-то  и  такой  информации  об  отце.  И  поиск  расширился.  Я  снова  также  неожиданно  увидел    фамилию,  имя  и  отчество  отца  и  подтверждение  того,  где  он  родился  и  откуда  призывался.   Теперь  сомнений  не  оставалось:  это  мой  отец  Зубашенко  Иван  Трофимович,  1914  годка  рождения,  родился,  как  и  я,  в  селе  Краснополье  Нехаевского  района  Сталинградской  области.  Был  указан  год  и  месяц  его  выбытия,  то  есть,  четко  было  написано,  что  в  мае  1943  года  он  пропал  без  вести. 

          Теперь  для  меня  было  уже  очевидным,  что  отец  пропал  без  вести  на  территории  Украины.  Но  Украина – страна  большая.    Найти  место  гибели  и  тем  более  место  захоронения   фронтовика  —  задача  практически  не  реальная.  Ведь  миллионы  и  миллионы  погибших.  А  хоронили  тогда,  где  попало  и  как  попало.  Часто  не  отмечая  это  ни  в  каких  документах.  Но  надежда  эта  остается.  Дело  в  том,  что  электронная  книга  памяти  Украины  появилась  относительно  недавно,  всего  несколько  лет  назад.  И  наполнение  ее  новыми  именами  погибших  и  пропавших  без  вести  продолжается  благодаря  энтузиазму  людей,  которые  ведут  очень  большую  и  нужную  работу.

          Интернет  помог  мне  и  прикинуть приблизительно  места,  где  может  покоиться  прах  отца.  Безвести  он  пропал  в  мае  1943  года.  Такая  информация  есть  в  электронной  книге  памяти  Украины.   Открываю  программу  «Освобождение  Украины  в  годы  ВОВ»  и  смотрю,  где  наши  войска  находились  в  мае  сорок  третьего.   И  становится  очевидным,  что  это  Донецкая  или  Харьковская  область.   Донецк  и  Харьков  еще  не  были  освобождены.  Это  я  тоже  проверил  по  датам.  Значит,  отец  погиб  где-то  на  подступах  к  этим  городам.

  4.Советские разведчики на Харьковском направлении. Август 1943 г. Фото. Советские разведчики на Харьковском направлении     

Просмотрел  я    книги  памяти  этих  областей.  Но  они  практически  еще  пустые,  их  наполнение  только  начинается.  Теперь  я  внимательно  и  с  нетерпением  листаю  эти  электронные  книги.  И  каждый  раз  надеюсь:  а  вдруг…  Не  забываю  я  пересматривать  в  интернете  и  списки   умерших  военнопленных  в  концлагерях.  Там  людей  с  такой  фамилией,  как  у  меня,  я  не  нашел.

  Часть  2.  БРАТ  

      Был   у  меня  двоюродный  брат – Кузнецов  Иван  Андреевич,  родной  племянник  моей  матери (в  девичестве – Кузнецовой).   Его  родители  умерли  рано,  когда  он  был  еще  ребенком,  и  воспитывала  его  бабушка.  До  войны    закончил  семь  классов,  работал  в  колхозе  учетчиком  в  тракторной  бригаде.  К  началу  войны  ему  было  уже  17  лет.  А  к  концу  сорок  второго  он  был  уже  на  фронте.  Перед  уходом  в  армию   подарил  мне  свой  картуз.  Для пятилетнего  пацана  в  военные  годы  это  был  по-настоящему  царский   подарок.  Конечно,  он  мне  был  велик,  но  я  с  ним  не  расставался.  Даже  когда  спать  ложился,  клал  его  рядом  с  собой.  И  служил  он  мне  верой  и  правдой  лет  десять,  не  меньше.  Брат  обещал  подарить  мне  еще  военную  фуражку,  когда  он  вернется  с  войны.  И  я  все  ждал,  все  пытал  у  матери  и  у  бабушки,  когда  же  брат  Ваня  придет.  Но  он  так  и  не  пришел,  как  и  многие  односельчане,  остался  навечно  затерянным  на  дорогах  войны.  Хотя  теперь  он  уже  для  меня  не  затерянный.  Теперь  я  уже  знаю  точно,  где  и  когда  оборвалась  его  молодая  жизнь.  Но  все  по  порядку.

           Очень  сожалею,  что  в  школьные  и  студенческие  годы  мало  интересовался  своей  родословной,   игнорировал  моменты,  когда  бабушка  и  мать,  старики-односельчане  что-то  рассказывали   о  не вернувшихся  фронтовиках,  не  записывал  их  воспоминания.  Поэтому мои  познания  о  прошлой  жизни  не  отличаются  глубиной  и  последовательностью.  Да  и  документов,  свидетелей  жизни  моих  старших  родственников,  к  сожалению,  не  сохранилось. Кроме  отца,  с  войны  не  вернулись  еще  два  моих  родных  дяди  и  двоюродный  брат  Иван,  о  котором  я  веду  речь.  Были  их  письма,  были  фотогафии  довоенные,  но  ничего  этого  не  осталось.  Только  единственная  фотография  отца,  присланная  им  с  фронта.  И  все.

           Где-то  в  средине  50-х,  когда  я  учился  в  7  или  8-ом  классе,  однажды  бабушка  открыла  свой  старый  сундук,  достала  несколько  фронтовых  писем-треугольников  своих  погибших  сыновей  и  внука  Ивана  и  попросила,  чтобы  я  почитал  ей  их  вслух.  Сама  она  была  малограмотной  и  плохо  уже  видела.  Я  стал  читать.  Содержание  их  было  немногословным  и  в  какой-то  мере  однообразным,  шаблонным.  Теперь  я  понимаю,  что  это  было  обусловлено  военной  цензурой.  Писали  только,  о  том,  что  они  живы  и  здоровы  и  бъют  беспощадно  оголтелого  врага.  Передавали  поклоны,  приветы  и  просили  не  беспокоиться о  них. 

    Иван,  брат,  был  самый  молодой  из  них.  В  его  письмах,  еще  по-детски  наивных  чувствовалась    жгучая  тоска  по  дому,  по  родному  краю.  Я  даже  запомнил  несколько  строк  из  одного  его  письма.  Наверное,  это  было  последнее  его  письмо.  «Дорогая  мамочка,- писал  он,  мне  так  хочется  увидеть  вас  всех,  обнять  и  поцеловать.  Сегодня  мы  ходили  шесть  раз  в  атаку,  много  погибших.  Но  я  жив  и  здоров,  обо  мне  не  беспокойтесь.  Мамочка,  как  там  поживает  наш  Трезор.  Он  вчера  мне  приснился.  А  видеть  собаку  во  сне,  говорят,  к  другу.  Может,  знакомых  земляков  встречу.  А  может,  получу  письмо  от  вас.  А  проклятому  врагу  мы  покоя  не  дадим,  будем  бить  его  до  конца.  В  этом  не  сомневайтесь».  

              Мамой  Иван  называл  бабушку,  потому  что  она  его  воспитывала,  он  же  был  сиротой.  И  бабушка  чаще  всего  вспоминала  его  и  при  этом  всегда  плакала.  Плакала  она  и  тогда,  когда  я  читал  ей  фронтовые  письма.  «Бедненький, — причитала  она, — он  же  и  с  девчонками  еще  не  дружил.  Все  книжками  увлекался,  хотел  стать  бухгалтером.  Где-то  теперь  его  могилка…»

             В  Советском  Союзе  среди  школьной  молодежи  был  популярным  лозунг: «Никто  не  забыт,  ничто  не  забыто».  Конечно,  в  этой  молодежной  компании  было  немало  формализма.  Но  была  и  конкретная  большая  работа  по  патриотическому  воспитанию  подрастающего  поколения.    Уже    в  тот  период,  в  70-е  годы,  серьезно  велась  поисковая  работа.  Все  чаще  и  чаще  стали  появляться  публикации  в  прессе  о  новых  находках  поисковиков  по  установлению  личностей  погибших  и  пропавших  без  вести.   У  людей  появилась  надежда,  что  когда-нибудь  и  они  узнают,  где  покоится  прах  их  близких.

 5              Возведение  в  Волгограде  памятника  «Родина мать»   стало  мировой  сенсацией.  К  нему  стекались  люди   со  всех  концов  планеты.  Каждый  советский  человек  считал  своим  долгом  побывать  у  этого  памятника,  поклониться  памяти  тех,  кто  ценой  своей  жизни,  в  жестоких,    кровопролитных  боях  в  Сталинграде,  остановил  фашистскую  чуму,  добился  перелома  в  ходе  Великой  Отечественной  войны.  Однажды  побывал  там  и  я.  Впечатление  незабываемое. Во-первых,  масштабы  сооружения  поражали.  А  вечный  огонь,  золотом  написанные  фамилии  и  имена  погибших,  левитановский  голос,    соответствующая ситуации   музыка   будоражат  души  и  сердца  пришедших  туда так,  что  не  заплакать  просто  нельзя.  Плакали  все,  и  я  плакал,  не  стесняясь  своих  слез.

                 Из  рассказов  бабушки  и  из  писем  брата,  которые  она  просила  меня  прочесть  вслух,  я  знал,  что  сразу  после  призыва  он  оказался  в  Сталинграде,  в  самом  пекле  Сталинградского  сражения.  И  я  почему-то  был  уверен,  что  он  и  погиб  там.  На  всякий  случай  стал  читать  фамилии,  высеченные  золотом  на  стенах  монумента.  А  их  там  сотни,  а  может  и  тысячи.  Искал  фамилию  «Кузнецов».  Там  таких  фамилий  оказалось  очень  много.  Есть  аж  три  Кузнецовых  Ивана  Андреевича.   Меня  это  очень  взволновало.  Я  решил  выяснить – не  мой  ли  это  брат  среди  тройки  однофамильцев – Кузнецовых.  И  возвратясь  домой,  тут  же  написал  письмо  в  адрес  руководства  монумента  с  просьбой  дать  ответ  на  мой  вопрос.  Ответ  был  получен.  И  там  было  сказано,  что  среди  троих  Кузнецовых  Иванов  Андреевичей  моего  брата  нет.  Я  не  поверил  в  это,  подумал,  что  ответ  был  формальным,  необъективным.   И  продолжал  оставаться  при  своем  мнении.  Даже  в  первом  издании  своей  книги  написал,  что  его  имя  есть  на  памятнике  «Родина-мать».

       Я  решил  поискать  брата  в  электронной  Книге  памяти  Украины.  Исходил  из  того,  что  после  Сталинграда  армия  Чуйкова  и  другие  армии,  принимавшие  участие  в  Сталинградской  битве,  после  ее  завершения  двинулись  в  направлении  Украины,  участвовали  в  ее  освобождении.    Долго  копался,  но  безрезультативно.  А  потом  заглянул  в  Книгу  Памяти  Волгоградской  области.  Так,  на  всякий  случай.  И  о  чудо!  На  рабочем  столе  компьютера появилась  небольшая  рамочка,  в  которой  стояла  такая  запись:  «Кузнецов  Иван  Андреевич,  1924  года  рождения,  призванный  Нехаевским  райвоенкоматом  Сталинградской  области  в  таком-то  месяце  и  году,  умер  от  ран  24  апреля  1944  года  и  похоронен  в  городе  Шепетовка».

         7. АЛЛЕЯ СЛАВЫ. Шепетовка Начал  с  помощью  интернета  узнавать  все  о  городе  Шепетовка  и  о  тех  захоронениях  военных  лет,  которые  там  имеются.  А  их  там  десятки,  если  не  больше.  И  сотни  могил  безымянных.  Уточнить  конкретное  место  захоронения  брата  пока  не  удалось.   

Но  главное,    я  знаю  теперь,   что  отец  и  брат  погибли  в  боях  за  Украину  и  лежат  в  ее  земле.  А  это  уже  немало.  Может  быть,  мне  еще  удастся   отыскать     и  фронтовые  следы  моих  двух  родных  дядей,  тоже  сложивших  свои  головы  где-то  на  фронтовых  дорогах  той  далекой  страшной  войны…  

Николай  Зубашенко,  г.Запорожье.

  Фото:  shoki.ru           

                

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: