ХРОНИКИ и КОММЕНТАРИИ

Интернет-газета

Романс один, а музы две. /Лабиринтами истории/

Posted by operkor на Октябрь 18, 2018

Запорожье. Концертный зал имени М. Глинки. Фото ВВП.

Среди  достопримечательностей  главной   улицы  города  Запорожья – проспекта  Соборного — заметно  выделяются  памятники  двум  гениям – поэту  А. С.  Пушкину  и  композитору М. И.  Глинке.  Что  важно,  их  не  коснулась  волна  массового  переименования  улиц  и  памятников,  которая   началась  в  Украине  после  Майдана,  когда  был  принят  закон  о  декоммунизации.  И  ответ  на  этот  вопрос  лежит  на  поверхности. 

Все  дело  в  том,  что  эти  выдающиеся  деятели  культуры  являются  фигурами   мирового  масштаба.  Это,  во-первых,  а,  во-вторых,  имена  их  тесно  связаны  с  Украиной.  Они  хорошо  знали  литературный  и  музыкальный  мир  нашей  страны.  По  одной  из  версий,  Пушкин  даже  побывал  в  Запорожье (тогда  Александровске).  Да  и  тот  факт,  что  Запорожская  областная  филармония  носит  имя  Глинки,  тоже  не  случайность.  То  есть,  для  украинцев  оба  гения  не  были  чужими.  Они  были  и  остаются  ориентирами  настоящей  высокой  культуры.  Потому  и  с  таким  почтением  относятся  к  ним  запорожцы  и  многочисленные  гости  города.

Анна Керн

А  вспомнил  я  о  Пушкине  и  Глинке  не  случайно.  Поводом  для  этого послужила  книга  А. П.  Керн  «Воспоминания,  дневники,  переписка»,  которую  я  с  удовольствием  накануне  перечитал (уже  не первый  раз). Да,  это  та  самая  Анна  Петровна  Керн,  которой  А.С,  Пушкин  посвятил  бессмертные  строки: « Я  помню  чудное  мгновенье,  передо  мной  явилась  ты,  как  мимолетное  виденье,  как  гений  чистой  красоты…».

И  если  даже  образ  этот   не  столько  реальный,  сколько  идеальный,  рожденный  фантазией  поэта,  первоосновой  его  все же  была  женщина  вполне  реальная,  близко  знавшая  Пушкина  и  Глинку.  Причем  Анна  Петровна,  безусловно, была человеком  незаурядным.  И  не  только  по  женскому  обаянию,  но  и  по  живости  ума,  образованности,  широте  интересов,  самостоятельности  суждений  и с  явными  литературными  способностями.

И  вообще,  как  считают литературные  исследователи,  «Воспоминания»   Керн —  наиболее  существенный  источник  достоверных  сведений,  позволяющих  оценить ее  личность.   Учитывая  это,  я  счел  необходимым  дать  возможность  читателям  «Хроник  и  комментариев» самим  познакомиться  с ее  воспоминаниями.  Разумеется,  по  отдельным эпизодам   книги,  где  речь  идет  о  Пушкине  и  Глинке.  Думаю, будет  не  лишним  узнать  мнение  их  современницы,  хорошо  знавшей  их.

Александр Пушкин с женой

О  Пушкине

«… При  воспоминании  прошедшего  я  часто  и  долго  останавливаюсь  на  том  времени,  которое  ознаменовалось  поэтической  деятельностью  Пушкина  и  отметилось  в  жизни  общества  страстью  к  чтению,  литературным  занятием  и,  если  не  ошибаюсь,  необыкновенною  жаждой  удовольствий.  И  тогда  снова  оживает  передо  мною  доброе  старое  время,  кипевшее  избытком  молодых  сил.  Я  вижу  веселый,  беспечный  кружок  поэтов  той  эпохи… Из  него  выделяются  в  моем  воспоминании  с  особенной  ясностью: Пушкин,  Дельвиг  и  Глинка.  Художественные  создания  Пушкина,  развивая  в  обществе  чувство  к  изящному,  возбуждали  желание  умно  и  шумно  повеселиться,  а  подчас  и  покутить.  Весь  кружок  даровитых  писателей  и  друзей,  группировавшихся  около  Пушкина,  носил  на  себе  характер  беспечного,  любящего  пображничать  русского  барина,  быть  может,  еще  в  большей  степени,  нежели  современное  ему  общество.  В  этом  молодом  кружке  преобладала  любезность  и  раздольная,  игривая  веселость,  блестело  неистощимое  остроумие,  высшим  образцом  которого  был  Пушкин.  Но  душою  всей  этой  счастливой  семьи  поэтов  был  Дельвиг,  у  которого  в  доме  чаще  всего  они  и  собирались… Великий  поэт  не  был  чужд  странных  выходок,  нередко  напоминавших  фразу  Фигаро:  Ах,  как  они  глупы,  эти  умные  люди. И  его  шутка  часто  превращалась  в  сарказм,  который,  вероятно,  имел  основание  в  глубоко  возмущенном  действительностью  духе  поэта.  Это  маленькое  сравнение  может  объяснить,  почему  Пушкин  не  был  хозяином  кружка,  увлекавшегося  его  гением».

О  Глинке.

«… В  это  время  еще  немногие  живали  летом  на  дачах.  Проводившие  его  в  Петербурге,  любили  гулять  в  Юсуповом  саду, на  Садовой.  Однажды,  гуляя  там в  обществе  двух  девиц  и  Александра  Сергеевича  Пушкина,  я  встретила  генерала  Базена,  моего  хорошего  знакомого.  Он  пригласил  нас  к  себе  на  чай  и  при  этом  представил  мне  Глинку,  говоря:  прекрасного  чаю  обещать  не  стану,  ибо  не  знаю  в  нем  толку,  но  зато  обещаю  чудесное  общество – вы  услышите  Глинку,  одного  из  наших  первых  пианистов.  Тогда  молодой  человек,  шедший  в  стороне,  сделал  шаг  вперед,  грациозно  поклонился  и  пошел  подле  Пушкина,  с  которым  был  знаком  уже  и  прежде. Лишь  только  мы  вошли  в  квартиру  Базена,  очень  просто  меблированную,  и  уселись  на  диван,  хозяин  предложил  Глинке  сыграть  что-нибудь.  Нашему  хозяину  очень  хотелось,  чтобы  Глинка  импровизировал,  к  чему  имел  гениальные  способности.  А  потому  Базен  просил  нас  дать  тему  для  предполагаемой  импровизации  и  спеть  какую-нибудь  русскую  или  малороссийскую  песню.  Мы  не  решались,  и  сам  Базен  запел  малороссийскую  простонародную  песню  с  очень  простым  мотивом:

Наварила,  напекла не для  Грицки,  для  Петра.

Ой  лих  мой  Петрусь,  Бело  личко,  черноус!

Глинка  опять  поклонился  своим  выразительным,  почтительным  манером  и  сел  за  рояль.  Можно  себе  представить,  но  мудрено  описать  мое  удивление  и  восторг,  когда  раздались  чудные  звуки  блистательной  импровизации.  Я  ничего  подобного  не  слыхала,  хотя  и  удавалось  мне  бывать  в  концертах  Фильда  и  многих  других  замечательных  музыкантов.  Но  такой  мягкости  и  плавности,  такой  страсти  в  звуках  и  совершенного  отсутствия  деревянных  клавишей  я  никогда    ни  у  кого  не  встречала!

Михаил Глинка в последние годы

У  Глинки  клавиши  пели  от  прикосновения  его  маленькой  ручки.  Он  так  искусно  владел  инструментом,  что  до  точности  мог  выразить  все,  что  хотел.  Невозможно  было  не  понять  того,  что  пели  клавиши  под  его  миниатюрными  пальцами.  В  описываемый  вечер  он  сыграл,  во-первых,  мотив,  спетый  Базеном,  потом  импровизировал  блестящим,  увлекательным  образом  чудесные  вариации  на  тему  мотива,  и  все  это  выполнил  изумительно  хорошо.  В  звуках  импровизации  слышалась  и  народная  мелодия,  и  свойственная  только  Глинке  нежность,  и  игривая  веселость,  и  задумчивое  чувство.  Мы  слушали  его,  боясь  пошевелиться,  а  по  окончании  оставались  долго  в  чудном  забытьи.

Впоследствии  Глинка  бывал  у  меня  часто,  его  приятный  характер,  в  котором  просвечивалась  добрая,  чувствительная  душа  нашего  милого  музыканта,  произвел  на  меня  тоже  глубокое  и  приятное  впечатление,  как  и  музыкальный  талант  его,  которому  равного  ему  я  до  тех  пор  не  встречала.  Он  взял  у  меня  стихи  Пушкина,  написанные  его  рукою:  «Я  помню  чудное  мгновенье…»,  чтоб  положить  их  на  музыку,  да  и  затерял  их,  бог  ему  прости!   Ему  хотелось  сочинить   на  эти  слова  музыку,  вполне  соответствующую  их  содержанию,  а  для  этого  нужно  было  на  каждую  строфу  писать  особую  музыку,  и  он  долго  хлопотал  об  этом…»

Романс  один,  а  музы  две.

Одним  из  самых  известных  произведений  Глинки,  помимо  его  опер  и  симфонических  пьес,  является  знаменитый  романс  «Я  помню  чудное  мгновенье…»,  на  слова   Пушкина.  Все  знают,  что  поэт  посвятил  эти  строки  Анне  Керн,  которой  был  в  то  время  увлечен. Все  это  так. Но  не  все  знают,  что  у  этого  романса  была  и  еще  одна  женщина,  которой   мы  обязаны  появлением  этого  музыкального  шедевра.  Ею  была  никто  иная,  как  родная  дочь  Анны  Петровны  Керн – Катерина.

И  получилось  это  так.  Анна  Керн,  как  она  сама  пишет  об  этом  в  своей  книге,  сразу  же  после  написания  этих  известных  строк   Пушкин  передал  их  ей. А  она  в  свою  очередь  передала  их  Глинке,  чтобы  тот  написал  соответствующую  музыку  к  ним. А  Глинка  возьми  и  потеряй  этот  текст.  И  только  вспомнил  о  нем  лет  через  15.  Семейная  жизнь  у  Глинки  не  складывалась.  Он  решил  развестись  с  женой.  Бывая  постоянно  в  семье  Керн,  он  обратил  внимание  на  взрослую  дочь   Анны  Петровны,  которую  он  хорошо  знал  еще,  когда  она  была  малолетней.  Влюбился  в  Катерину,  она  отвечала  ему  взаимностью.

Они  решили  пожениться   и  уехать  за  границу.  В  этот  период  и  была  им  написана  музыка  на  стихи  Пушкина.  Только  музой  для  Глинки  теперь  была  не  Анна  Керн,  а  ее  дочь  Катерина. Пожениться  им  не  удалось,  Катерина  Керн  болела  чахоткой.  И  Анна  Петровна  увезла  ее  на  юг,  в  Украину.  А  Глинка  до  конца  дней  своих  оставался  холостым.  Так  что  у  этого  романса  две  музы  — мать  и  дочь  Керны.  Вот такая  история.

Николай  Зубашенко

«Хроники и комментарии»

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: