ХРОНИКИ и КОММЕНТАРИИ

Интернет-газета

США-РОССИЯ-УКРАИНА. Современная стратегическая реальность. Что сегодня происходит в мире?

Posted by operkor на 19 марта, 2015

10

автор: профессор Фридман

Стратегическое прогнозирование требует построения динамической модели международной системы, описывающей несколько уровней. Первый уровень — 1992 год и распад Советского Союза, положивший конец пятисотлетнему периоду истории, в течение которого хотя бы одна из мировых держав представляла Европу. Таким образом, распад Советского Союза выходит за рамки узкорегиональной проблемы, касающейся лишь России и бывших советских республик. Это стало событием европейского масштаба, завершившим эру европейского могущества на международной арене и переместившим центр тяжести в Северную Америку, а точнее в государство, доминирующее на этом континенте — США.

Следующий период – временной отрезок после окончания холодной войны, когда основные исторические события развивались вокруг трех основных столпов международной системы. Первый столп — США. Второй — Европейский Союз, появившийся в процессе перехода к полному объединению в противовес США. Третий — Китай — преемник Японии в качестве быстрорастущей экономики, обеспеченной низкой стоимостью труда. Этот период завершился в 2008 г.

Для того, чтобы понять процессы, происходящие в современном мире, сначала надо понять каждого из этих игроков и его судьбу, уделив особое внимание США. Во-первых, США производят около 25% мирового ВВП. Во-вторых, это страна с низким уровнем экспорта — немногим более 10% от ВВП. Это означает, что ее экономика не только очень велика, но и самодостаточна. Она не зависит от экономического благополучия других государств.

Кроме того, энергетическая революция в США привела к тому, что эта страна стала практически независимой от импорта энергоносителей из-за пределов западного полушария. США являются и первой по величине экономикой мира и наиболее самодостаточной глобальной державой. Таким образом, их деятельность на международной арене не определяется экономической необходимостью, что дает им определенную свободу для маневра.

Во-вторых, США контролируют все океаны мира. Это не значит, что каждый квадратный метр океана находится под контролем. Но это значит, что у США есть возможность в любой момент по своему усмотрению взять под контроль международные морские пути. Таким образом, США могут скрыто управлять всей мировой торговлей. Вашингтон не часто использует эту возможность, за исключением случаев, когда необходимо наложить на какую-либо страну санкции.

Несмотря на отсутствие у США постоянной мотивации к таким действиям, это факт не может игнорироваться всеми остальными государствами мира. Кроме того, Соединенные Штаты могут осуществлять военные операции на всей территории Евразии (данный термин используется для того, чтобы рассмотреть европейскую и азиатскую части как единый массив суши). Таким образом, они могут завоевать Евразию. Евразия же завоевать США не может, т.к. не имеет достаточных сил для ведения боевых действий на море.

Таким образом, единственная угроза, преследовавшая США на протяжении века — объединение Евразии или же объединение европейской части со значительной частью Евразийского континента (в особенности Россией), что могло бы создать противника, сопоставимого по мощи с Соединенными Штатами. Сочетание технологий, капитала, природных ресурсов и рабочей силы могли бы привести к созданию военных сил, способных бросить вызов США или даже сокрушить их. Таким образом, основная стратегия Вашингтона — предотвращение возникновения гегемоний на территории Европы.

Данная стратегия представляет собой несколько последовательных шагов. Вначале США наблюдают за саморегулированием баланса сил в Евразии. Если подобное поведение себя не оправдывает, США начинают оказывать финансовую и политическую поддержку наиболее слабой державе. На следующем этапе они оказывают ей военную помощь, а затем и вступают в боевые действия ограниченными силами. На финальном этапе США применяют подавляющую военную силу.

Во время Первой мировой войны США были готовы допускать саморегулирование баланса сил в Европе ровно до того момента, когда российский император был свергнут и возник риск успешного продвижения немецких войск на западе. Император отрекся от престола 15 марта 1917 года. США вступили в войну 6 апреля 1917 г. Они наращивали свое военное присутствие, пока количество военных, переправленных через Атлантику, не достигло миллиона.

Во время Второй мировой войны США воздерживались от участия в перераспределении баланса сил в Европе даже после Перл-Харбора. В начале войны они оказывали определенную помощь Великобритании и Советскому Союзу и были вовлечены лишь в незначительные операции вплоть до июня 1944 г. Лишь после того, как Советский Союз переломил хребет Вермахта, изменив ход войны в свою пользу, США включились в боевые действия значительными силами. Война подорвала мощь Великобритании, которая в результате уступила господство на море Соединенным Штатам.

Во время холодной войны вызов гегемонии США исходил уже от Советского Союза. В этом случае баланс сил сохранялся путем создания альянса, окружившего европейскую часть СССР. Оказалось, что эта модель смогла поддерживать сама себя. Первая линия стран находилась в зоне риска, и США предоставляли им финансовую и военную помощь, а также обеспечивали там ограниченное военное присутствие. Было дано обещание полномасштабного военного вмешательства, включая использование ядерного оружия, но, как отмечал Шарль де Голль, никаких гарантий предоставлено не было. США сохраняли для себя открытыми различные варианты действий.

С падением Советского Союза претендентов на евразийское господство не осталось, и США отказались от строительства альянсов в пользу устранения единичных вызовов в лице поднимающихся региональных держав. Войны против Сербии, Ирака, Афганистана, Сомали и других стран были направлены на нейтрализацию угроз еще до их возникновения. Такая политика включала нарушение порядка внутри развивающихся стран, подрыв деятельности наднациональных групп типа Аль-Каиды, стремящихся к доминированию над значимыми национальными государствами.

Здесь важно отметить, что, на первый взгляд, США проиграли эти войны. Но такое суждение демонстрирует непонимание основополагающих намерений. С военной точки зрения, целью было не установление контроля над этими странами, но нарушение их внутреннего порядка, создание хаоса и разрушений с тем, чтобы предотвратить малейшую возможность превращения этих государств в региональных гегемонов. Это были не атаки в прямом смысле этого слова, это были атаки, направленные на ухудшение условий в этих государствах. Их целью было не поражение врага, а нарушение порядка в странах до такой степени, чтобы они более не были способны произвести потенциальное наступление. В этом смысле они полностью себя оправдали. Сербия перестала быть региональной угрозой, точно так же, как и Ирак. США использовали свою морскую мощь, для того чтобы беспрепятственно применить силу на расстоянии, а затем удалиться.

Если поверить заявленным намерениям президентов, пытающихся оправдать подобные операции, они, разумеется, оказались провальными. Однако объективно за ними прослеживается последовательная модель поведения, не менявшаяся с 1917 г.: переложить бремя на союзников, где это возможно, достичь необходимой разрушительной цели, снова переложить бремя на союзников, удалиться. Необходимо замечать очевидное и отказываться от слишком изощренного анализа для того, чтобы понять стратегию Соединенных Штатов, а также других государств.

Распад Советского Союза не просто позволил США занять господствующую позицию в мире. Он также способствовал созданию двух других столпов международной системы после холодной войны: Европейского Союза и Китая, — каждый из которых мог не только бросить вызов американской мощи, но и превзойти ее. Я уже описал главную слабость Европейского Союза. Он сформирован вокруг страны, крайне зависимой от экспорта, что способствовало созданию монетарной и регуляторной систем, делающих невозможным для всех остальных членов отказ от наплыва немецких товаров. Предпринимательская деятельность, подразумевающая конкуренцию с крупными немецкими компаниями, такими, как Siemens, также недоступна для стран-членов ЕС.

События 2008 г. привели к кризису, подорвавшему основы Европейского Союза. Германия настояла на жесткой экономии, что привело к социальной катастрофе в Южной Европе, где показатели безработицы достигли 25%. Все это вызвало расхождение во взглядах между лидерами Европы, в результате чего Европейский Союз перестал выступать, как единое целое, и начал действовать как организация беспокойных и разрозненных стран, основанная на договоре. В результате этого процесса также был подорван и авторитет НАТО и альянс, уходящий корнями в 1917, был расстроен.

В то же время Китай сейчас переживает циклический спад, наблюдаемый в Японии в 1991-м и в Восточной Азии в 1997-м. Рост китайской экономики был обусловлен привлечением заемных средств, а не собственным капиталом. Государство расширяло денежные потоки для выплаты банковских долгов, не стремясь увеличить рентабельность собственного капитала. Вместе с ростом экономики увеличивался и долговой пузырь. В настоящий момент темпы роста (фактические, а не заявленные) не способны поддержать экономику, и займы, произведенные для поддержания полной занятости, вызвали инфляцию. Сегодня стоимость труда в наиболее важных регионах Китая выше, чем, например, в Мексике, что приводит к оттоку капитала из Китая.

Но есть и более глубинная проблема. Более миллиарда китайцев живут в такой же бедности, как и боливийские крестьяне. В прибрежной части Китая — в наибольшей степени привлекающей внимание иностранцев — живут около 300 миллионов человек, среди которых примерно 60 миллионов являются средним классом, соответствующим мировым стандартам. Эти люди имеют значительно более тесные связи с Европой и США, чем остальная часть Китая. Это является крайне острой политической проблемой Пекина. Объединение конкурирующих интересов прибрежных и внутренних районов невозможно. Председатель Мао решил эту проблему, уничтожив национальную буржуазию в прибрежных районах. Си Цзиньпин пытается ее решить диктаторскими методами.

Сегодня Китай не является ни глобальной, ни региональной угрозой. Географическое положение не позволяет Пекину перемещать наземные силы вглубь континента. Гималаи, холмистые джунгли юга, центральноазиатские степи и Сибирь превращают НОАК в силы внутренней безопасности. Китайский флот ограничен географией Южно- и Восточно-Китайского морей.

Кроме того, ни разу за свою историю он не принимал участие в морских сражениях. Противостоять США лишь одним едва функционирующим авианосцем будет непростой задачей. Его ракеты могут не позволить кораблям США выйти из своей бухты, но этого не скажешь об американских противоракетных силах. Но это лишь пустые рассуждения, т.к. Китай никогда не станет проявлять агрессию на море, а у США нет ни малейшего намерения бросать Китаю вызов на суше.

Изменения на Украине положили начало двум процессам. Первым из них было восстановление российских вооруженных сил в качестве серьезного регионального игрока. Вторым — формальные дестабилизирующие стратегии, принятые на вооружение Россией. Все это привело к войне с Грузией в августе 2008 г. Основной целью этой кампании была демонстрация того, что Россия больше не намерена оставаться военной державой второго сорта, а также несостоятельности системы гарантий безопасности США.

Погрязшая в войнах с исламским миром Америка оказалась не в состоянии прийти на помощь Грузии. Эта война открыла для России возможности распространять свою силу на соседние страны. Конфликт в Грузии был вызван не личной неприязнью Владимира Путина к Михаилу Саакашвили, скорее это было посланием Украине: «Вот чего стоят американские гарантии безопасности».

В свою очередь, это привело к событиям 2014 года, когда правительство Януковича оказалось свергнутым. Москва рассматривала этот переворот как спровоцированный американцами. Кроме того, это было серьезным провалом российской разведки. Россия оказалась неспособной верно оценить события, приведшие к смене режима, предотвратить его, дискредитировать его и организовать восстание на востоке страны. Она осталась с Крымом, где она всегда господствовала и небольшим участком на востоке, за который ей пришлось сражаться.

Украина представляет двойную угрозу для Москвы. Во-первых, произошедшие там события лишили России буферной зоны, что с течением времени может стать чрезвычайно опасным. Во вторых, они подорвали репутацию ФСБ как эффективного органа. Сила ФСБ была основана именно на ее репутации, на чем в свою очередь базировался действующий российский режим.

Украина была проблемой сама по себе, но она была и проблемой для режима. Вдобавок к этому, и это необходимо подчеркнуть, ФСБ не смогла опознать императив США, побуждающий их к подрыву региональных гегемоний. США следовали по хорошо известному пути, но Россия оказалась не в состоянии этот путь заблокировать.

Основная экономическая проблема современной России заключается в том, что ей не удалось преобразовать свои энергетические доходы в новую промышленную и технологическую базу. Она так и осталась зависимой от экспорта углеводородов, цены на которые крайне волатильны. Циклический спад российской экономики в сочетании со снижением доходов от продажи нефти ослабили Россию. Традиционная мера американской внешней политики — санкции — еще более углубили эту проблему, равно как и другие несовершенства экономической модели страны. Таким образом, Россия вынуждена справляться с двумя проблемами одновременно — латать дыры на неприкрытом юго-западном фланге и решать экономические трудности. Украинский кризис, циклический экономический спад и инициированные США санкции свалились на Россию одновременно.

Россия ни при каких условиях не может просто так позволить сохраниться текущему статус-кво на Украине. Украина имеет основополагающее значение для национальной безопасности и экономики России. Враждебно настроенное правительство в Киеве, получающее от США военную помощь, является стратегической угрозой первого порядка. Кроме того, другие страны на границах бывшего Советского Союза стремятся создать на западе санитарный кордон. Россия, с одной стороны, не может проигнорировать данный вызов, но с другой, очевидно, никак не может воспрепятствовать этому процессу.

Российским вооруженным силам было бы трудно оккупировать Украину. Территория Украины достаточно велика, а логистические возможности российской армии ограничены. Она может действовать на приграничном театре военных действий, но продвижение в сторону Киева, даже при минимальным сопротивлении, было бы крайне сложным. Россия могла бы использовать энергетическое оружие против Украины, однако это невозможно без нанесения ущерба странам, находящимся за Украиной на европейском полуострове. Большинство из них являются менее уязвимыми, чем это могло бы показаться, а подобные действия сами по себе могут развернуть политику Германии в недопустимом для России направлении.

АВТОР: Джордж Фридман

ДОСЬЕ

Фридман — довольно известный апологет американского глобального превосходства.  Он — основатель и руководитель частной разведывательно-аналитической компании Stratfor. Бестселлеры Фридмана по национальной безопасности и геополитическому прогнозированию, включая «Следующие 100 лет» («The Next 100 Years»), и «Следующие 10 лет» («The Next Decade») широко известны. К публикации в 2015 г. готовится его книга «Очаги напряженности: разгорающийся кризис в Европе» («Flashpoints: The Emerging Crisis in Europe»). Джордж Фридман имеет диплом бакалавра в Городском колледже Нью-Йорка и степень доктора философии в области управления в Корнельском университете.

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: