Хроники и Комментарии

Власть, расследования, сатира, фото

ПЕРЕД ДАЛЬНЕЙ ДОРОГОЙ. Рассказ Геннадия Рудягина из США

Posted by operkor на 30 ноября, 2013

Автор Геннадий РУДЯГИН

Автор Геннадий РУДЯГИН

Такой застывшей тишина бывает только на картинах художников — ни шороха, ни дуновения. Шевелились на ветках только медовые сливы. Осы, забравшись внутрь, поедали их сочную мякоть… Одинокий дед Довганюк ни за что не хотел входить в дом.

— Я зачем к тебе пришёл? — спросил он посреди двора. — А! У тебя часы есть?

— Есть.

— Принеси!

Я сходил в дом, принёс.

— Теперь положи меня на землю!

— Зачем?!

— А?

— Что я должен делать?

Дед протянул мне свободную от клюки руку.

— Держи крепко! — сказал он… — Теперь помоги мне лечь на землю.

— Может, что-нибудь подстелить?

— Не надо. На голую землю… Подожди. Сначала нужно на колени…

Дед лёг на землю, лицом вверх.

— Земля теперь — совсем тёплая, — сказал он, умащиваясь поудобнее. — Теперь засеки ровно пятнадцать минут… Засекаешь?

Я кивнул.

Дед шаловливо улыбнулся.

— Так я, когда был молодым… и когда уже — не очень… Так я набирался сил. Отмахаю косой часов пять, перетаскаю мешков пятьдесят картошки — сил нету. Ложусь на землю, и через пятнадцать минут — огурец!..

Ты принеси стул, чего будешь стоять?

Я сходил за стулом, принёс.

Сидел и смотрел на деда.

Он лежал, раскинув руки. Прищурившись на солнце:

— Ты картошку копал?

— Нет.

— А?

— Через неделю начну.

— Ты потом её просуши. А то зимой плесень сожрёт… Говорят, ты в Киев собрался?

Я кивнул.

— К американцам?

— В консульство.

— А?

— В Генеральное консульство Америки.

— Ну, так… Когда?

— Когда начнут падать листья.

— Когда весь огород уберёшь?

Я кивнул.

— Заждалась?

— Заждалась.

— Ну, так… Моя тоже, наверно, ждёт не дождётся.

— Кто?

— Жена… Пятнадцать лет как в разлуке. Померла.

Дед посмеялся.

— Знаешь, — сказал он, — я только теперь понял: люблю! Раньше не понимал. Работа, работа, работа… Надо будет ей платье купить. Она любила в синем ходить… или в зелёном?.. Ты про часы не забыл?

Я отрицательно покачал головой.

— Есть время?

— Есть.

— Много?

— Семь минут.

Дед закрыл глаза. Помолчал.

— Может, снова сила вернётся, — сказал он. — Надо в курятнике насест переставить — перенести одну палку, не могу.

— Давайте я перенесу!

— Нельзя! Я, по-твоему, что ж, не мужик?.. А то меня ТАМ моя засмеёт. Нет! Она надо мной никогда не смеялась — причины не было такой…

Я, знаешь, кажется забыл размер её платья… Сорок восьмой или пятидесятый. Возьму пятидесятый — большой всегда можно ушить. Правда?

***

Прилетев через год на побывку, на чёрной земле пустого двора я увидел зелёный крест из сочно-молодой травы — там, где когда-то лежал, раскинув руки, дед Довганюк. Всё черно, жухло, неприветливо, и среди этой заброшенности — ярко-зелёный крест из молодой травы…

Соседи сказали, что умер дед сразу после моего отъезда.

Геннадий Рудягин, г. Роквилл, США

Источник: литературно-художественный альманах «Махаон»

 

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: