ХРОНИКИ и КОММЕНТАРИИ

Интернет-газета

«Таичка, дочурка, отпусти, — я немцу ухо оторву и приду к вам». Не пришел. (Судьбы людские)

Posted by operkor на Декабрь 23, 2013

2Воспоминания жены. Гончар Николай Григорьевич родился в 1908 году в с. Ривно Ярышевского района Винницкой области. Его отец, Гончар Григорий Ильич, до революции работал писарем, после революции в сельсовете и других госучреждениях. Мать, Гончар Антонина, до революции работала у пана Ростишевского гувернанткой( при советской власти с 1924 года по 1928 год в коммуне, потом по 1939 год в колхозе). 

 За службу у пана он разрешал учить детей. Николай был старшим сыном, учился в гимназии. Семья была большая, 11 человек детей. А поэтому Николая пришлось рано идти на работу. Сначала работал в г.Мариуполе конторщиком на заводе, потом на Кубани десятником по сплаву леса, где и женился на казачке Вере, от которой у него сын Владимир 1930г. рождения, и сын Николай, который умер маленьким.

 С Кубани в 1932г. организация посылает его на 6-тимесячные курсы прорабов лесоэксплуатации «Наркомлеса» при КЛТИ (Киевский лесотехнический институт), которые он заканчивает успешно.

 И в этом же году его направляют на работу в Каменец — Подольскую область. Сначала прорабом в Изяславский Лестранхоз Куневской и Дорогощанской лесразработок, после на них же он работает начальником. Там же произошло несчастье, утонула жена Вера.

 В 1933 году Николай женится на Лине Никитовне, прожив считанные дни, они расторгают брак в ноябре месяце того же года, и женщина остается после развода на его фамилии.

 Детей он отвез в г.Запорожье, поступил на завод «Запорожсталь», сначала подручным сталевара, потом сталеваром, а после работает в Отделе Технического Контроля (ОТК) Листопрокатного цеха с 1936 года по август 1938 года. И с этого же времени по 1941 год в отделе снабжения этого завода руководителем группы.

 В армию призван в сентябре 1941 года.

 В то время как Николай Григорьевич работал в ОТК Листопрокатного цеха и я там работала после окончания 9-го класса ПСШ №36 г.Запорожья. Он женился на мне в декабре месяце 1937 года, а регистрировались 21 февраля 1938 года. Так как свидетельство о расторжении брака за 1933 год было подклеено гуммиарабиком, то пожелтевший документ забраковали в Загсе. Мужу пришлось обратиться к прокурору и тот разъяснил работникам Загса, что документ годен, нас зарегистрировали, но все же попросили запросить повторный документ и нам его прислали в марте 1938 года из Изяслава, который и по сей день у меня, так как в Загсе его не отобрали, удовлетворившись первым.

 Наша жизнь с мужем до войны, — обыкновенная жизнь советской молодежи, работали и учились, сначала в рабфаке при Запорожском пединституте, хотели быть преподавателями, но родители не посоветовали, и тогда мы пошли в металлургический техникум на вечернее отделение.

 У нас была хорошая домашняя библиотека, которая состояла из технической литературы, что обогащало наш духовный мир и повышало уровень наших знаний. Николай много занимался самообразованием, человек трезвого ума привил мне любовь к металлургии. Наша мечта была окончить техникум и пойти в металлургический институт. Но война отняла у нас все: вместо практики мы заполняли паспорта на эвакуацию оборудования с завода «Запорожсталь». 14 августа 1941 года муж эвакуировал меня с детьми и стариками-родителями и братом Михаилом в Орджоникидзевский край (ныне Ставропольский край).

 160959ab87fa82fd764fe83b965

Прощался Николай с нами на товарной станции завода «Запорожсталь» против РМЦ прямо в товарном вагоне. Я старалась не плакать и прикусила себе губу так больно, что кровь пошла, а маленькая дочурка Таичка обхватив шею отца, не отпускала его и слезно просила не уходить.

 Когда появились фашистские самолеты и воздушные сирены подали страшную тревогу, ему надо бежать в штаб, он сказал: «Таичка,дочурка, отпусти, — я немцу ухо оторву и приду к вам», и тогда она его отпустила. Он передал ее в руки моей мамы и сказал:

 — Мать, тебе вручаю ребят, смотри, береги их. А тебе, Марийка, работать, как медному котелку!

 И Николай, обняв меня, спрыгнул и побежал между вагонов через рельсы, спотыкаясь о куски руды и кокса. А мы стояли и провожали взглядом, у каждого катились слезы горечи расставания.

 А Вовочка спросил:

 — Папка к нам приедет, куда мы едем?

 Я ответила:

 — Немцев прогонят, мы к нему приедем.

 С места, где нас поселили 23 августа 1941 года, я написала мужу открытку домой. От него получила ответ из Запорожья: две открытки от 10 сентября 1941 года, в которых он пишет:

 1. Здравствуйте, милые, дорогие родные и дети!  Вашу открытку от 23 августа сего года получил сегодня 10 сентября, очень благодарю. Я еще жив и здоров сегодня… Был, дорогие, возле Вас близко в городе Черкеске, но все мои попытки, моя затея с Вами увенчались плохим концом.

 Как видите, начинаем жить более менее лучше. Запорожье оживает, пульс жизни начинает снова оживать.

 (Вторая открытка)

2. Есть очень много кое о чем писать, но разве опишешь все. Сегодня, думаю, получить деньги, а Мишину получил только платежку на 107 рублей, а денег получать негде. Если успею, то завтра постараюсь послать вам денег.

 У меня одно еще желание увидеть вас и детей. Будьте здоровы. Милая Маруся, смотри детей. Больше мне на Запорожье не пишите. Целую всех вас. Ваш Николай. 10 сентября 1941 года.

 Маруся, я с Черкасска писал в Благодарное и Минводы.

3. Талон к переводу по почте от 20 сентября 1941 года на 7475 рублей.

 Адрес: проездом через Гуляй Поле.

 Милые и добрые родные. Извините, что деньги посылаю так поздно, не представлялось возможности. Дальше Вы получите аккуратно. На Запорожье больше не пишите. Будьте здоровы, детки, жена т родные. Ваш Николай. У Вас будет возможность узнать, где будешь получать доверенность.

4. Харків, 26 сентября 1941 года.

Добрий день!

Милі, дорогі, рідні, я у Харкові. Мій шлях невідомий. Живий і здоровий. Бажаю цього і вам. Марусино, милий товаришу, хочу тільки ще раз обійняти тебе і дітей.

Твій Микола. Цілую!!! Вас усіх.

 И на этом наша связь прекратилась. Шли трудные военные годы… Пособие на детей не платили, пайком никаким не обеспечивались. Мой заработок не обеспечивал большой семьи: двое детей, трое стариков, на частной квартире. Наступили дни голода и холода без одежды и обуви.

 В это время в районном селе Александровском, где мы жили, организовали спецдетдом для детей погибших военнослужащих, и несмотря на то, что я не имела никаких данных о Николае, руководители района помогли Володю туда устроить.

 Там хорошо кормили и одевали, кто хотел учиться, получал среднее образование и поступал в институт. Не желающих учиться, как подрастали, посылали в ремесленное училище, что и избрал Владимир Николаевич Гончар. Он закончил Минводское ремесленное училище, получив специальность маляра-штукатура.

 Но самое страшное для семьи: мы не знали где Николай – отец и муж, что с ним. В войну никто не мог помочь в розыске, так шли годы и после войны. В военкомате требовали воинскую часть, где был муж, полевую почту, а у меня этого не было. Были люди, что верили мне, какой он был мой Николай, а другие смотрели равнодушно, третьи с недоверием, дескать, где он твой Гончар.

 И никто не помог выяснить судьбу мужа. И моя твердая вера в его любовь к Родине дала мне силу и бесстрашие самой обратится в Президиум Верховного Совета, в ЦК КПСС, Министерство вооруженных сил, в Верховный Совет УССР, В ЦК КП Украины.

 И ответ пришел: По учетным данным бывшего Украинского штаба партизанского движения Ваш муж Гончар Николай Григорьевич, 1908 года рождения, числился в партизанском отряде Копенкина по Днепропетровской области. Судьба неизвестна. Советуем обратиться в Днепропетровский обком КП(б)У.

 Я обратилась в Днепропетровский обком КП(б)У, оттуда ответили, что никаких данных о судьбе Вашего мужа Гончара Николая Григорьевича у нас не имеется.

 На этом круг замкнулся. А 28 августа 1948 года Министерство вооруженных сил Союза ССР затребовало от военкомата по моему месту жительства заполнить анкету Ф №9, и после этого я получила от 20 октября 1948 года извещение.

Извещение

 Военнослужащий Гончар Николай Григорьевич 1908 года в бою за социалистическую Родину, находясь на фронте Отечественной Войны пропал без вести в декабре 1943 года. Настоящее извещение является документом для возбуждения ходатайства о пенсии.

 Володя к этому времени закончил Минводское строительное ремесленное училище. Ему было 18 лет, он уже работал, а поэтому пенсию назначили только на Таичку за отца – рядового солдата, и получала она ее до окончания техникума.

 Для оформления пенсии на дочь мне с Запорожья выслали все справки на Николая Григорьевича Гончара, а на вопрос о его судьбе никто не дал никаких данных.

 И только в 1969 году в апреле месяце мой брат Банько Михаил Афанасьевич поехал в командировку в г.Запорожье на ЗРЗ и узнал из книги Бориса Ильича Бездольного(страница 19), где упоминается имя моего мужа и дальше выяснил, что Николай погиб именно в г.Запорожье. Что имеется музей, в котором нет фотографии с моего мужа.

 А я свято хранила светлую память о муже, у меня хранились все документы, переписка, фотографии, и я это все отдала дочери, чтоб она сделала фотокопии. А мой брат разослал фотокопии в Запорожский краеведческий музей.

 О семье: В настоящее время дети выросли, сын, Владимир Николаевич Гончар, 1930 года рождения, имеет специальность штукатура-маляра, слесаря, постоянной семьей не обзавелся, детей у него нет. Дочь, Таиса Николаевна Гончар, в замужестве Азаренок, 1938 года рождения, инженер-строитель, работает главным архитектором города, имеет сына Александра, 1960 года рождения и Владимира, 1969 года рождения, ее муж Азаренок Василий Владимирович, 1938 года рождения, — преподаватель с высшим образованием.

 Я замужем с 1952 года, теперь моя фамилия Пугачева Мария Афанасьевна с 1919 года рождения, имею сына от второго брака Александра, 16 лет. Муж, — Пугачев Василий Ефимович, 1924 года рождения, моя семья чтит память моего мужа Гончара Н.Г.

 Мой адрес: Ставропольский край, Железноводский район, п. Иноземцево, ул. Вокзальная,18.

 Жена и дочь Гончара. 1981г.

 До цього листа дружини героя Вітчизняної війни Миколи Григоровича Гончара потрібно зробити декілька необхідних пояснень.

1. Для Запоріжжя ім.`я Миколи Гончара це теж саме, що для Краснодону «Молода гвардія».

2. Лист дружини Гончара Марії Панасівни вказує на те, що М.Г.Гончар залишився в окупованому Запоріжжі організовувати підпільну групу, а яка «контора» це робила, ми добре знаємо.

3. М.Г.Гончар, разом із своїми товаришами, був заарештований 28 червня 1943 року, а 14 вересня 1943 року, за місяць до звільнення Запоріжжя радянськими військами, розстріляний.

4. Це було встановлено радянськими органами ще у листопаді 1944 року.

5. Фактично від радянської влади Марія Панасівна так і не дізналася про долю свого чоловіка.

6. Якби брат Марії Панасівни не поїхав у відрядження до Запоріжжя у 1969 році, то дружина так і не довідалась б про долю свого чоловіка.

7. Коли в 1948 році з Міністерства збройних сил СРСР прийшло повідомлення про те, що чоловік пропав безвісті, то, мабуть, що вони вже знали такі долю Гончара.

 Я думаю, що читачам буде цікаво дізнатися ще про одну маловідому сторінку історії краю.

Віталій Шевченко, історик.

 

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: