Хроники и Комментарии

Власть, расследования, сатира, фото

Зачем украинская власть взялась за свободу слова

Posted by operkor на 17 марта, 2016

7Подозрительным образом совпали по времени намерения пресс-службы ВР пересмотреть правила аккредитации для журналистов и выход в свет “этического кодекса” для госслужащих. Эти два события, скорее всего, не связаны между собой — в том смысле, что две ветви власти вряд ли заключили специальный пакт на тему “приструнить любителей бренчания”. Но общность настроений законодательной и исполнительной ветви в отношении свободы слова очевидна.

И есть в пресс-службе ВР пока только высказывают недовольство тем, что аккредитованных журналистов “слишком много”, что много развелось “девочек в коротких юбочках, которые пристают к депутатам”, что в ВР должны работать только “уважаемые люди” (не подумайте — это касается только журналистов, не депутатов) и вообще, зачем журналисты, если все заседания транслирует телеканал Рада.

Все эти замечания — дивная смесь снобизма с непрофессионализмом, приправленная толикой сексизма — была не только благосклонно выслушана, но и принята представителями Союза журналистов, которые согласились с тем, что им нужно — при их участии, разумеется — разработать “новые принципы” работы журналистов при ВР.

 Учитывая тот факт, что НСЖУ — советский мастодонт, и что в этой организации состоит вряд ли половина нынешних украинских журналистов (да-да, те самые девочки в коротеньких юбочках), эти “новые правила” уже сейчас можно считать “договорняком”. Надеюсь, в НСЖУ понимают, что им отведена роль “гласа профессиональной общественности”, который скажет именно то, что хочет услышать власть. Надеюсь, они хотя бы не продешевят.

7-Но пока ВР разбирается со своим пулом, Кабмин взялся за дело куда активнее. В правительстве своя специфика: тут особую опасность представляют не журналисты. А собственные служащие. Просто потому, что они слишком много знают. Разные версии высказываются по поводу “этического кодекса” для госслужащих, но все, так или иначе, сводятся к тому, что эти семь пунктов — лаконичных настолько, что поместились на одной страничке — направлены на то, чтобы заткнуть рты “внутренним” критикам.

Бытует мнение, что эти семь пунктов — это лично послание Арсения Яценюка (указывается, что критиковать нельзя не только “структуры”, но и должностных лиц). Расходятся только с адресатом — называют имен Абромавичуса, чьи откровения едва не стоили Яценюку премьерского кресла, и Саакашвили, который, впрочем, уже пообещал, что будет бесперечь чихать на всю эту “этику”.

Также сторонники документа указывают, что своды этики для госслужащих существуют и “на Западе”. В Британии, например. Без уточнений, впрочем — от чего возникает подозрение, что “этику” там понимают как-то не совсем так, как на Печерских холмах. Умеренные критики указывают на то, что это постановление чревато новыми выплатами из казны по решению ЕСПЧ. Уже были прецеденты: Украина — не первая страна в мире, которая догадалась на уровне постановлений нарушить право своих граждан на свободу слова.

Но это все круги на воде. Самое интересное, конечно, спрятано в глубине слов. Например, предельный лаконизм документа, его рубленные фразы, отсутствие каких-либо законных обоснований для этих решений и процедур, делает его похожим на хозяйский окрик. Сидеть, мол! Все написанное — неважно, написано оно для Саакашвили, Абромавичуса или главспеца Васи Пупкина — перефразированный оруэлловский “Скотный двор” (он же “Колгосп тварин”): все эти “правила молчания” истончаются по мере восхождения по иерархической лестнице.

Т.е. лично премьер-министр от этих “этических условностей” совершенно свободен, несмотря на статус госслужащего. Это, на самом деле очень симптоматично для нашей госслужбы: “свобода слова” здесь понимается как право на хамство для вышестоящих и обязанность молча подчиняться для нижестоящих. Это, увы, не открытие. Такое положение вещей де-факто мы унаследовали еще от СССР и трепетно храним до сих пор.

Или, скажем слово “лояльность”. Никто из замеченных мной критиков не усомнился в том, что “лояльность” в данном контексте касается собственно госстурктур и начальства, а вовсе не интересов государства в целом и, тем более, его граждан. То есть если, скажем, Минобороны приторговывает солдатской обувкой, а солдат на передовой обувают волонтеры, “этика” госслужащего заключается в том, чтобы хранить лояльность начальству, а не солдатам, волонтерам и всем, кто сбрасывается на берцы.

“Лояльность”, описанная в этом дивном документе — вполне в духе “корпоративности” 90-х. И не стоит удивляться тому, что многие соглашаются с тем, что это, мол, правильно — раз ты там работаешь, то должен исповедовать лояльность к своей корпорации. Почему — “должен”? Это риторический вопрос. Просто должен — и все. Это одно из “понятий”, которые мы тащим на себе из 90-х. Вы еще не забыли, что наша власть — родом оттуда?

Но есть одна маленькая деталь: госслужба — это не бизнес-корпорация. Во всяком случае, не должна ею быть. А еще есть соображения чисто делового порядка. Корпорации обычно покупают лояльность служащих за лояльность в отношении служащих. В целом, это неплохая сделка, если выбросить из уравнения детские стишки про “хорошо и плохо”.

До недавнего времени советская (и постсоветская) бюрократическая система удовлетворяла этому требованию хотя бы частично: “программа лояльности” вступала в действие при выходе на пенсию — официально. А “неофициально” можно было неплохо жить и до пенсии, если не нарушать “заповеди этики” — не только “молчать”, но также “делиться” и “не зарываться”.

Но последнее время “программа лояльности” в нашей госслужбе лопнула. Ее съел кризис. А кроме того, на госслужбу пришли люди, которые никогда не “подписывались” на “программу лояльности”. И не боятся того, что корпорация “выкинет их на улицу”.

Они слишком хорошо знают, что долго там не задержатся. “Корпорация госслужба” уже неоднократно убеждалась в том, что угроза уволить — безотказная в отношении “рабов госслужбы” — вызывает гомерический хохот у тех, кто пришел в нее из романтических побуждений “строить Украину” или просто не вписывается в шаблоны советского бюрократического мышления, по-прежнему господствующие в нашей госслужбе.

Тут мы, наконец, добрались до еще одного ключевого слова — “этика”. Интересно то, что этот “этический кодекс” понадобилось зафиксировать на бумаге. Хотя до сих пор он — де-факто — существовал и действовал во всех украинских госстурктурах.

Корпоративная “этика” по версии Кабмина не имеет ничего общего с моралью и системой ценностей, принятых за норму даже в таком дезориентированном обществе, как наше. Только поэтому можно было бы прямо заявить, что понятие “этика” в данном контексте — гибридная манипуляция. Но проблема глубже. Постановление спойлит само понятие “этики” как системы правил поведения в обществе. Если этика госслужащего сводится к тому, чтобы покрывать преступления своих начальников против народа Украины — то это не этика госслужащего. Это этика участника ОПГ.

А поскольку речь зашла о спойлерстве и подмене понятий, это кабминовский “этический кодекс” следует рассматривать в более широком контексте. Поскольку тут на авансцену выходил старая советская бюрократическая Система, ведущая против нас гибридную войну, и случайно, нервным жестом “открывает личико”. Необходимость кодифицировать то, что де-факто существовало и исправно, хоть и негласно, действовало до сих пор, говорит о том, что в этом механизме что-то сломалось. Нынешний наскок на свободу слова — это непроизвольная попытка власти спрятать под стол руки.

Деловая столица

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: