U.S. President Barack Obama extends his hand to Russian President Vladimir Putin during their meeting at the United Nations General Assembly in New York September 28, 2015. REUTERS/Kevin Lamarque SEARCH - PICTURES OF THE YEAR 2015 - FOR ALL IMAGES TPX IMAGES OF THE DAY

В украинском кризисе Москва и Вашингтон поссорились, в Сирии они теперь снова сближаются. Эксперт по Америке  Йозеф Брамл объясняет, почему это происходит.  Йозеф Брамл является научным сотрудником программы «Связи с США/Трансатлантические связи» Немецкого общества внешней политики» (DGAP) в Берлине и автором книг. Его последней работой является «Auf Kosten der Freiheit — Der Ausverkauf der amerikanischen Demokratie» («За счет свободы — Распродажа американской демократии»).

«Шпигель Онлайн»: Барак Обама начал свое президентство с «перезагрузки» в отношениях с Россией, сегодня эти отношения являются враждебными. Это его провал? 

Брамл: «Перезагрузка» Обамы возникла не от хорошей жизни: американцы нуждались в русских, так как они хотели нарастить свои войска в Афганистане. Союзник Москвы Киргизстан пригрозил, что закроет базу ВВС США в Манасе, которая была важна для снабжения в Афганистане. Чтобы не допустить закрытия базы, американцы должны были вести переговоры с русскими. Браком по любви это не было.

«Шпигель Онлайн»: Почему это снова превратилось в открытую вражду?

Брамл: Причиной является внутренняя слабость России. В 2011 году Путин захотел снова стать президентом, но в Москве на улицы вышли десятки тысяч человек. Это его обеспокоило. Затем произошла революция Майдана. Путин опасается, что Украина может, как Польша, вступить однажды в ЕС и превратиться в еще одну страну, которая будет жить лучше, чем сама Россия. Речь шла попросту о выживании режима. Благодаря аннексии Крыма и патриотической волне Путин теперь более популярен, чем когда-либо.

«Шпигель Онлайн»: Российские СМИ сообщали в 2011 году, что вице-президент Байден давил на Путина, чтобы он уступил место считающемуся более либеральным Медведеву.  

Брамл: Я не могу себе представить, чтобы Обама и Байден были настолько наивными. Фокусирование на одной личности направляет на ложный путь. Речь не о Путине. Ничего бы не изменилось, если бы он ушел. В США аналогичная ситуация: там у внешней политики больше непрерывности, чем это некоторым нравится. Интересы остаются теми же.

«Шпигель Онлайн»: То есть после ухода Обамы в отношении России все останется по-старому? 

Брамл: Нет. Уже сейчас намечается сближение. В Сирии нельзя не заметить определенное взаимопонимание: русские больше не держатся так сильно за Асада, для американцев его отставка больше не является предварительным условием. Обе стороны хотят сражаться против большего зла — «Исламского государства».

«Шпигель Онлайн»: Как выглядит долгосрочная стратегия Вашингтона в отношении России? 

Брамл: Американцы увидели, что санкциями они подтолкнули Москву в объятия Пекина. Китай, по мнению США, является все время растущей опасностью. Америка заинтересована в том, чтобы поставить Россию в оппозицию Китаю.

«Шпигель Онлайн»: Зачем? 

Брамл: Американцы могут помешать снабжению Китая жизненно необходимым сырьем, в Ормузском проливе, в Малаккском проливе через Сингапур, который является союзником США, в проливе Ломбок и в Зондском проливе у северного побережья Австралии, с которой расширены отношения в области безопасности. Бывшее государство-изгой Мьянма «демократизируется» ускоренными темпами, чтобы при необходимости парализовать трубопроводное соединение с Китаем. У Китая еще остается сухопутный путь из России. В Вашингтоне тем временем поняли, что санкции также вредят американским интересам. Это будет исправлено, кто бы не въехал в Белый дом следующим (президентом).

«Шпигель Онлайн»: Зачем русским соглашаться на новую «перезагрузку 2.0»? 

Брамл: У России самой есть страх, что Китай ее опередит. В недавних разговорах в Москве я также обнаружил, что там усиливается большое разочарование: надежды на щедрую поддержку из Китая не оправдались.

«Шпигель Онлайн»: И почему же они не оправдались?

Брамл: Китай углубляет свои отношения с Ираном. Пекин хочет, чтобы Тегеран стал его важным поставщиком, чтобы быть в лучшей позиции по отношению к Саудовской Аравии. Китайцы инвестируют там сейчас в новые трубопроводы. Они тем самым понижают цену, которую может запросить Россия.

«Шпигель Онлайн»: Вернемся к американцам. Ожидаете ли Вы быстрой отмены санкций? 

Брамл: Нет, Вашингтону ведь нужно сохранить лицо. Но есть тенденция к уменьшению санкций. И Запад создает стимулы, например, недавно упомянутая Меркель идея общей торговой зоны от Ванкувера до Владивостока. Будет интересно посмотреть, согласятся ли на это русские. Готовы ли они участвовать в международной конкуренции? В Москве ведь есть люди, которые хорошо живут благодаря санкциям и конфликтам, например, силовые элиты.

«Шпигель Онлайн»: Но зачем Путину менять свой курс? 

Брамл: Он и другие понимают, что изоляционизм ведет Россию в тупик. Это стало роковым еще для Советского Союза. Россия рискует превратиться в торгово-политического аутсайдера. Китай домогается Казахстана и других стран, которые Россия хочет интегрировать в свой Евразийский экономический союз. В то время как поступления от нефти уменьшаются, Москва отходит на второй план по сравнению с китайской дипломатией чековой книжки.

«Шпигель Онлайн»: Почему Китай так сильно беспокоит американцев? 

Брамл: Китай больше не вкладывает свои валютные резервы в американские государственные облигации. Пекин перестал финансировать в долг американскую экономику и использует деньги для собственных проектов. Идея «нового Шелкового пути» является одним таким примером, Азиатский инфраструктурный инвестиционный банк — другим. В нем даже участвуют британцы, французы и немцы, несмотря на огромное давление американцев. Китай шире определяет свои интересы, задействует других и может сориентировать геополитически важное ядро Евразии в своих интересах. Это противоречит притязаниям на мировой порядок со стороны ослабленной супердержавы США.

«Шпигель Онлайн»: Москва воскрешает образ США как врага, что импонирует русским, популярность Путина высока. Зачем Москве отказываться в будущем от таких мобилизационных резервов?  

Брамл: Я считаю, что Кремль думает дальше, чем один день. Экономический национализм и протекционизм на короткий период повышают популярность президента, но в долгосрочном плане ставят под угрозу фундамент его власти. В этом, впрочем, никто не заинтересован и на Западе.

Интервью проведено Беньямином Биддером

Барак Обама, Владимир Путин (архивное фото)