Хроники и Комментарии

Власть, расследования, сатира, фото

«БИФШТЕКСЫ» НАЦИСТСКОЙ ГЕРМАНИИ. Многие формирования коммунистов после майдана-33 в полном составе вливались в охранные фашистские отряды СА

Posted by operkor на 28 апреля, 2014

030 января Гитлер становится рейхсканцлером. Правда, правительство получилось сначала  коалиционное, вместе с Немецкой национальной партией Гутенберга. И большинством в парламенте оно опять не располагало, имея 247 голосов из 608. Но Гитлер распустил рейхстаг, назначив выборы на 5 марта. И в течение месяца, оставшегося до этих выборов, нацисты принялись действовать очень оперативно, не дожидаясь их результатов.

2 февраля были запрещены митинги и демонстрации компартии. Ход оказался мастерским. Поскольку как раз и спровоцировал красных на открытые выступления. Руководство КПГ восприняло запрет как вызов, и через три дня, когда в Берлине состоялся парад штурмовиков по случаю победы Гитлера, коммунисты устроили массовые ответные акции, вылившиеся в беспорядки и столкновения в Берлине, Бреслау, Лейпциге, Данциге, Дюссельдорфе, Бохуме, Страсфурте с погромами, ранеными и убитыми. После этих событий, 9 февраля, полиция (еще не нацистская, а полученная в наследство от республики) произвела обыски в штаб-квартирах компартии, обнаружив несколько складов оружия и массу компрометирующих документов.

Одновременно Геринг, назначенный в новом кабинете государственным министром без портфеля и министром внутренних дел Пруссии, начал массовую чистку в самой полиции, освобождая ее от приверженцев республики, евреев, от лиц, сочувствующих коммунистам. Начальник политического отдела прусской полиции Рудольф Дильс, всего год назад отличившийся при разгроме организаций НСДАП, при этом сумел не только сохранить свое место, но и возвыситься.

Он еще осенью 1932 г., за несколько месяцев до торжества нацистов, смекнул, куда ветер дует, и стал подстраиваться к будущим победителям. Геринг счел, что столь квалифицированный сотрудник принесет пользу, и сделал его своим помощником. Именно Дильс консультировал его, кого из полицейских стоит оставить в правоохранительных структурах, а кого уволить. А места изгнанных заполняли нацистами.

22 февраля Геринг подписал декрет, согласно которому СА и союз фронтовиков «Стальной шлем» объявлялись вспомогательными формированиями полиции, получив таким образом государственный статус. Но и коммунисты, в свою очередь, приступили к мобилизации сил. 25 февраля отряды «Рот фронта» и боевые группы так называемой «Антифашистской лиги» были объединены под общим командованием для перехода к активным действиям. А 26 февраля их руководство выступило с воззванием к «широким массам встать на защиту коммунистической партии, прав и свобод рабочего класса», провозглашая «широкое наступление в титанической борьбе против фашистской диктатуры».

Schloss Harnekop, SA-Führerschule, MarschübungВ общем, этого было уже достаточно, чтобы обвинить коммунистов в подготовке переворота. Но для пущего эффекта (и еще — чтобы вернее подействовало на 86-летнего Гинденбурга, подтолкнуло его поставить нужные подписи) в столь накаленной атмосфере была организована провокация. 27 февраля группа штурмовиков подожгла здание рейхстага. Нацисты своего добились. 28 февраля президент подписал «чрезвычайные законы для защиты народа и государства», отменявшие или урезавшие конституционные свободы: свободу прессы, собраний, неприкосновенность жилища, личности, переписки, объявлялись наказуемыми «подстрекательство к вооруженной борьбе против государства» и «подстрекательство ко всеобщей стачке». А как только нацисты получили чрезвычайные законы, последовала «неделя пробудившегося народа» с арестами политических противников.

Это, разумеется, очень даже благоприятно сказалось на результатах мартовских выборов в рейхстаг. За нацистов проголосовало 17 млн. избирателей. Они получили 288 депутатских мандатов, коммунисты — 81, социалисты — 118, националисты — 52. И 24 марта вновь избранный парламент 441 голосом против 94 принял решение о предоставлении Гитлеру чрезвычайных полномочий на четыре года. (После голосования фюрер крикнул социалистам: «А теперь вы мне больше не нужны!»). Засим последовали новые акции. 1 апреля нацисты выдвинули призыв к бойкоту еврейских магазинов и товаров, вылившийся в погромы.

Правда, столь бурные перемены, начавшиеся в Берлине, поддержала не вся страна. По конституции Германии ее земли обладали значительной самостоятельностью, поэтому правительства и ландтаги некоторых из них попытались протестовать против вводимых порядков. В частности — в Баварии, где были сильны сепаратистские тенденции. Но декретами от 1 и 7 апреля ландтаги всех земель за исключением Пруссии были распущены, вместо них назначались наместники-рейхсштатгальтеры, получившие право отстранять от должностей любых местных чиновников по политическим или расовым мотивам. В Пруссии таким штатгальтером Гитлер назначил себя и делегировал свои полномочия Герингу.

Nürnberg, Reichsparteitag26 апреля 1933 г. Геринг издал декрет о создании тайной государственной полиции — «гехайме штатсполицай». То есть гестапо. Номинальное руководство ею Геринг оставил за собой, а своим заместителем, фактическим шефом гестапо, назначил Дильса. И гестапо подключилось к расправам с противниками нацистов, которые, порой независимо друг от друга, вели CA, СС, обычная полиция.

В этот период различные отряды штурмовиков создавали собственные «дикие» тюрьмы, концлагеря. Первым из них стал лагерь около Штутгарта, потом был открыт лагерь Ораниенбург близ Берлина, лагеря в Вуппертале, Хохштайне, Бредове. Некоторые из тех, кого штурмовики считали своими врагами, и до лагерей не добирались. Их просто находили убитыми на пустырях или в подворотнях. Так погиб, в частности, майор полиции Хунглингер, руководивший подавлением «пивного путча» в 1923 г.

Простонародье охотно записывалось в СА — там было чувство «братства», революционные лозунги, шумные сборища в пивных. Интеллектуалы и аристократы предпочитали СС — им импонировала элегантная черная форма, дух «рыцарского ордена», да и нравы эсэсовцев выглядели менее грубыми, чем у штурмовиков.

Таким образом, например, вступил в НСДАП и СС нищий студент Боннского университета Вальтер Шелленберг. Он вел полуголодное существование на содержании жены-портнихи (с которой разведется, как только выбьется в высокие чины), и к нацизму его подтолкнуло желание выхлопотать государственное пособие. А за это первым его заданием в рамках службы в СС стала «осведомительская» работа среди товарищей-студентов.

К гитлеровцам переметнулись, например, Торглер, руководитель коммунистической фракции рейхстага и второе лицо в партии после Тельмана, видные красные деятели Фрей, Карван.

 4А уж о рядовых коммунистах и говорить нечего — многие формирования «Рот фронта» вливались в СА в полном составе, целыми отрядами. Для того сброда, который составлял основу и красных, и коричневых штурмовиков, особой разницы не было, кому служить. Те и другие были «за революцию» и «против капиталистов». Сохранялась возможность пофорсить в униформе, она у СА была даже красивее, чем у ротфронтовцев.

Сохранялась и возможность подрать глотки на митингах, помаршировать, потешить силушку, да еще получить за участие в шествиях и потасовках несколько марок на пиво — так не все ли равно, из какой кассы их получать, из коминтерновской или нацистской? В одном лишь Берлине таких перевертышей насчитывалось около 300 тысяч, немцы прозвали их «бифштексами» — коричневыми снаружи и красными внутри.

И Гитлер до поры до времени приветствовал это явление. Он говорил: «Германия не станет большевистской. Скорее большевизм станет чем-то вроде национал-социализма. Впрочем, между нами и большевиками больше сходства, чем различий. Прежде всего — истинный революционный настрой, который еще жив в России, свободный от происков всякой пархатой социал-демократии. Я всегда принимал во внимание это обстоятельство и отдал распоряжение, чтобы бывших коммунистов беспрепятственно принимали в нашу партию. Национал-социалисты никогда не выходят из мелкобуржуазных социал-демократов и профсоюзных деятелей, но превосходно выходят из коммунистов».

В 1933 г. силы и помыслы фюрера были направлены на строительство государства нового типа. В мае были ликвидированы профсоюзы — их заменили «Комитетом действий в защиту немецких трудящихся» (позже — «Трудовой фронт») под руководством доктора Лея. Затем устранили все конкурирующие политические партии и группировки — одни обвинили во всех грехах и разогнали, как социал-демократов, другие, как Народная партия и Католическая партия центра, вовремя осознали, к чему дело клонится, и предпочли быстренько «самораспуститься».

Некоторые вчерашние союзники, вроде «Стального шлема», пробовали возмутиться установлением однопартийного режима — их тоже распустили. И 7 июля был опубликован закон: «Национал-социалистская немецкая рабочая партия является в Германии единственной политической партией. Лицо, оказывающее поддержку какой-либо иной политической организации или пытающееся создать какую-либо новую политическую партию, наказывается каторжными работами на срок до 3 лет или тюремным заключением от 6 месяцев до 3 лет, если иное наказание не предусмотрено в текстах других законоположений».

Началось и объединение партийной системы с государственной. Германия делилась на 32 области — гау, во главе с гауляйтерами, гау — на районы-крайсы во главе с крайсляйтерами, районы — на группы (ортсгруппен), группа — на ячейки-целлен, ячейка — на блоки. Совершенствовалась репрессивная система.

22 июня была издана инструкция Геринга для государственных чиновников, а 30 июня для рабочих и служащих, в которых предписывалось следить за высказываниями друг друга и сообщать в соответствующие инстанции о критике властей. Деятельность карательных структур фактически была выведена из-под судебной юрисдикции, закон от 2 августа гласил, что правительство могло остановить любое расследование и прервать рассмотрение дела судом на любой стадии.

 5Между прочим, и в практике построения нацистского государства Гитлер не скрывал, что перенимает опыт большевиков. Он говорил Раушнингу: «Я многому научился у марксистов. И я признаю это без колебаний. Но я не учился их занудному обществоведению, историческому материализму и всякой там «предельной полезности». Я учился их методам. Я всерьез взглянул на то, за что робко ухватились их мелочные секретарские душонки. И в этом вся суть национал-социализма. Присмотритесь-ка повнимательнее. Рабочие, спортивные союзы, заводские ячейки, массовые шествия, пропагандистские листовки, составленные в доступной для масс форме — все эти новые средства политической борьбы в основном берут свое начало у марксистов. Мне достаточно было взять эти средства и усовершенствовать их, и мы получили то, что нам надо…»

Социалистические лозунги в нацистских программах остались. Но на «углубление революции» по ленинскому типу фюрер не пошел. В начале июля в Бад-Рейхенгалле он провел совещание высших чинов СА и СС, где впервые объявил, что «национальная революция» в Германии закончена, и теперь пора заняться «мирной работой».

Что же касается социалистических установок, то Гитлер придал им иную трактовку и разъяснял: «Мой социализм — это не марксизм. Мой социализм — это не классовая борьба, а Порядок…». Или: «Зачем нам социализировать банки и фабрики? Мы социализируем людей».

Из книги А. Шевякина

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: