«СОКОЛЫ» ВЛАСОВА. Как летчик, Герой Советского Союза капитан Бычков стал майором ВВС фашистской Германии

bychkov4На фронте редко бывают радостные дни. 6 сентября 1943 года стало одним из таких для личного состава 937-го истребительного авиаполка и, пожалуй, для всей 322-й истребительной авиадивизии. Боевые друзья провожали в Москву командира полка майора Алексея Кольцова и штурмана полка капитана Семёна Бычкова. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 сентября 1943 года «за образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом отвагу и геройство» им было присвоено звание Героя Советского Союза. И теперь они летели в столицу за заслуженной в воздушных боях с врагами наградой.

Фронтовые авиаторы собрались в Кремле 10 сентября. Награды вручал заместитель Председателя Президиума Верховного Совета СССР И. Я. Верес. Прикрепляя к  парадной гимнастёрке, на которой уже поблескивали два ордена Красного Знамени, Верес пожелал Бычкову новых успехов в воздушных схватках с ненавистным врагом.

Не всем советским воинам довелось дожить до 9 мая 1945 года. 7 ноября 1943 года группа «Лавочкиных» под командованием Кольцова наносила удар по вражескому аэродрому. Словно огненный смерч налетели на врага лётчики 937-го авиаполка. С двух сторон они подожгли 9 бомбардировщиков, а 14 вывели из строя. Во время штурмовки осколок зенитного снаряда повредил машину командира полка. Кольцов был ранен. А с соседнего аэродрома поднялась большая группа «Мессеров». Завязался воздушный бой, в котором очередную победу одержал Капитан Бычков, сбивший вражеский истребитель.

Один «Мессершмитт» записал на свой счёт в этом неравном бою и майор Кольцов, но раненый, на повреждённом самолёте, он не мог противостоять врагу. Его истребитель упал близ села Лиозно Витебской области. Похоронен А. И. Кольцов в деревне Черницы Лиозненского района. На его могиле установлен памятник, а на зданиях школы — интерната в Лиозно и механического завода в Воронеже, где он работал мотористом в начале 1930-х годов, — мемориальные доски. Сведения о Герое Советского Союза Майоре Алексее Ивановиче Кольцове помещены в вышедшем в 1987 — 1988 годах двухтомном кратком биографическом словаре «Герои Советского Союза».

Но почему в этом же словаре ни слова не говорится о его однополчанине — Капитане Семёне Трофимовиче Бычкове?  В этом достаточно полном и выверенном военными историками издании есть биографические сведения только об одном Бычкове — сержант Бычков Николай Васильевич заслужил эту высокую государственную награду за форсирование Днепра. Что это — ошибка составителей биографического словаря, неточность?  Документы военных архивов позволяют дать в достаточной степени объективный и достоверный ответ на этот нелёгкий вопрос…

…Семён Трофимович Бычков родился в 1919 году в селе Петровка Хохольского района Воронежской области в семье служащего. В 1935 году окончил 7 классов. Его путь в военную авиацию был обычным для юношей предвоенных поколений: сначала аэроклуб (1938 год ), затем учёба в Борисоглебской военной авиационной школе лётчиков. Повышал своё лётное мастерство на курсах заместителей командиров эскадрильи (1941 год ).

В представлении на штурмана 937-го истребительного авиационного полка капитана Бычкова Семёна Трофимовича, написанном командиром полка майором А. И. Кольцовым летом 1943 года, отразился долгий боевой путь лётчика — истребителя.

«В воздушных боях с немецкими пиратами участвовал с самого начала Отечественной войны. Всего совершил 230 успешных боевых вылетов, участвовал в 60 воздушных боях. На Московском, Брянском и Сталинградском фронтах за период 1941 — 1942 гг. имеет лично сбитых (подтверждённых) 13 самолётов противника, из них 5 бомбардировщиков, 7 истребителей и 1 транспортный самолёт. За успехи в ожесточённых воздушных битвах и героической обороне Сталинграда награждён в 1942 году первым орденом — Красного Знамени.

Участвуя в ожесточённых воздушных боях с превосходящими силами авиации противника на Орловском участке фронта с 12 июля по 10 августа 1943 года, проявил себя отличным лётчиком — истребителем, у которого отвага сочетается с большим мастерством. В бой вступает смело и решительно, проводит его в большом темпе, навязывает свою волю врагу, используя его слабые стороны. Проявил себя отличным командиром — организатором групповых воздушных боёв. Лётчики полка, воспитанные его повседневной кропотливой работой, личным примером и показом, произвели 667 успешных боевых вылетов, сбили 69 вражеских самолётов, причём случаев вынужденных посадок и потерь ориентировок не было ни разу.

В августе 1942 года награждён вторым орденом Красного Знамени. В последней операции с 12 июля по 10 августа 1943 года сбил 3 самолёта врага. 14 июля 1943 года в группе из 6 Ла-5 в бою против 10 Ю-87, 5 Ю-88, 6 ФВ-190 лично сбил 1 Ю-87, который упал в районе Речица.

15 июля 1943 года в составе 3 Ла-5 перехватил и сбил вражеский самолёт — разведчик Ю-88, который упал в районе Ягодная…

31 июля 1943 года в воздушном бою лично сбил 1 Ю-88, который упал в районе Масальское.

Вывод: за мужество и героизм, проявленные в боях с немецкими захватчиками и сбитые лично 15 и в группе 1 самолётов противника представляется к званию Героя Советского Союза».

11 декабря 1943 года во время выполнения очередного боевого задания в районе Орши Ла-5, ведомый Капитаном С. Т. Бычковым, попал под перекрёстный огонь немецкой зенитной артиллерии. Получив массу пробоин, самолёт совершил вынужденную посадку в болотистом месте, тяжело раненный лётчик в бессознательном состоянии, с тяжёлым ранением головы был извлечён из — под обломков машины вражескими автоматчиками. Очнулся Семён Бычков в немецком военном госпитале…

Осенью 1943 года подполковник немецкого Генерального штаба Холтеро — начальник пункта обработки разведывательных данных «Восток» в штабе командования «Люфтваффе», обрабатывавший результаты допросов советских лётчиков, предложил сформировать из пленных, готовых воевать на стороне Германии, лётное подразделение. При этом он заручился полной поддержкой своей идеи со стороны бывшего полковника советской авиации Виктора Мальцева.

С октября 1943 года из различных лагерей военнопленных начали свозить в лагерь, расположенный близ Сувалок, советских пленных авиаторов. Здесь от них различными путями добивались согласия вступить в вооружённые силы свободной России, затем они проходили медицинское обследование, их проверяли в профессиональном плане.

Признанные пригодными обучались на двухмесячных курсах, после чего им присваивали воинское звание, они приносили присягу, а затем откомандировывались в «авиационную группу» подполковника Холтерса в Моризфельде около Истенбурга ( Восточная Пруссия ), где их использовали соответственно их лётным специальностям: технический персонал ремонтировал попавшие к немцам советские самолёты, пилоты же переучивались на различных типах немецких военных самолётов. Те из бывших советских авиаторов, которым враги особенно доверяли, в составе немецкой эскадрильи перегоняли самолёты с заводских площадок на военные аэродромы Восточного фронта.

При 1-м немецком Воздушном флоте, дислоцировавшемся в Прибалтике, была сформирована в то же время дополнительная группа ночного боя «Остланд», в которую, кроме эстонской группы (три эскадрильи) и латышской группы (две эскадрильи), вошла и первая «восточная» эскадрилья — первое «русское» авиационное подразделение в составе немецких Люфтваффе. До своего расформирования в июне 1944 года 1-я эскадрилья выполнила до 500 боевых вылетов в тыл советских войск.

В составе немецких истребительных, бомбардировочных и разведывательных эскадрилий позже были самолёты с «русскими» экипажами, отличившимися в воздушных боях, при бомбёжках, в разведывательных полётах. В общем и целом, опыт с советскими пленными авиаторами показался командованию Люфтваффе довольно удачным, и немецкие, и власовские военные наблюдатели в один голос отмечали высокие боевые качества личного состава авиагруппы Холтерса — Мальцева.

29 марта 1944 года в газете власовской армии «Доброволец» было опубликовано обращение к советским пленным лётчикам, подписанное Героями Советского Союза капитаном Семёном Бычковым и старшим лейтенантом Брониславом Анталевским, в котором они утверждали, что «…сбитые в честном бою, мы оказались в плену у немцев. Нас не только никто не мучил и не подвергал пыткам, наоборот, мы встретили со стороны германских офицеров и солдат самое тёплое и товарищеское отношение и движение к нашим погонам, орденам и боевым заслугам».

А некоторое время спустя было опубликовано их новое заявление: «Мы — капитан Семён Трофимович Бычков и старший лейтенант Бронислав Романович Антилевский, бывшие лётчики Красной Армии, дважды орденоносцы и Герои Советского Союза, — узнали, что сотни тысяч добровольцев русских, вчерашних красноармейцев, сегодня воюют плечом к плечу с немецкими солдатами против сталинского правления, и мы тоже встали в эти ряды».

Дважды запись выступления Бычкова с призывом переходить на сторону немецкой армии транслировалась немцами на различных участках Восточного фронта. Думается, могли знать об измене однополчанина и авиаторы 322-й авиадивизии.

Был ли переход боевого советского авиатора на сторону врага вынужденным или добровольным?  Мы не можем исключать ни первой, ни второй версии. Когда в июле 1946 года Военная коллегия Верховного Суда СССР приступила к рассмотрению дела по обвинению А. А. Власова, В. Ф. Малышкина, Г. Н. Жиленкова, В. И. Мальцева и других в измене Родине и других «особо опасных для СССР государственных военных преступлениях», С. Т. Бычков был вызван в качестве свидетеля.

В протоколе заседания суда записано: «Свидетель Бычков рассказал, как в конце январе 1945 года в лагере Морицфельд командующий авиацией Русской освободительной армии ( РОА ) Мальцев вербовал содержавшихся в этом лагере советских лётчиков. Когда на предложение Мальцева пойти на службу в «авиацию РОА» Бычков ответил отказом, он был так избит, что его отправили в лазарет, где он пролежал две недели. Мальцев и там не оставлял его в покое. Запугивал тем, что в СССР его всё равно «расстреляют как изменника», а если он всё же откажется служить в РОА, то он, Мальцев, позаботится о том, чтобы Бычкова отправили в концлагерь, где он, несомненно, погибнет. В конце концов Бычков не выдержал и дал согласие служить в РОА».

Не исключена возможность, что к Семёну Бычкову гитлеровцы действительно применяли методы «физического воздействия» (в настоящее время мы знаем, что подразумевалось под этими «методами» в нацистских и сталинских застенках ), и его согласие служить в авиации «Комитета освободительного движения народов России» ( КОНР ) было вынужденным.

Но неоспоримым фактом является также и то, что свидетель Бычков не сказал на этом судебном заседании печально известному председателю Военной коллегии генерал-полковнику юстиции В. В. Ульриху всей правды. А она заключалась в том, что в Морицфельде был вовсе не лагерь для военнопленных, а для бывших лётчиков Красной Армии, которые в силу разных причин были вынуждены дать согласие вступить в РОА, да к тому же в январе 1945 года уже был очищен от врагов наступающими советскими войсками.

Капитан Бычков и старший лейтенант Антилевский уже в начале 1944 года выступали в лагерях для военнопленных и восточных рабочих, открыто призывая к «вооружённой борьбе против сталинского режима» и в составе авиагруппы участвовали в боевых вылетах против войск Красной Армии.

Бычков пользовался у фашистов большим доверием. Ему доверяли перегонять боевые машины с авиазаводов на прифронтовые аэродромы, обучал он лётному мастерству пилотов РОА. Ему никто не смог бы помешать перелететь на вражеском боевом самолёте через линию фронта. Но он этого не сделал. И немцы оценили его преданность «освободительной миссии» РОА», присвоив ему звание майора немецкой армии.

4 февраля 1945 года, во время первого смотра авиационных частей, находившихся в стадии формирования, генерал Власов вручал боевые награды авиаторам РОА. В числе других ордена были вручены майору Бычкову и вновь испечённому капитану РОА Антилевскому.

19 декабря 1944 года был издан приказ «рейсмаршала великого германского рейха и главнокомандующего люфтваффе» Германа Геринга о создании военно-воздушных сил РОА, в котором подчёркивалось, что «руководство формированием находится в руках РОА», и они непосредственно подчиняются Власову.

2 Февраля 1945 года Власов и Мальцев по приглашению рейхсмаршала Геринга участвовали в совещании в Каринхалле. Мальцев, по представлению Власова произведённый в генерал-майоры, получил полномочия командующего ВВС РОА или «начальника военно-воздушных сил народов России».

13 февраля был утверждён штат штаба ВВС РОА. Большинство должностей в штабе заняли офицеры царской и белых армий, в период между двумя войнами служившие в югославской военной авиации. Среди них были георгиевские кавалеры полковники Л. Байдок и Антонов, Майор В. Шебалин.

10 февраля 1945 года в Мариенбаде было начато формирование авиационных частей. Первым авиаполк (командир полковник Байдак, начальник штаба майор Шебалин) был сформирован в Эгере. Быстрее всего сформировали 5-ю истребительную эскадрилью имени полковника Александра Казакова — знаменитого русского авиатора, героя Первой Мировой войны, воевавшего затем в рядах белогвардейских армий против советской власти.

Командиром эскадрильи был назначен майор С. Т. Бычков. Эскадрилья дислоцировалась в Эгере и состояла из 16 истребителей Ме-109G-10. По расчётам штаба ВВС РОА, она уже в марте должна была быть задействована «для боёв на востоке».

2-я эскадрилья (командир капитан Антилевский ) имела на вооружении немецкие бомбардировщики и предназначалась для выполнения ночных боевых вылетов. В середине февраля Мальцев доложил генералу Власову, что «самостоятельные боевые группы ВВС РОА готовы к приложению на фронте».

Советские войска продвигались на запад стремительно и  выполнение боевых заданий немецкого командования отходило на второй план: штаб ВВС РОА стремился спасти свои авиационные подразделения. Всё же 13 апреля 1945 года эскадрилья ночных бомбардировщиков с воздуха поддерживала наступление 1-й дивизии РОА на советский плацдарм Эрленгоф, к югу от Фюрстенберга.

13 апреля Власов сообщил Мальцеву о своём решении стянуть все вооружённые силы КОНР к востоку от Зальцбурга или в Богемию. Части РОА двинулись в путь, 23 апреля в Нейерке влились части связи ВВС. 24 апреля на военном совете было наконец-то признано то, что к тому времени было очевидным для самых оголтелых гитлеровцев: окончательное поражение вермахта — дело нескольких дней.

Поэтому Мальцев вместе с немецким генералом Люфтваффе Ашекбусннером отправились на переговоры к американцам с целью добиться от них для военнослужащих авиачастей Русской освободительной армии статуса политических беженцев.

На переговорах в штабе 12-го корпуса армии США американцы вели себя предельно корректно, но вскоре выяснилось, что они совершенно не знают, что на стороне немцев воюют против них войска какой-то русской освободительной армии. Бригадный генерал Кенин заявил, что командование корпуса, да и всей 3-й американской армии, в состав которой он выходит, не уполномочены вступать в переговоры о представлении кому-то политического убежища, что этот вопрос является компетенцией исключительно президента и конгресса США. Американский генерал твёрдо завил: речь может идти только о безоговорочной сдаче оружия.

Сдача оружия прошла 27 апреля в Лангдорфе, между Цвизелен и Резеном. Группа офицеров, состоявшая из 200 человек, и в их числе Семён Бычков, после временного интернирования во французском городе Шербуре в сентябре 1945 года была передана советским войскам.

24 августа 1946 года С. Т. Бычков военным трибуналом Московского военного округа был приговорён по статье 58.1-Б Уголовного кодекса РСФСР к расстрелу. На другой день Бычков подал в Военную коллегию Верховного суда СССР прошение о помиловании. Он писал, что «совершил вынужденную посадку и с тяжёлым ранением головы оказался под обломками самолёта в бессознательном состоянии… На допросах не выдал врагу военной тайны, вступил в РОА по принуждению, глубоко раскаивается в содеянном». Его прошение было отклонено…

Анатолий Копейкин,

корреспондент журнала «Авиация и космонавтика»

***

СУДЬБА ОСТАЛЬНЫХ «СОКОЛОВ» ВЛАСОВА

Генерал-майора Мальцева солдаты 3-й американской армии доставили в лагерь военнопленных под Франкфуртом-на-Майне, а потом тоже переправили в Шербур. Известно, что советская сторона неоднократно и настойчиво требовала его выдачи. Наконец, власовского генерала всё же передали сотрудникам НКВД, которые под конвоем доставили его в свой лагерь, находившийся неподалёку от Парижа.

Мальцев дважды пытался покончить с собой — в конце 1945 и в мае 1946 года. Во время нахождения в советском госпитале в Париже он вскрыл себе вены на руках и нанес порезы на шее. Но избежать расплаты за предательство ему не удалось. На специально прилетевшем «Дугласе» он был доставлен в Москву, где 1 августа 1946 года приговорен к смертной казни и вскоре повешен вместе с Власовым и другими руководителями РОА. Мальцев был единственный из них, кто не просил о пощаде и помиловании. Он лишь напомнил судьям военной коллегии в последнем слове о своем необоснованном осуждении в 1938-м году, подорвавшем его веру в Советскую власть.

С. Бычкова, как мы уже сказали, «приберегли» для этого процесса в качестве свидетеля. Обещали, что в случае дачи им нужных показаний сохранят ему жизнь. Но  24 августа того же года военный трибунал Московского военного округа осудил его к расстрелу. Приговор был приведён в исполнение 4 ноября 1946 года. А Указ о лишении его звания Героя состоялся спустя 5 месяцев — 23 марта 1947 года.

Что касается Б. Антилевского, то практически все исследователи этой темы утверждают, что ему удалось избежать выдачи, скрывшись в Испании под защитой генералиссимуса Франко, и что осуждён к расстрелу он был заочно.  «Следы командира полка Байдака и двух офицеров его штаба, майоров Климова и Альбова, так и не отыскались. Антилевскому удалось улететь и добраться до Испании, где он, по справкам продолжавших искать его «органов», был замечен уже в 1970-х годах. Хотя он и был приговорён заочно к смертной казни решением суда МВО сразу после войны, ещё 5 лет за ним сохранялось звание Героя Советского Союза, и только летом 1950 года спохватившиеся власти заочно лишили его этой награды»…

Но материалы уголовного дела в отношении Б. Р. Антилевского не дают оснований для подобного рода утверждений.  Трудно сказать, откуда берёт свое начало «испанский след» Б. Антилевского. Возможно, по той причине, что его самолёт Fi-156 «Шторх» был подготовлен для вылета в Испанию, а в числе офицеров, плененных американцами, его не оказалось. По материалам же дела, после капитуляции Германии он находился в Чехословакии, где вступил в «лжепартизанский» отряд «Красная искра» и получил документы участника антифашистского движения на имя Березовского. Имея на руках эту справку, он при попытке пробраться на территорию СССР, был арестован сотрудниками НКВД.

12 июня 1945 года  Антилевского-Березовского неоднократно допрашивали, полностью изобличили в измене Родине и 25 июля 1946 года осудили военным трибуналом Московского военного округа по ст. 58-1 «б» УК РСФСР к высшей мере наказания — расстрелу, с конфискацией лично принадлежащего ему имущества. Данных о приведении приговора в исполнение в деле нет. Указ Президиума Верховного Совета СССР о лишении Б. Антилевского всех наград и звания Героя Советского Союза действительно состоялся значительно позже — 12 июля 1950 года.

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: