Хроніки та Коментарі

Інтернет-портал

УЖИН В ШВЕЙЦАРИИ. Записки немецкого летчика-истребителя

Posted by operkor на 19 Вересня, 2013

21Летчик-истребитель ПВО фашистской Германии Вильгельм Йонен, воевавший в небе Германии,  вспоминал в мемуарах, как во время боя увлекся преследованием американского самолета, пересек воздушное пространство Швейцарии, а поскольку его машина получила повреждения, ему   пришлось садиться на швейцарский аэродром.

***

«Самолет угрожающе засвистел. Слава Богу, швейцарцы выключили прожекторы. Секунду я еще ничего не видел, а потом заметил освещенный аэродром… позади. К счастью, мне удалось слегка набрать высоту, и вовремя! Альтиметр показывал 1000 футов. Теперь, если мы действительно хотим избежать крушения, придется забыть о цирковых трюках.

Мале выпустил зеленую ракету, и удовлетворенные швейцарцы ответили тем же. Я сделал широкий круг. Впереди мелькали манящие огни взлетно-посадочной полосы. С одним мотором мне было не до шуток. Самолет опустился и коснулся идеального бетона возле первой белой лампы. Как чудесно снова оказаться на твердой земле, пусть даже и швейцарской. На данный момент мы в безопасности.

Я выключил фары и в маячивших впереди силуэтах опознал американские „боинги“. „Летающие крепости“ стояли вплотную друг к другу. Швейцарцы направили луч прожектора прямо мне в лицо. Снова ослепнув, я, чтобы не вмазаться в „боинги“, всей тяжестью навалился на тормоза. Вероятно, швейцарцы опасались, что в последний момент я снова попытаюсь взлететь, но на одном моторе это было невозможно.

Мой C9-ES медленно, будто неохотно, остановился. Вдруг рядом со мной на крыле появилась какая-то фигура. Я открыл фонарь кабины и уже собрался открыть рот, как мне в шею уперлось дуло револьвера. Я потерял дар речи.

— Вы находитесь на швейцарской земле! — крикнул парень мне в ухо. — Не пытайтесь бежать, или я применю оружие.

Какая жалость, что я выключил моторы, подумал я. С каким огромным удовольствием я дал бы полный газ и стряхнул этого парня с крыла вместе с его револьвером. Но в моем положении сопротивление было бессмысленным, так что я подчинился. Мы знали, что приземлились в Цюрих-Дюбендорфе.

Несколько подавленные, мы вылезли из самолета. Наши секретные документы уже были распиханы по карманам, и мы ждали, когда представится шанс уничтожить их. Бринос наткнулся на швейцарского солдата, сжимавшего винтовку с примкнутым штыком, и ужаснулся.

— Убери этот жуткий ножик, — сказал он добросовестному служаке, и тот, уважив офицерскую фуражку, опустил винтовку. Я и Мале не выдержали и рассмеялись, атмосфера разрядилась. Швейцарский офицер убрал револьвер и предложил нам сигареты.

На „мерседесе“ нас отвезли в офицерский клуб-столовую. Похоже, там проходил торжественный прием. Несмотря на поздний час, нас встретила стюардесса в красном вечернем платье. Она позаботилась о том, чтобы мы поели. Еда была великолепной, но слишком жирной для наших желудков, измученных военным пайком. В соседних комнатах было очень оживленно, и я спросил швейцарского офицера, что там происходит.

— Ваши коллеги с другой стороны фронта совершили днем вынужденную посадку. Полагаю, вы слышали о крупномасштабном налете на шарикоподшипниковый завод во Швейнфурте. Союзникам там здорово потрепали хвостовое оперение. Немецкие истребители сбили больше сотни самолетов, а девять были вынуждены приземлиться здесь. Одни с простреленными моторами, другие с половиной хвоста, а третьи — с ранеными на борту. Теперь они отмечают свой личный конец войны. Швейцария их интернирует.

Горькие новости. Провести остаток войны в Швейцарии? Ни за что на свете. Для начала необходимо избавиться от секретных документов, а там посмотрим. Отлично поев, мы выразили непреодолимое желание посетить туалет, но швейцарский охранник не отставал ни на шаг и стоял за дверью, которую пришлось оставить открытой.

Мы сидели в кабинках, размышляя о том, как избавиться от документов. Сидели мы долго, и охранник стал проявлять нетерпение. Улучив мгновение, я вытащил документы из наколенного кармана и бросил их в унитаз. Затем я дернул цепочку, и документы исчезли навсегда. Мои товарищи, должно быть, поступили так же: когда мы покинули туалет, они выглядели заметно спокойнее.

Американцы, успевшие узнать о нашем появлении, приветствовали нас с потрясающей вежливостью: похлопали нас по спинам, как закадычных друзей, и предложили шампанское.

— Дьяволы с „мессершмитта“! Почему вы деретесь за Гитлера? Гитлер капут! Германия капут! Все капут!

Мы не мешали американцам болтать, курили их „Честерфилд“ и предлагали взамен наши немецкие сигареты. Они очень удивились, увидев, что у нас еще есть курево, и с радостью приняли сигареты, но после первых затяжек выбросили их и обозвали вонючей травой. От крепкого виргинского табака у меня закружилась голова. Я вытащил из пачки свою сигарету, отказавшись от американских.

— Сигареты нехорошие? — спросил один из капитанов.

— Сигареты хорошие, слишком хорошие, — со смехом ответил я.

Янки расхохотались. Швейцарские офицеры радовались, что пилоты двух воюющих стран так мило общаются.

Мы очень удивились, когда получили номера в отеле „Метрополь“, а военных охранников сменил гражданский по фамилии Фукс. Нас посетил немецкий генеральный консул. Нам пришлось снять форму, так как в интернациональном Берне она могла вызвать нежелательные инциденты. Три немецких летчика в потрепанных мундирах люфтваффе вошли в магазин, а через полчаса на улицу вышли три гражданских франта.

Немецкий консул заплатил за наши обновки и выдал значительную сумму на карманные расходы. Мы слонялись но городу, как обычные безобидные швейцарские граждане. В магазинах в изобилии было все, что давным-давно исчезло в Германии. Кинотеатры, кабаре, танцзалы и бани работали до поздней ночи. Освобожденные от напряжения военных будней, вдыхая теплый весенний воздух, мы наслаждались свободой на полную катушку.

Как только мы вошли во вкус, наш вежливый опекун Фукс сообщил, что в течение нескольких дней нас обменяют на трех британцев. Три британских офицера бежали из немецкого концлагеря в Италии и попросили убежище в Швейцарии. Ничто не могло помешать обмену трех немцев на трех наших врагов.

 В конце мая 1944 года наш отдых в золотой швейцарской клетке подошел к концу. Немецкий военный атташе, генеральный консул и несколько немецких семейств проводили нас на вокзал. Когда запыхтел паровоз, поезд тронулся, а наши друзья замахали на прощание, Мале высунулся из окна:

— Не занимайте наши номера. Мы скоро вернемся.

Даже швейцарские офицеры смеялись и махали нам вслед.

„Дома на родине начинается новая жизнь“, — как поется в песне. Да, жизнь с сиренами воздушной тревоги, со светомаскировкой поездов, направляющихся к Берлину. На границе мне вручили подарок немецкого консула — 10 000 швейцарских сигарет. То-то обрадуются парни нашей эскадрильи!»

По материалам мемуаров Вильгельма Йонена

Фото из архива: usiter.com

Напишіть відгук

Please log in using one of these methods to post your comment:

Лого WordPress.com

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис WordPress.com. Log Out /  Змінити )

Google photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Google. Log Out /  Змінити )

Twitter picture

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Twitter. Log Out /  Змінити )

Facebook photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Facebook. Log Out /  Змінити )

З’єднання з %s

 
%d блогерам подобається це: