ХРОНИКИ и КОММЕНТАРИИ

Интернет-газета

Кличка «Запорожец». Жизнь Александра Довженко до сих пор полна тайн. Спецслужбы взяли режиссера под наблюдение смолоду

Posted by operkor на Ноябрь 25, 2016

0

В этот день, 25 октября,  60  лет  назад в Москве умер  выдающийся  украинский  кинорежиссер  и  сценарист  Александр  Довженко.  Его  кинолента  «Земля»  вошла  в  число  лучших  кинопроизведений  своего  времени. Не  секрет,  что  украинское  кино  переживает  не  лучшие  свои  времена.   Более  того,  оно  сегодня  находится  в  глубочайшем  затянувшемся  кризисе,  которому  и  конца  края  не  видно. И  главная  причина  этого – отсутствие  должного  финансирования  как  со  стороны  государства,  так  и  со  стороны   богатых  олигархов-спонсоров,  которые  не  спешат  вкладывать  свои  миллионы  в  эту  так  нужную  людям  отрасль.  Ну,  а  без  денег,  понятно,  хорошее  кино  не  сделаешь.

А  ведь   еще  в  первые  годы  советской  власти,  когда  экономика  страны  была  не  лучше  нынешней,  в  Украине  вопросам  развития  киноискусства   уделялось  серьезное  внимание.  Убедительное  доказательство – творчество  выдающегося  украинского  кинорежиссера  и  сценариста  Александра  Довженко,  чье  имя  носит  известная  хорошо  не  только  в бывшем СССР,  но  и  во  всем  мире  киевская  киностудия.

1Краткая  биография

Александр Петрович Довженко родился 30 августа (11 сентября) 1894 года в с. Сосница  Черниговской области, умер — 25 октября 1956 года в Москве.

В 1914 окончил Глуховский учительский институт. После Великой Октябрьской революции работал в Наркомпросе Украины, сотрудничал в газетах и журналах как художник.

В 1926 написал сценарий и был сорежиссёром фильма «Вася-реформатор».

Подлинное мастерство Довженко продемонстрировал в фильмах «Арсенал» (1929) и «Земля» (1930), посвящённом борьбе за коллективизацию на Украине.

В 1958 на Брюссельском кинофестивале (в рамках Международной выставки) фильм был назван в числе 12 лучших фильмов всех времён и народов.

В 1932 Довженко поставил фильм «Иван», одну из первых советских звуковых картин. В 1935 осуществил постановку «Аэрограда». Большим достижением Довженко явился фильм «Щорс» (1939; Государственная премия СССР, 1941).

В годы Великой Отечественной войны 1941—45 Довженко был военным корреспондентом, писал публицистические статьи, очерки, рассказы. Документальные фильмы Довженко «Освобождение» (1940, о воссоединении Западной Украины), «Битва за нашу Советскую Украину» (1943), «Победа на Правобережной Украине» (1945) стали образцами поэтической кинопублицистики. В послевоенные годы Довженко написал пьесу и сценарий «Жизнь в цвету», по которому поставлен цветной фильм «Мичурин» (1949; Государственная премия СССР, 1949).

Смерть прервала работу Довженко над фильмом «Поэма о море», за сценарий которого ему была в 1959 посмертно присуждена Ленинская премия. По сценариям «Поэма о море», «Повесть пламенных лет», по лирической повести, посвящённой детству Довженко, «Зачарованная Десна» (1955, опубл. 1957) и другим его рассказам режиссёр Ю. И. Солнцева создала одноименные фильмы.

Довженко был сценаристом почти всех своих фильмов. Вёл педагогическую работу, в 1949—51 и с 1955 преподавал во ВГИКе.

Довженко внёс большой вклад в развитие киноискусства. Имя Довженко присвоено Киевской киностудии художественных фильмов. Награждён орденом Ленина, орденом Трудового Красного Знамени и медалями.

kinofilms.tv

Как Александр Довженко стал в Одессе знаменитым

Много лет назад известный российский кинорежиссер Андрей Тарковский сказал: «Довженко — единственный по-настоящему украинский, народный творец, который раскрыл душу своим землякам и вместе с Гоголем и Шевченко побудил меня полюбить Украину и ее народ». Украинского режиссера Александра Довженка Тарковский считал своим учителем..

Счастливый несчастный случай

Будущий основоположник украинского кинематографа по образованию должен был стать учителем. После окончания Гражданской войны (1917-1923 годы) Александр Довженко жил в Харькове, тогдашней столице Украины. Там работал писателем и художником-карикатуристом. Женился. Жил с семьей небогато. В Одессу привели неприятности, связанные с женой, в 1926 году.

2-%d0%b2%d0%b0%d1%80%d0%b2%d0%b0%d1%80%d0%b0-%d0%ba%d1%80%d1%8b%d0%bb%d0%be%d0%b2%d0%b0-%d0%b4%d0%be%d0%b2%d0%b6%d0%b5%d0%bd%d0%ba%d0%be— Жену звали Варенька Крылова. Когда они катались на лодочке, молодой Довженко как-то неуклюже махнул веслом и ушиб ей коленку. Коленка распухла. Болит-болит, врачи обкалывают, но ничего не помогает. Ему советуют: «Свези-ка ты ее в Одессу. Там куяльницкие грязи, они очень целебные, может, ей помогут», — рассказывает Вадим Костроменко, директор музея кино одесского отделения Союза кинематографистов, Заслуженный деятель искусств Украинской ССР, оператор и режиссер.

Довженко прислушался к совету медиков, привез жену в Одессу, устроил ее в санаторий «Куяльник». И пока жена принимала целебные грязевые ванны под присмотром одесских врачей, Александр Довженко откровенно бездельничал – гулял по городу, мечтал. В нашем городе он был впервые. Во время одной из таких бесцельных прогулок Довженко встретил своего харьковского друга Юру Яновского, который в это время на Одесской киностудии был главным редактором. И Яновский ему говорит

— Вроде бы все у нас на студии хорошо. Мы делаем семнадцать фильмов в год, а меня все равно, как главного редактора ругают, потому, что мы не делаем ни одного фильма для детей. А не делаем, потому что никто не напишет сценарий. Сашко, выручай, ты ж человек грамотный, ты педучилище в Глухове заканчивал, ты в школе преподавал, детей знаешь. Деньги тебе нужны?

– Конечно, – отвечает Довженко.

– Давай, быстро пиши сценарий, мы у тебя его купим.

И Довженко за две-три ночи написал короткометражную комедию «Вася-реформатор».

— Киностудия тут же ее купила, и сразу же начались съемки, – раскрывает малоизвестные страницы биографии режиссера Довженко Вадим Костроменко.

А у Довженка появились деньги, на которые можно вернуться домой в Харьков и еще какое-то время там пожить. И они с Варенькой уехали…

О самой провальной комедии…

Пока Довженко тихо «пожинал лавры» и радовался первому серьезному гонорару в Харькове, в Одессе по его сценарию режиссер Фауст Лопатинский снимал «Васю-реформатора». Надо отметить, что в это время (1926 год) на Одесской студии работал директором недавно назначенный революционный матрос — Павел Нечес.

— Ходил он по студии в тельнике и в клешах и, как Довженко потом вспоминал: «Иногда вместо «войдите», он говорил «введите!». В общем, студия была в шоке, — рассказывает директор музея кино. — И вот этот директор смотрит материал, который снимает Лопатинский, — и ему не нравится. И чем больше Лопатинский снимает, тем больше Нечесу не нравится. Тогда он говорит: «А ну, вызовите мне того, кто написал эту муть!». Вызывают Довженка из Харькова, директор показывает ему половину отснятого фильма и спрашивает: «Ну что?». Довженко говорит: «Знаєте, коли я писав, то це було так смішно. Я сам так сміявся. А то, що вони знімають, — не смішно». «Ну, раз ти такий розумний, ставай і знімай свого «Реформатора» сам, щоб було смішно!».

%d0%ba%d0%b8%d0%bd%d0%be%d1%81%d1%8c%d0%b5%d0%bc%d0%ba%d0%b8На тот момент для Довженка эти слова были чуть ли не приговором, потому как единственное прикосновение его к кинематографу — это написание для Харьковского кинотеатра щитов-анонсов к фильмам с надписями «Сьогодні дивіться…». А тут пришлось ему заканчивать эту картину.

— Закончил. Полный провал. А на государственные деньги же снималось. Довженко стал переживать — что же это будет? Нечес его вызывает и говорит: «Не ти начинав, не ти артистів підбирав, не ти півфільму зняв. Швиденько пиши ще один сценарій, і роби все сам». Довженку некуда деваться, он быстро пишет и снимает фильм «Ягодки любви». И тоже ничего хорошего не получается. Позже Довженко в своем послужном списке своей фильмографии эти два фильма вообще не указывает (ему было стыдно за свою работу), — обьясняет Костроменко.

«Пан или пропал!»

Довженко подумывал уже бежать из Одессы, ведь за такое «разбазаривание госсредств» еще и расстрелять могли. Но Нечес дал Довженку еще один шанс. Он посоветовал ему забыть о том, что тот карикатурист (потому как карикатурист и комедиограф – вещи разные) и предложил Александру Довженку снять фильм по готовому сценарию «Сумка дипкурьера».

— Это история о том, что тогда взволновало всю страну, — враги убили нашего дипломатического курьера, чтобы забрать секретные документы. Это уже третья работа Довженка — он уже что-то умеет. Работу снял. Получился не шедевр, но зритель «голосует рублем»! — улыбается Костроменко.

%d1%81%d1%83%d0%bc%d0%ba%d0%b0-%d0%b4%d0%b8%d0%bf%d0%ba%d1%83%d1%80%d1%8c%d0%b5%d1%80%d0%b0После  выхода «Сумки дипкурьера» Нечес предложил Довженку то, о чем современным деятелям кино и не снилось — карт-бланш — снимать все, что ему хочется. И Довженко снимает «Звенигору», открывая новый язык кино. До этого кино как в театре — разыгрывали сцену на общем плане камера. Довженко находит применения не только крупным планам, движениям камеры, но еще и придумывает разные ассоциации.

— Например, у него была любопытная ассоциация в фильме «Арсенал». Ситуация похожа на нынешнюю  у нас — в стране гражданская война, в Киеве заседает Рада, не знают, что делать, в селе молятся на портрет Тараса Шевченко, который уб ран рушниками, как икона, еще и лампадка висит. И тут лик Шевченка оживает, поворачивается к молящимся и задувает эту лампаду, — обращает внимание директор музея.

Последний побег Довженко

В 1929 году Александра Довженка переводят работать на Киевскую киностудию, где режиссер, кроме опыта, обзаводится и множеством завистников.

— Ему мешают, ставят палки в колеса, «стряпают» ему дело, что он украинский буржуазный националист. А это подрасстрельная статья! Довженко вынужден был бежать из Киева. Устроился на Мосфильм и даже преподавал во ВГИКЕ (Всесоюзный государственный институт кинематографии). А я в начале 50-х прошлого века учился во ВГИКЕ на операторском факультете, — вспоминает Вадим Костроменко. — Довженко в то время набрал курс режиссеров. Мне же было интересно! И я иногда со своих операторских лекций иногда убегал к нему на лекции. Его так интересно было слушать! Кстати, он преподавал на украинском языке. Я запомнил, как он читал сценарий «Поеми про море». Тогда сценарии расписывали сразу по кадрам. Вот он читает: «Кадр перший: Летять гуси. Кадр другий: Пейзаж. Кадр третій: І летять гуси! Кадр четвертий: Пейзаж, якого ще ніколи не було!». Он так эмоционально это читал! Когда он умер в Москве, в 1956 году, то Киевская киностудия тут же присвоила себе его имя. Хотя, конечно его имя должно принадлежать Одесской киностудии. Ведь именно в Одессе он родился, как режиссер.

kinopoisk.ru

В Музее кино одесского отделения Союза кинематографистов хранится кинокамера, на которой были сняты первые фильмы Александра Довженко «Вася-реформатор», «Ягодка любви», «Сумка дипкурьера», «Звенигора» и «Арсенал».

odessa-life.od.ua

На Александра Довженко трижды покушались, но оставляли в живых. Убить его было нельзя — режиссеру симпатизировал сам Сталин

Юлия Солнцева, вдова Александра Довженко, ушедшая из жизни 20 лет назад, завещала рассекретить архивы мужа в 2009-м. По ее подсчетам к этому времени не должно было остаться в живых известных людей, чьи имена упоминаются в записях режиссера. Впрочем, дневники Довженко уже подверглись таинственной цензуре — в них явно недостает отдельных страниц. Кому и зачем понадобилось ликвидировать записи? Сергей Трымбач, председатель Национального Союза кинематографистов Украины, много лет собиравший материалы для своей книги «Александр Довженко: гибель богов», предполагает, что это могла сделать и сама Солнцева.

Она же, как считает Трымбач, могла и что-то дописывать от себя. В деле Довженко (спецслужбы взяли режиссера под наблюдение смолоду) есть показания не только друзей Александра Петровича, среди которых, кстати, значились и известные украинские писатели, но и агента по кличке Юлька. Что это — случайное совпадение имен или один и тот же человек — Юлия Солнцева? Неожиданно для всех перед смертью вдова Довженко завещала свое имущество, включая часть дневников покойного мужа, некоей Ирине Петровой, работавшей на «Мосфильме» директором.

Архивы эти исчезли бесследно. За них Петрова пыталась выдавать машинописные копии материалов, еще при жизни переданных Солнцевой в Российский государственный литературный архив. Надо полагать, исчезнувшие документы, среди которых, в частности, были подборки о Сталине и Берии, многое бы добавили к биографии Довженко. Российские и украинские исследователи творчества выдающегося режиссера договорились о создании общей информационной базы.

Процесс осложняется тем, что Довженко, как это и свойственно художнику, вел свои записи бессистемно, повинуясь вдохновению. Работа с довженковскими дневниками уже началась — но не в Украине, которую в своих кинолентах режиссер прославил на весь мир, а пока лишь только в России, на базе РГАЛИ. Жизнь Александра Довженко и до сих пор полна тайн. Некоторые из них по просьбе «Бульвара Гордона» открывают люди, которые в силу профессии или родства знают о режиссере гораздо больше, чем можно прочесть в официальных источниках.

СЕРГЕЙ ТРЫМБАЧ, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ НАЦИОНАЛЬНОГО СОЮЗА КИНЕМАТОГРАФИСТОВ УКРАИНЫ, АВТОР КНИГИ «АЛЕКСАНДР ДОВЖЕНКО: ГИБЕЛЬ БОГОВ»: «НЕКОТОРЫЕ ПИСЬМА МОГ УНИЧТОЖИТЬ САМ ДОВЖЕНКО. ЖЕНАТЫЙ МУЖЧИНА СПОСОБЕН ТАК ПОСТУПИТЬ»

— Сергей Васильевич, работая над книгой, вы, конечно же, изучили все архивы Довженко. Вам действительно показалось, что в его дневниках недостает многих страниц?

— Да. Кстати, всегда было подозрение, что Солнцева могла не только изымать какие-то записи, но и вписывать что-то от себя. После ее смерти я занимался поиском архива, который находился в ее квартире. Солнцева утверждала, что личные рукописи Довженко хранились в сейфе. Татьяна Деревянко, ныне покойная(директор Музея Довженко при киевской киностудии. — Авт.),вспоминала, как помогала Солнцевой сортировать эти записи. Был, к примеру, конверт, относящийся к Сталину, а также к Берии. Я больше всего рассчитывал найти именно это. Но вдруг оказалось, что Солнцева завещала архив некоей Петровой(директор картины на «Мосфильме». — Авт.). Лично у меня возникло впечатление, что Петрова — человек КГБ. Если предположение о том, что и Солнцева работала на спецслужбы, верно, то не исключено, что именно это Довженко и спасло. Архивы, хранящиеся в РГАЛИ (Российский государственный архив литературы и искусства. — Авт.), открыты. Год назад мы договорились с Татьяной Горяевой, директором РГАЛИ, о том, что украинские и российские исследователи объединятся и создадут общую базу информации о Довженко.

Россияне в отличие от нас уже начали свою часть работы. Я буду привлечен в качестве комментатора. Поверьте, это очень тяжкий труд. Довженко, как и Достоевский, между прочим, писал бессистемно, мог перевернуть тетрадь и делать записи на обороте, потом опять возвращался к началу. Чаще всего писал карандашом. Если бы архивы были доступны раньше, эти записи давно бы уже стерли пальцами.

— Попадались ли вам в архивах Довженко письма, адресованные женщинам?

— Переписка с актрисой Еленой Черновой отчасти сохранилась. Но их встреча произошла еще до появления Солнцевой в судьбе Довженко. Есть в архиве несколько писем Довженко к поэтессе Валентине Ткаченко. Некоторые письма, кстати, мог уничтожить и сам Довженко. Вы же понимаете, женатый мужчина способен так поступить.

— Для того чтобы создать столь подробный труд о таком масштабном человеке, как Довженко, нужно было исследовать тонны материала. С какими чувствами вы поставили финальную точку?

— У меня создалось впечатление, что я знаю Довженко лучше, чем самых близких мне людей. Я могу предугадать, что он бы сделал сегодня, что сказал, как отреагировал на те или иные события. Он для меня совершенно живой человек. То, что Довженко — великий художник, на Западе, как ни странно, чувствуют лучше, чем у нас. Он прославился уже тем, что в 20-е годы прошлого века показал в Европе три фильма, которые можно назвать трилогией: «Звенигород», «Арсенал» и «Земля». Трилогия о мессии, национальном спасителе. В дневниках Довженко читается та же мысль: он чувствовал себя героем, который спасет свой народ, а герои его фильмов творят историю.

— Какое из предложений о перезахоронении поддерживаете лично вы — прах Довженко может быть перенесен на его родину, в Сосницу (Черниговская область. — Авт.), на Байковое кладбище, где покоятся все его близкие, или на территорию киностудии его же имени?

— Довженко мыслил себя, как Шевченко, только в XX веке. И могилу свою представлял так же, как Тарас Григорьевич: «Щоб… було видно, було чути, як реве ревучий». Александр Петрович просил похоронить его на киевских кручах. Все. Надо либо выполнить его волю, либо не тревожить прах.

ТАРАС ДУДКО, ПЛЕМЯННИК АЛЕКСАНДРА ДОВЖЕНКО, ДОКТОР МЕДИЦИНСКИХ НАУК, ДИРЕКТОР РОССИЙСКОГО ИНСТИТУТА РЕАБИЛИТАЦИИ НАЦИОНАЛЬНОГО НАУЧНОГО ЦЕНТРА НАРКОЛОГИИ: «В 31-М ГОДУ ДОВЖЕНКО НАПИСАЛ: «БУДЕТ ВОЙНА С ГЕРМАНИЕЙ, И РАЗВЯЖЕТ ЕЕ СССР»

— Тарас Николаевич, ваша семья поддерживала отношения с Юлией Солнцевой после смерти Довженко? Ведь она пережила вашего дядю на 30 с лишним лет…

3-%d1%8e%d0%bb%d0%b8%d1%8f-%d1%81%d0%be%d0%bb%d0%bd%d1%86%d0%b5%d0%b2%d0%b0— Отношения у нашей семьи с Солнцевой были никудышные — и после того, как не стало дяди, и вообще всегда. Юлия Ипполитовна была очень ревнивой женщиной и не подпускала к Довженко даже родных. Тем более мой отец и не скрывал, что не слишком уважает ее.

Юлия Солнцева, она же Климова (настоящая фамилия. -Авт.), она же агент НКВД по кличке Юлька? Вы допускаете, что жена Довженко могла сотрудничать со спецслужбами?

— У Александра Петровича, кстати, тоже были клички — Запорожец, Киевлянин. Я сам держал в руках четыре папки из дела Довженко, которое хранится в архивах КГБ. Его вели с 1919 года, где бы он ни находился — в Уфе, Ашхабаде, Одессе, Харькове… Слежка шла повсюду. Цитирую один из доносов: «Во сне Довженко разговаривает по-украински». Кому это может быть известно? Прежде всего жене. Но это домыслы — точную информацию можно найти только в архивах спецслужб.

— «Я так люблю мою Юлю, как вроде бы не любил еще никогда за 25 лет семейной с ней жизни. Я бесконечно говорю ей самые нежные слова. Любуюсь ею, весь переполнен к ней глубокой нежностью». Такое признание сделал Александр Довженко в своем дневнике — не напоказ. Официальная биография подтверждает, что Солнцева была ему и верной женой, и помощником на съемочной площадке.

— Верной — не верной, не знаю… Да, женой была, может, даже любила по-своему, помогала в чем-то, но было в ней что-то дьявольское.

— И все же с годами Довженко не стал любить ее меньше…

— Не уверен. Говорят, он подумывал от нее уйти к Валентине Ткаченко — украинской поэтессе, красивейшей женщине, обаятельной, с одухотворенным лицом.

— Валентина Ткаченко была вхожа в ваш дом?

— Да, она бывала у нас. А с Александром Петровичем они переписывались. Куда-то письма потом подевались — может, Солнцева их выкупила и уничтожила. Она вполне могла это сделать.

«ДОВЖЕНКО ХЛОПОТАЛ ОБ ОСВОБОЖДЕНИИ РЕПРЕССИРОВАННЫХ УКРАИНЦЕВ, НО ОСВОБОДИЛИ ТОЛЬКО ОСТАПА ВИШНЮ»

— Исполнив главную роль в фильме «Аэлита», Солнцева стала звездой советского немого кино. Тем не менее от предложения работать в Голливуде отказалась. Чем еще объяснить этот поступок, как не желанием быть рядом с Довженко?

— (Взволнованно). Мне это понять нетрудно. Солнцева — актриса немого кино. Не игровая, а фактурная и демонстрирует себя, а не игру. Наверное, Юлия Ипполитовна и сама понимала, что актриса слабая. Неужели вы думаете, что, будь у нее данные, она бы отказалась от работы в Голливуде? «Земля», 1930 год. Вместе со «Звенигородом» и «Арсеналом» «Земля» составила кинотрилогию о национальном спасителе, которым ощущал себя и сам Александр Довженко

— Александр Петрович был центром притяжения людей думающих, поэтому спецслужбы интересовались не только им, но и его окружением. В деле Довженко наверняка попадаются известные фамилии…

— Да, информация собиралась не только на него, но и на тех, с кем он общался. К такому, как Александр Петрович, хотелось прийти, быть рядом. В его присутствии люди становились лучше. Он был необычайно харизматичным, с удивительной аурой, легким и комфортным человеком, но вместе с тем ведущим — даже если молчал. В наш дом приходили очень непростые гости, в том числе Юрий Яновский, Павло Тычина, Владимир Сосюра, Андрей Малышко, художник Николай Глущенко, являвшийся заодно и работником спецслужб.

— Довженко догадывался о том, что кое-кто из друзей строчит на него доносы?

— Друзья, жена… Все знал. Кстати, не все доносы были злобными, некоторые с восхищением пересказывали, о чем говорил Довженко, писали правду, не осуждая.

— Выходит, доносчик тоже может оказаться порядочным человеком?

— В какой-то мере да. Сам Александр Петрович понимал, что ничего плохого для своей страны не делает. Вот, к примеру, в 31-м году он пишет: «Обязательно будет война с Германией», и развяжет ее СССР». Как глубоко он чувствовал происходящее! Александра Довженко не арестовывали: ему устроили настоящую травлю, трижды на него покушались, но оставляли в живых. Убить его было нельзя — ему симпатизировал сам Сталин.

— И поручил сделать украинский аналог русского кино о Чапаеве…

— Да, фильм «Щорс» Довженко снял по личному заказу Иосифа Виссарионовича. И эта картина, за которую Александр Петрович, между прочим, браться очень не хотел, стала его охранной грамотой.

— А еще режиссера хранил его величество Случай. Иначе на съемках «Щорса» револьвер, в который подложили боевой патрон, осечку бы не дал. Александр Петрович опасался за свою жизнь?

— Конечно. Он понимал, что может сделать много хорошего, и очень спешил. Работая над «Щорсом», Довженко узнал о многих преступлениях на территории Украины. Во время съемок был арестован как убийца Щорса консультант фильма Дубовой. Александр Петрович, с его невероятным проникновением в исторические факты, прекрасно понимал, что в государстве была разработана целая система по уничтожению героев гражданской войны, за которыми могли пойти массы: Щорса, Чапаева, Котовского, Махно.

Довженко страшно раздражал людей трусливых, слабых духом. А вот Маяковский, человек сильного духа, очень Довженко ценил. За два дня до своей гибели поэт и режиссер договорились о встрече, но… В Музее Маяковского, между прочим, хранится запорожская сабля, потому что од Маяковских — из свободных казаков.

Во врремя войны Довженко обратился к Сталину с предложением об учреждении украинских орденов. Ведь именно он пробил орден Богдана Хмельницкого. Хлопотал об освобождении репрессированных украинцев. Но освободили по его ходатайству только Остапа Вишню.

%d1%81%d1%8c%d0%b5%d0%bc%d0%ba%d0%b8«КИЕВ ДОВЖЕНКО НАЗЫВАЛ «ГОРОДОМ-МУЧЕНИКОМ, ГОРОДОМ-ГЕНIЄМ, ХВОРИМ НА МЕНIНГIТ»

— Сегодня фильмы Довженко с эстетической точки зрения выглядят по-советски наивно. А в жизни он был эстетом?

— Да, и очень тонким. Как-то Александр Петрович зашел в Союз кинематографистов. Видит — в зале стоит рояль и поражается: «Как может рояль — стоять в таком убогом зале? Здесь должен быть красивый полированный пол!».

Приехал Рыльский из Киева, остановился в гостинице «Москва». Довженко заглянул к нему в гости, увидел картину над кроватью и спросил: «Почему ты терпишь эту гадость?».

Александр Петрович был человек наблюдательный, ранимый, нетерпимый к безобразию, что ли. Почему он везде сады сажал — на одесской киностудии, на киевской, на «Мосфильме»? Его душа искала красоты. Чистота и красота были главными условиями труда для Довженко. Так же и в быту: когда гостил у нас, кровать его была аккуратно заправлена, на столе — порядок и чистота.

— Это тоже философия: чистый стол — и мысли чистые…

— Помню случай такой… Мы с ним сидели на кухне, и моя мама подала на стол сметану, не выложив из банки. Я заметил, что дядя Саша как-то сник. Человеком он был деликатным и маме ничего не сказал, но его словно током ударило. Его ранило то, что обычному человеку казалось естественным.

Все знали, что при Довженко нельзя ругаться матом, плеваться. Александр Петрович искал не только красоту, но и гармонию в отношениях. Однажды мы с ним оказались на рынке — огромном, послевоенном. Это был момент, когда народ ожил как-то. Молоко, сметана, колбасы — все такое яркое, аппетитное. Дядя Саша мне говорит: «Смотри, какая красивая женщина!». А она в фуфайке стоит, что-то продает.

Отца моего наставлял: «Ты на обед должен домой приезжать. Разговаривать с детьми за столом, расспрашивать, рассказывать о своей работе хирурга, больше общаться с ними»… Сам дядя Саша, когда приезжал из Москвы, с интересом расспрашивал нас о каких-то детских мелочах, что в школе, как зовут учительницу. И мы постепенно втягивались в эти чудесные семейные взаимоотношения.

Дядя очень любил ездить по Киеву, и мой отец часто возил его по городу. Сядет на переднее сиденье, в руках — знаменитая довженковская трость из бамбука. С таким интересом смотрел по сторонам! А без Украины очень страдал. Киев называл «городом-мучеником, городом-генiєм, хворим на менiнгiт. Красивим, незважаючи на многолiтнi намагання архiтекторiв i горе-керiвникiв занапастити його красу витворами убожества i нiкчемства».

— С первой женой Александра Петровича Варварой Крыловой отношения у вашей семьи сложились более теплые, нежели с Юлией Солнцевой?

— С Варварой Семеновной моя мама поддерживала переписку. Крылова приходила к нам в дом после смерти Александра Петровича — мой отец устраивал ее в больницу. Красивая была женщина, интеллигентная.

— Крылова была ведь фактически инвалидом. Почему же Довженко, человек совестливый, оставил ее?

— Работа заставила Александра Петровича переехать в Одессу, появилась, я думаю, некая свобода от семейных ограничений. А тут и Солнцева рядом оказалась — может, и не случайно… У Варвары Семеновны был туберкулез коленного сустава, нога не сгибалась — а ведь когда-то она преподавала танцы. Она всю жизнь работала в демидовской школе (Демидов — село под Киевом. — Авт.), там же и жила. Знала несколько языков, прекрасно играла на фортепиано, ставила школьные спектакли. Понимая, насколько талантлив Александр Петрович, она не хотела стать мужу обузой и всю жизнь боялась причинить ему хоть какой-нибудь вред.

— Потому и не настаивала на разводе долгие годы?

— Да, с Солнцевой Александр Петрович жил в гражданском браке и оформил отношения лишь за несколько лет до своей смерти. По настоянию Юлии Ипполитовны.

«АЛЕКСАНДР ПЕТРОВИЧ ГОВОРИЛ ЖЕНЕ: «ЮЛЯ, ТЫ ЖИВЕШЬ ВО ЗЛЕ»

— Оставаясь официальной женой, Варвара Семеновна тем не менее своему единственному сыну дала фамилию Чазов и совсем другое отчество… Она и тут оберегала репутацию всемирно известного режиссера или Вадим не был сыном Довженко?

— На этот счет есть лишь предположения. Знал ли Александр Петрович о том, что Вадим — его сын? Не могу утверждать. Но деньгами помогал, как-то купил велосипед. Я видел фотографии Вадика — заметно сходство с Довженко. А может, Варвара носила в сознании образ любимого человека, и это отразилось на облике сына. Насколько мне известно, Вадим хорошо рисовал. Это тоже наталкивает на размышления — ведь Александр Петрович был не только великим режиссером, но и художником. Как-то набросал карандашом и мой портрет. Впрочем, Довженко умел рисовать не только кистью, не только на экране, но и с помощью слов.

— Брак Довженко и Солнцевой был бездетным. Режиссер не хотел тратить себя ни на что, кроме творчества?

— Он очень, очень любил детей, но Юлия Ипполитовна… К примеру, могла сказать: «И свиньи рожают» — и вообще, с годами становилась все злее. Александр Петрович говорил ей: «Юля, ты живешь во зле». А о себе как-то заметил: «Я такой добрый, что у меня на голове птицы могут вить гнезда».

— Вы, Тарас Николаевич, из врачебной династии. И специальность избрали самую тонкую из всех, что есть в медицине, — психиатрия. Довженко как-то повлиял на ваш выбор?

— Безусловно. Видите ли, Александр Петрович, если так можно сказать, очень «психотерапевтический» человек. Об этом говорит его умение работать с актерами. Наверное, способность эту он унаследовал от своей матери. Она умела снимать напряжение словом, гадала, лечила травками. К ней всегда за помощью приходили люди.

— Родители Довженко успели порадоваться его успехам?

— Конечно. Моя бабушка умерла в 48-м, дедушка погиб во время войны в Киеве. Когда немцы заняли город, они оставались в квартире Александра Петровича на улице Карла Либкхнета (ныне Шелковичная. — Прим. ред.), в том известном доме, где жили и Ванда Василевская, и Александр Корнейчук, и другие известные люди. Дядя передал родителям записку: дескать, продавайте все, спасайте только свою жизнь.

Я знаю, мама была в претензии к Солнцевой, что та не позаботилась об эвакуации родителей. Из квартиры оккупанты их выбросили, они очень голодали.

— Трудно даже представить, как больно было Александру Петровичу от вынужденного расставания с родиной, которая не приняла его даже после смерти Сталина.

— Он понимал, что Украина действительно была колонией России, как и другие республики. Русификация шла полным ходом, и такие личности, как Довженко, в Киеве были просто не нужны. Его травля достигла апогея, когда он написал киноповесть «Украина в огне», одобренную, кстати, Хрущевым. Александр Петрович тогда не выдал Никиту Сергеевича. А тот, уже после смерти Сталина, как бы отблагодарил режиссера за молчание — вернул ему курс во ВГИКе.

— Ваша мама в своих воспоминаниях сокрушалась о том, что хоронили Довженко в поношенном костюме и в последние годы он просто бедствовал. Как такое возможно? Дважды лауреат Сталинской премии, кавалер ордена Ленина, режиссер с мировым именем…

— Да все очень просто: работы не было. У Александра Петровича ведь во ВГИКе отобрали курс, картины уже не снимались. Ему не на что было жить.

— На государственном участке земли в Переделкино он действительно построил украинскую мазанку?

1953-%d0%b3%d0%be%d0%b4— Мазанку и вправду построил. Но кто вам сказал, что это государственная земля? Никто ему ничего не давал. Для Довженко это был уголок Украины в Подмосковье — одну сторону участка в честь названия родного поселка (Сосница. — Авт.) Александр Петрович засадил соснами, другую — вишнями и яблонями. Да, еще почему-то лопухи там росли огромные.

— А московская квартира Довженко на Кутузовском проспекте соответствовала его эстетическим требованиям?

— Отнюдь. Из окна его комнаты открывался ужасный вид на подземную эстакаду. Дома, грязные машины, вечный шум. По проспекту туда-сюда ездили сильные мира, а Довженко ужасно страдал: «Я живу над прiрвою». В комнате простой интерьер: полки с книгами, картины, в том числе дарственный портрет Маяковского и подарок Петра Кончаловского «Сирень». Тахта накрыта ковриком в украинском стиле. В этой квартире Солнцева и доживала. Просила разрешения сделать там музей — отказали. Сейчас там живут посторонние люди.

— В Киеве для Довженко не нашлось места не только при жизни, но и после смерти. А ведь задолго до ухода Александр Петрович просил похоронить его на родине.

— В 1956 году, когда не стало Довженко, Солнцева обратилась к украинскому правительству с просьбой о захоронении в Киеве. Ей никто не ответил. Ни Бажан, ни Корнейчук на похороны не приехали. Зато были Юрий Тимошенко (Тарапунька. — Авт.), Иван Козловский, Марк Бернес, Сергей Герасимов, Константин Симонов…

— Прах Александра Петровича до сих пор покоится на Новодевичьем, и еще пять лет назад Виктор Ющенко распорядился перезахоронить Александра Довженко в Украине. Вы считаете, стоит это делать?

— Это духовное завещание Довженко. Он должен покоиться на родине, которую очень любил и которой служил по-настоящему.

ЛЮБОВЬ НАКОНЕЧНАЯ, ДИРЕКТОР СОСНИЦКОГО ЛИТЕРАТУРНО-МЕМОРИАЛЬНОГО МУЗЕЯ АЛЕКСАНДРА ДОВЖЕНКО: «ВАРВАРА КРЫЛОВА ЗАБОЛЕЛА ТУБЕРКУЛЕЗОМ КОСТИ — ТОГДА И РЕШИЛА НЕ МЕШАТЬ МУЖУ»

— Любовь Николаевна, Юлия Солнцева завещала опубликовать архивы Довженко не раньше 2009-го. Как вы считаете, почему выбран именно этот год?

— Юлия Ипполитовна полагала, наверное, что к этому времени уже уйдут из жизни люди, чьи имена упоминаются в записях. Речь идет о дневниках Александра Петровича, хранящихся в Москве, в РГАЛИ. Правда, исследователи утверждают, что многих страниц в дневниках нет.

— Куда же они подевались?

— (Сдержанно). Трудно сказать.

— Литературно-мемориальному музею Александра Довженко на его родине в Соснице в будущем году исполнится полвека. За эти годы разгадана тайна рождения Вадима Чазова, предполагаемого единственного сына великого режиссера?

— Нам так и не удалось пообщаться с Вадимом Петровичем. Его уже нет в живых, но при жизни он ни разу не ответил на наши письма и приглашения посетить музей. Говорят, перед смертью Варвара Семеновна Крылова оставила ему записку: «Вадюшка, ты сын Александра Петровича».

— Говорят, Крылова была женщиной красивой, глубокой. Неужели она так и дожила свой век одна?

— Она всю жизнь любила Довженко. Односельчане рассказывали: получив телеграмму о смерти Александра Петровича, она ушла в лес, и ее долго искали. На похороны ехать отказалась — не хотела, чтобы непосвященные узнали о том, что у Довженко была еще одна жена.

— Хотя сама ведь его отпустила когда-то…

— Заболела туберкулезом кости, пыталась лечиться за границей — не помогло. Тогда и решила не мешать мужу. Так и осталась жить в школе, где работала. Преподавала биологию, знала несколько языков, прекрасно играла на фортепиано, ставила школьные спектакли, путешествовала с учениками.

— С больной ногой?!

— Да, всюду ходила с палочкой. И еще разводила на школьном участке множество цветов.

— А Юлия Солнцева бывала в музее?

— Приезжала каждый год, ко дню рождения Довженко высылала деньги — чтобы местным школьникам купили сладостей в память о нем. В последние годы Юлия Ипполитовна страдала сильным склерозом. Ее опекала — да, собственно, практически и жила у нее — Татьяна Деревянко, директор Музея Довженко при киевской киностудии. Татьяна и должна была стать наследницей архива. Что там между ними произошло, не знаю, только вещи из квартиры Солнцевой после ее смерти оказались у сотрудницы «Мосфильма» Ирины Петровой. Племянник Довженко потом кое-что выкупал у сына Петровой. Надеюсь, эти вещи когда-то окажутся в нашем музее — если, конечно, разрешат перевозить их через границу.

%d0%bf%d0%b0%d0%bc%d1%8f%d1%82%d0%bd%d0%b8%d0%ba-%d0%b4%d0%be%d0%b2%d0%b6%d0%b5%d0%bd%d0%ba%d0%be— Могилу отца Александра Довженко до сих пор не нашли?

— На Куреневском кладбище есть условная могила Петра Довженко — это всего лишь холм земли. Так получилось, что при эвакуации семей деятелей искусства, которой занимался Микола Бажан, о стариках Довженко забыли. Александр Петрович в это время вместе с киностудией находился в Ашхабаде. В киевскую квартиру Довженко вошли немцы и начали хозяйничать. Петр Семенович возмутился, накинулся на немцев с кулаками. В общем, родителей Довженко выгнали из квартиры, но они оказались в каком-то санатории, где организовался приют. Крыша над головой хоть и была, пропитание приходилось искать самим.

Многие видели на киевских улицах красивого старика с протянутой рукой. Однажды зимним днем к жене он не вернулся. Дарья Ермолаевна нашла его умершим на руинах города и с трудом очень долго тащила на санках до Куреневского кладбища. А после войны могилу найти не смогла. Вот тогда и насыпали холм в условном месте — просто в память о Петре Семеновиче Довженко.

ЛАРИСА ЧАЗОВА, ВДОВА ВАДИМА ЧАЗОВА, ПРЕДПОЛАГАЕМОГО СЫНА АЛЕКСАНДРА ДОВЖЕНКО: «ДОВЖЕНКО С ВАДИМОМ ОЧЕНЬ ПОХОЖИ, НО СЫНОМ ОН ЕГО ТАК И НЕ ПРИЗНАЛ»

— Лариса Владимировна, ваш муж догадывался о том, что его отцом мог быть сам Александр Довженко?

— Он говорил как-то, что Довженко — его отец. У нас есть книга о режиссере с его портретом — по-моему, они с Вадимом очень похожи, но ни с кем из семьи Александра Петровича мы не общались.

— Как сложилась судьба вашего супруга?

— Жил с мамой Варварой Семеновной под Киевом, очень хорошо рисовал. Поехал учиться в Косово под Ивано-Франковск — там находилось художественно-прикладное училище. Все гуцульские поделки, ковры знаменитые делают у нас, в Косово. Затем поступил во Львовский институт прикладного искусства.

Когда пришло известие о том, что мама умерла, Вадим отсюда трое суток добирался, чтобы ее похоронить: денег на дорогу не было. Мама у него была очень хорошая. Как-то приезжала к нам в гости семейная пара, однокашники Вадима. Они учились в классе у Варвары Семеновны. Вспоминали такой случай… Пригласила она старшеклассников к себе домой, села за пианино, стала играть Моцарта. Дети посидели, посидели да начали расходиться потихоньку. Варвара Семеновна так увлеклась музыкой, что даже не заметила, как осталась в комнате одна.

Первая жена Вадима рано умерла, он дочку один воспитывал. Очень добрым был, интеллигентным, никогда не обидит.  Хорошо играл на баяне и станцевать мог, и спеть. В школе, где он рисование преподавал, учился и мой сын. Я ходила в конце четверти, выясняла, что и как, — вот мы и познакомились.

— А что Вадиму Петровичу было известно о Чазове, чью фамилию он носил?

— Ровным счетом ничего. У Варвары Семеновны была лишь фотография этого человека и еще сохранилась метрика Вадика. Родился он в Евпатории, где Варвара Семеновна проходила лечение. Там же она познакомилась и с военным по фамилии Чазов. Говорили, что он вроде бы из наших мест. А один наш знакомый на кладбище в Тернополе видел памятник какому-то Чазову, и все данные совпадают — имя, фамилия, возраст. Мы с мужем хотели поехать, посмотреть на эту могилу, да так и не успели. Вадим умер так же рано, как и Довженко, — еще 60-ти не было.

— Как вы чувствовали, был Вадим Петрович обижен на судьбу?

— Конечно. Жили они с мамой очень бедненько, особенно тяжело пришлось, когда Вадик учился. А Довженко был известным и обеспеченным человеком, мог помочь. Но Вадима так и не признал. Наверное, время такое было…

bulvar.com.ua

5-%d0%bd%d0%b0%d1%86%d1%96%d0%be%d0%bd%d0%b0%d0%bb%d1%8c%d0%bd%d0%b0_%d0%ba%d1%96%d0%bd%d0%be%d1%81%d1%82%d1%83%d0%b4%d1%96%d1%8f_%d1%96%d0%bc%d0%b5%d0%bd%d1%96_%d0%b4%d0%be%d0%b2%d0%b6%d0%b5%d0%bdКиностудия Довженко: деградация или приватизация?

 Государственные киностудии уже давно стали балластом, который высасывает госсредства и при этом ничего толком не производит. Чем скорее они будут приватизированы, тем скорее отечественная киноиндустрия сделает шаг вперёд.

На каждой государственной киностудии Украины лежит множество проблем, часть из которых — неразрешимы. Ни одну из них не назовёшь бизнес-структурой. Из 20 украинских лент, вышедших в прокат в этом году, только три сняты на государственных киностудиях. Анимация «Бабай» Марины Медведь — на «Укранимафильме». «Волшебные истории. Эликсир Доброты» Лилии Солдатенко — на Одесской киностудии. И «Такие красивые люди», снятые Дмитрием Моисеевым на киностудии Довженко в 2013 году. К тому же это далеко не лучшие отечественные картины даже в этой двадцатке.

Степень деградации государственных киностудий хорошо видна на примере студии Довженко. Пройдясь по ней в любое время, можно встретить стоящие просто на улице декорации. И не важно — идёт при этом дождь или снег. На её задворках, которые напоминают свалки, можно увидеть аутентичные костюмы, доспехи и другой реквизит, который использовался, например, в фильме «Легенда о княгине Ольге» (1983). Просто посреди дороги натыкаешься на возы и кареты, на которых ездили герои фильмов Ильенко и Мащенко. Их стоимость исчисляется десятками тысяч долларов. И будь они сохранены в надлежащем состоянии, создатели будущих исторических фильмов хорошенько бы сэкономили. Однако последним придётся создавать реквизит с нуля из-за бесхозяйственности руководства студии.

На киностудии случаются небольшие пожары. А прошлой зимой в помещении, где хранился реквизит, провалилась крыша.

По словам кинематографистов, пожелавших не называться, часть довженковского реквизита находится на киностудии Victoria Film Studios (Pro-TV). Глава последней, Виктор Приходько, в 2003-2005 годах был гендиректором киностудии Довженко. С этой должности он ушёл с большим скандалом, по слухам, прихватив с собой часть реквизита. Что ж, там он хотя бы используется в российских сериалах, а не гниёт или сгорает на самой киностудии.

Не лучше обстоят дела и с костюмами. Дошло до того, что нашим кинематографистам выгоднее арендовать одежду для актёров за рубежом, чем на киностудии Довженко. «Костюмы мы взяли на чешской киностудии „Баррандов“, а ретроавтомобили привезли из Польши. Причём зарубежный реквизит обошёлся во много раз дешевле, чем если бы мы искали его в Украине», — рассказываетВиктор Андриенко о работе над своим фильмом «Иван Сила».

Лишнее доказательство того, что студия находится в коматозном состоянии — на её официальном сайте всего пять новостей за весь (!) 2014 год. При этом три из них посвящены одному и тому же короткометражному фильму «Виолончель» Олеси Моргунец. Гора родила мышь…

На студии находится огромный Первый павильон площадью 2520 кв. м. По словам кинематографистов, в последний раз он был полностью занят ещё в конце 80-х, когда снимался фильм «Трудно быть богом» (реж. Петер Фляйшман). В дальнейшем же — для съёмок даже столь масштабных кинополотен, как «Молитва о гетмане Мазепе», достаточно было его половины.

Стандартные современные павильоны на других студиях ограничиваются площадью 450 кв. м., что в пять раз меньше, чем вышеупомянутый довженковский. Вместе с тем, цифровые технологии заменили громоздкие декорации. Потребность в больших павильонах исчезла. Первый павильон киностудии Довженко никому не нужен не только по своим размерам, но и по оснащению. Современного оборудования в нём критически недостаточно.

Оставляет желать лучшего и менеджмент студии. Несмотря на то, что она подпитывается из госбюджета и уже долгое время сдаёт свои площади в аренду телекомпаниям, излечиться от финансовых недугов ей так и не удаётся. Сотрудникам студии время от времени не выплачиваются зарплаты.

Несколько лет назад руководство студии закупило кинокамеры. В свою очередь приватные киностудии, не зависимо от своего масштаба, практически никогда не покупают камеры. Ведь технологии развиваются такими темпами, что камера устаревает уже после одного фильма. Поэтому кинематографисты, активно снимающие фильмы, уже привыкли брать аппаратуру в аренду. В таком случае и платить приходится меньше, и от новых технологий не отстаёшь.

«Скелетом в шкафу» киностудии остаётся мутная история с субподрядом киностудии, начавшемся ещё в 90-х. Финансовая схема заключалась в том, что довженковские площади арендовались за недорого, а потом сдавались третьей стороне за дорого. По словам инсайдеров, в этой схеме так или иначе фигурировали предыдущие гендиректора студии Виктор Приходько и Игорь Ставчанский, охранное агентство «Эдемо» и его глава Эдуард Кравченко.

Когда заходит речь о том, что студию нужно приватизировать — старое поколение кинематографистов начинает скулить: «Уничтожают украинское кино!». Однако если оставить её на попечении у государства, то ситуация не исправится. Ведь из госбюджета в ближайшие годы (если не сказать — никогда) не будет выделена необходимая сумма на реконструкцию киностудии.

Опытный отечественный продюсер, пожелавший не называться, приводит пример современной болгарской студии, которая успешно распрощалась со своим советским прошлым. Чтобы коренным образом её реконструировать — говорит он — на ней был реализован проект стоимостью в $80 млн. Это приблизительно в десять раз больше суммы, которую государство выделило в этом году на финансирование всей киноотрасли в целом.

О «плюсах» приватизации постсоветских киностудий красноречиво свидетельствует опыт чешской студии «Баррандов». Сразу после бархатной революции она была приватизирована за $20 млн. Сегодня же её ежегодный доход достигает уже $80 млн. Именно там снимались такие прокатные хиты, как «Иллюзионист», «Казино «Рояль», «Вавилон», «Хроники Нарнии» и т. д.

В свою очередь киностудия Довженко практически не участвует в конкурсных отборах, которые организовываются за рубежом. А приватные кинокомпании активно привлекают иностранных партнёров.

Тем более, что продюсеры голливудских мейджеров сегодня заинтересованы в сотрудничестве с восточноевропейскими студиями. По словам владельца кинокомпании PSBfilms Арнольда Кременчуцкого, на венгерской киностудии Ридли Скотт реализует проект стоимостью 15 млн фунтов, а Люк Бессон ежегодно оставляет по 20 млн евро в год в Сербии.

Чтобы реализовать эту бизнес-схему в Украине и Арнольд Кременчуцкий, и председатель наблюдательного совета компании «Мультиплекс Холдинг» Антон Пугач предлагают продать все государственные киностудии, а на вырученные деньги создать одну современную.

В свою очередь правительство, наоборот, пытается ограничить возможность приватизации государственных киностудий. 5 ноября оно приняло соответствующий законопроект, в котором говорится о запрете приватизации, отчуждения и передачи в залог Одесской киностудии.

Почему властьимущих устраивает сегодняшнее прозябание госстудий? Может, потому что под их прикрытием чиновникам удобно «распиливать» госсредства?

10_mainВместо того, чтобы активно заниматься приватизацией государственных студий, в сентябре этого года правительство издало указ о том, чтобы они оставляли себе всю прибыль от аренды имущества, которое находится в их распоряжении. Но разве доход от этой аренды сопоставим с вышеупомянутыми $80 млн., которые потребовались на полную реконструкцию подобной постсоветской студии в Болгарии?

Этот указ — не более, чем жалкое оправдание безнадёжного положения государственных киностудий, творческий процесс на которых свёлся к минимуму, а материально-техническая база — деградировала.

fraza.ua

Лабиринтами истории бродил  Николай  Зубашенко

 

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: