ХРОНИКИ и КОММЕНТАРИИ

Интернет-газета

Бомба для Генсека ООН. «Я убежден, что Генеральный секретарь ООН выжил во время катастрофы — его добили уже потом…» Расследование длится 59 лет

Posted by operkor на 25 сентября, 2020

17 сентября 1961 года на юге Африки около аэродрома Идолы потерпел катастрофу самолет DC-6 «Альбертина». Все 16 пассажиров и экипаж погибли. На борту самолета находился генеральный секретарь ООН Даг Хаммаршельд. «Величайшая молитва человека не просит победы, а просит мира» — этот афоризм шведского поэта Эрика Карлфельдта, Нобелевского лауреата по литературе, произнес Даг Хаммаршёльд 10 апреля 1953 года, в день своего избрания Генеральным секретарем ООН.

И слова эти прозвучали как клятва. Ему исполнилось к тому времени 47 лет, а позади была головокружительная карьера у себя на родине, в Швеции. Счастливый ли был тот день? Ведь предстояло ему возглавить всемирную организацию, в которую входили почти все страны и народы мира. И это не маленькая Швеция, а весь земной шар, не несколько миллионов людей, а миллиарды… И ты их избранник. У любого смертного голова бы могла закружиться! А честолюбия ему не занимать.

Едва взошел он на капитанский мостик ООН, как стал называть Организацию Объединенных Наций новой «Санта-Марией» (по имени флагманского корабля флотилии Христофора Колумба, с которой отправился великий мореплаватель в 1492 году в поисках путей в Индию). Как человек, обуреваемый жаждой славы, он искренне верил, что его «Санта-Марии» суждено открыть человечеству новые горизонты, новые миры…

Идеалист в кресле генерального секретаря ООН — не слишком ли экзотично это в мире реальной политики? Со временем его деятельность по-разному оценивали, а кое-кто и усомнился в правильности выбранного им курса. Моральным поражением Дага Хаммаршёльда стала трагедия Конго и гибель политического лидера этой страны, ее премьер-министра Патриса Лумумбы. И тогда личная политическая драма Дага обернулась его трагедией — гибелью в Конго, той стране, которую он призван был защищать. Его смерть так и осталась одной из неразгаданных загадок ХХ века.

ПО КОМ ЗВОНИТ КОЛОКОЛ…

Прошло восемь лет, и тихим осенним днем 28 сентября 1961 года в шведском городке Упсала от средневекового королевского замка династии Ваза спускалась к кладбищу похоронная процессия. Плыли в воздухе томительные звуки траурного марша, шелестели под ногами опавшие листья. Человек, которого хоронили, убегал в детстве по этой дорожке в равнинные дали, пытаясь угадать свою судьбу.

И теперь он вернулся сюда, чтобы пройти свой последний скорбный путь…

И когда опускали его гроб в землю, не слышал он звона колоколов по всей Швеции — от Упсалы до арктических широт, не видел слез на глазах родных и близких. А на крышке гроба покоился венок из бледно-желтых нарциссов, его любимых, с единственной надписью белой краской «Why?» — «Почему?». Вопрос этот, как немой укор, так и остался без ответа: его поглотила земля. Напоминает о нем лишь скромный серый камень с высеченными буквами: «Даг Хаммаршёльд».

В тот же день церемония прощания состоялась в Нью-Йорке, куда пригласили на мемориальную службу дипломатов, сотрудников секретариата и делегатов ХVI сессии Генеральной Ассамблеи ООН.


1 December 1958

В истории Швеции роду Хаммаршёльдов принадлежит далеко не последнее место. Политики и воины, писатели и богословы, пером и шпагой прокладывали они себе путь в истории. Вошел в историю и отец Дага, Яльмар Леонард Хаммаршёльд, известный юрист, член Шведской академии, ответственной за присуждение Нобелевской премии по литературе, премьер-министр Швеции с 1914 по 1917 год.

Такая наследственность не могла не сказаться на судьбе Дага Хаммаршёльда. Он вспоминал: «От многих поколений… я унаследовал убеждение, что счастье приносит лишь беззаветный труд на благо страны и человечества…»

Страстный альпинист, он и на вершины власти взбирался, не щадя ни сил, ни времени. Работа, работа и еще раз работа — таков был стиль его жизни. Заместитель министра финансов в 30 лет, он в 36 лет становится председателем совета акционеров Шведского национального банка (в то время самым молодым). Даг трудился не покладая рук, а свет в его кабинете горел подчас до самого утра.

Он умел не только работать сам, но и заражать других своей одержимостью. На все хватало ему времени; вот только на личную жизнь не хватало…

В 40 лет Даг Хаммаршёльд — экономический советник шведского правительства, а в 44 года — генеральный секретарь министерства иностранных дел. Уже через пару лет он назначен заместителем министра иностранных дел Швеции.

Друзья радовались и гордились им…

Лишь самого Дага это не радовало. Как раз в тот период наступает у него «темная ночь души», как поведал он своим дневникам под названием «Вехи». Трудно найти вразумительное объяснение этой депрессии Дага: настолько контрастирует она с его головокружительной карьерой. Он понимал, что на родине ему некуда больше двигаться — не осталось пиков, которых мог бы он достигнуть.

Состояние депрессии тянулось у Дага долгих три года…

И когда он почувствовал себя в моральном тупике и стал помышлять о самоубийстве, случилось вдруг непостижимое: ему предложили занять самый высокий международный пост — пост генерального секретаря ООН.

Даг и сам был ошеломлен: о подобной вершине не мог он мечтать…

На сборы оставалось всего лишь несколько дней, но единственный из них выкроил он для поездки в Упсалу — без этого не мыслил себе покинуть родину. Там побродил по родным местам своего детства: побывал в королевском дворце Ваза, посетил дом епископа и преклонил голову над могилой матери…

В САМОМ СЕРДЦЕ АФРИКИ

Знаете ли вы Конго, эту черную жемчужину в самом сердце Африканского континента? Эта страна — рай для туристов. Мощная и полноводная река Конго, в нижнем своем течении образует она каскад феерических водопадов Ливингстона. На востоке страны, в горном массиве Рувензори, — старейший в Африке Национальный парк Вирунга, где в живописных местах обитают экзотические животные: львы, слоны и бегемоты, крокодилы и питоны. И слетаются сюда на зимовку птицы из Сибири.

Конго открыли португальцы в конце ХV столетия, но лишь бельгийцам достались сказочные богатства этой страны. Ее недра — поистине геологическая сенсация! Медь и кобальт, алмазы и нефть… А еще и уран, которым начиняли американцы атомные бомбы, испепелившие Хиросиму и Нагасаки. Он ведь тоже конголезского происхождения!

Это очень богатая страна, но с очень бедным населением…

В стране царил беспредел — режим жесточайшей эксплуатации и непосильного труда, грабежа и насилия. Аборигенов принуждали работать в адских условиях на каучуконосных плантациях: убивали и калечили за малейшие провинности, а за невыполнение поставок каучука или слоновой кости уничтожали целые поселения. За 30 лет, с 1884 до 1915 год, численность населения Конго сократилась почти вдвое — с 30 до 15 миллионов.

И все это ради процветания автомобильной промышленности Запада!

Вот в такой стране и появился на свет Патрис Эмери Лумумба. Он родился 2 июля 1925 года в селении Оналуа провинции Касаи в семье бедного крестьянина из племени батетела. По обычаю, 10-летнего мальчика отдали в миссионерскую школу. К тому времени Конго — одна из самых христианизированных колоний Тропической Африки, где 50 % населения исповедовали католицизм. В последующие годы прошел Патрис курсы санитаров, почтовых служащих, а затем и заочное отделение Антверпенского юридического института. Но истинное его призвание — общественная деятельность. В Стэнливилле (ныне — Кисангани), административном центре Восточной провинции, он редактирует газету, возглавляет Содружество почтовых работников и Ассоциацию конголезского персонала. Для бельгийцев образованные африканцы воспринимались как evaluer, то есть приобщенными к цивилизации. Именно таких и пытались «приручить» бельгийцы — привлечь к диалогу и сотрудничеству. А в Конго, стране, где не насчитывалось и трех десятков африканцев с высшим образованием, Лумумба считался рафинированным интеллигентом.

Своим звездным часом мог бы Патрис считать июнь 1955 года, когда его, молодого журналиста и общественного деятеля, представили лично бельгийскому королю Бодуэну, совершавшему поездку по Конго. В беседе с монархом, к которому Лумумба, по его собственному признанию, испытывал тогда глубокое уважение, он поделился своими соображениями по поводу легализации деятельности африканских общественно-политических организаций в Бельгийском Конго, как это уже практиковалось в соседних колониях Англии и Франции. На монарха собеседник произвел приятное впечатление, и через год Патрис приглашен был в Бельгию. В Брюссель Лумумба повез рукопись своей первой книги с названием «Конго: земля будущего под угрозой?», содержавшей глубокий анализ социально-экономического и политического положения колонии, а главное — беспощадную критику расовой сегрегации. Но на родине, в Конго, Лумумбу ждал неприятный сюрприз: его арестовали прямо на таможенном досмотре по заранее сфабрикованному обвинению в растрате государственных средств.

Это дело быстро напомнило Патрису реалии колониальной жизни. Там, в тюрьме, и произошла с ним чудесная метаморфоза: наивный политик превратился вдруг в несгибаемого борца, способного вести за собой массы. Репрессии лишь придали Лумумбе решимости работать над созданием общенациональной партии — Национального движения Конго (НДК), которую и возглавил в октябре 1958-го. Благодаря харизме ее лидера, его ораторскому дару приобрела эта партия колоссальный авторитет в Конго. Популярность Лумумбы страшила колонизаторов: даже повторный арест и тюрьма не сломили его. На брюссельскую конференцию, где решалась судьба Конго, доставили Лумумбу прямо из тюрьмы, со следами наручников на руках. Там, в Брюсселе, сошлись главные фигуранты конголезской трагедии в будущем — Касавубу и Мобуту, Лумумба и Чомбе. Камнем преткновения стал спор Лумумбы с Моизом Чомбе, лидером партии «Конакат» из провинции Катанга, по поводу административного устройства Конго. Федеративное устройство страны в чисто африканских условиях, по мнению Лумумбы, с этнически разделенными регионами, могло бы способствовать местному сепаратизму. А это вполне бы устраивало Запад, который испокон веков исповедовал принцип divide et imperia («разделяй и властвуй»). И Лумумбе удалось отстоять идею унитарного государственного устройства Конго: она была зафиксирована в резолюциях конференции.

Там, в Брюсселе, определилась и дата провозглашения независимости Конго — 30 июня 1960 года.

ИСПОРЧЕННЫЙ ПРАЗДНИК

Кульминацией процесса деколонизации Африки стал год 1960-й. На политической карте мира появилось 17 новых африканских государств.

Пришел праздник и в Конго.

К тому времени Патрис Лумумба возглавил коалиционное правительство из представителей региональных партий страны, причем на заседании обеих палат парламента президентом Конго избрали Жозефа Касавубу, представителя региональной партии «Абако».

Но главное было впереди…

На торжественной церемонии передачи власти в Леопольдвилле речь бельгийского короля Бодуэна напоминала «брюссельское кружево». Он по-отечески наставлял своих бывших чернокожих подданых, призывая их к новой независимой жизни: «Теперь, джентльмены, вам предстоит оправдать наше доверие»…

И вот тут терпение Лумумбы лопнуло: он не забыл Брюссель. Вопреки протоколу он встрял в церемонию праздника. Очень многим запомнилась его речь, которую он завершил словами: «И теперь мы вам не обезьяны» («Nous ne sommes plus vos singes!»)

Однако проверка Лумумбы на политическую стойкость началась буквально сразу же после торжественной церемонии. Пирога конголезской жизни оказалась в полосе политических штормов: освобожденный народ бросился разрушать все, что было связано с недавним прошлым, — с пьедесталов полетели памятники бельгийским королям, а в дома белых стали врываться толпы аборигенов, грабя, убивая и насилуя. Вероятно, дух свободы, застарелые расовые конфликты и взаимные претензии друг к другу способствовали этому.

И этим сполна воспользовалась Бельгия для интервенции в Конго. В ночь с 7 на 8 июля 1960-го бельгийские военные подразделения атаковали конголезцев, а 11 июля Чомбе провозгласил провинцию Катанга независимым государством. В такой ситуации Лумумбе и Касавубу ничего не оставалось, как обратиться в ООН за военной помощью.

Вот тогда-то и настал звездный час Дага Хаммаршёльда. Африка! Вот он, черный козырь этого «политического Колумба». «Наш век — это век Африки. А ключом к Африке является Конго», — доверительно сообщил он одному из своих людей в секретариате.

САФАРИ НА ПРЕМЬЕРА

Для начала военных операций в Конго, названной ONUC (Operation des Nations Unies au Congo), Даг Хаммаршёльд решился применить на практике статью 99 Устава ООН. Она давала право генеральному секретарю созывать Совет Безопасности в любых вопросах, «которые, по его мнению, могут угрожать поддержанию международного мира и безопасности». Хаммаршёльда нисколько не смущал тот факт, что его действия шли вразрез с Уставом ООН, поскольку секретариат являлся всего лишь административным и исполнительным органом, не уполномоченным «делать политику».

Видно, сама судьба столкнула в Конго этих настолько разных людей — по цвету кожи, амбиций и социальному происхождению, — Дага Хаммаршёльда и Патриса Лумумбу. Ведь за полгода до этих событий они не знали друг друга. Один из них — Хаммаршёльд — искал для себя славы и величия, а Лумумба всеми силами своей души стремился лишь к одному — свободе Конго, ее народа и его права «на достоинство без лицемерия, на независимость без ограничений…», как скажет со временем он в своем предсмертном письме жене. Оба — каждый из них — одержимы были своей идеей и ради нее готовы были жертвовать собой.

Их столкновение закончилось гибелью обоих…

Тем временем Лумумбу внимательно изучали за океаном и пришли к выводу, что он для них «похуже, чем Кастро», как выразился Аллен Даллес. И тогда началось сафари на конголезского премьера. В химлабораториях ЦРУ готовили для него яд, а президент Эйзенхауэр пожелал ему свалиться в реку, полную крокодилов. Покончить с Лумумбой требовал и бельгийский министр по делам Африки граф д’Аспремон (для похищения премьер-министра планировалась так называемая «Операция «Барракуда»).

Но, как всегда, победили деньги: от США Мобуту получил миллионы долларов для своих головорезов, а сентябрьский антиправительственный путч 1960-го носил сугубо проамериканский характер. В действиях путчистов ощущалась какая-то зловещая синхронность с действиями администрации ООН во главе с Дагом Хаммаршёльдом. Войска ООН («голубые каски»), призванные правительством Лумумбы на помощь, блокировали радиостанцию, не допуская туда самого премьер-министра, который хотел обратиться с речью к конголезцам, для большинства которых радио было единственным средством информации.

И тогда он направил протест в Совет Безопасности против незаконных действий миссии Хаммаршёльда: «Что стало бы с генеральным секретарем ООН, если бы он попытался блокировать в Нью-Йорке передачи американского радио или во Франции — передачи парижского радио? Мы тоже суверенная страна, как и эти два государства…»

Выполняя приказ Хаммаршёльда, «голубые каски» блокировали законное правительство Конго, разоружали верные ему воинские части, предоставляя полную свободу действий его врагам. Парламент был разогнан, помещения министерств — захвачены противниками Лумумбы, а министры арестованы. Резиденция самого Лумумбы оказалась под прицелом броневиков — премьер-министра держали под домашним арестом.

Под давлением США ООН признала режим Мобуту. И у Лумумбы оставался лишь единственный шанс. Ночью 27 ноября 1960-го, когда тропический ливень разогнал стражу у ворот резиденции премьер-министра, Лумумба с женой и группой министров покинул Леопольдвиль. Путь держали на Восточную провинцию Конго, на Стэнливилль.

Но до Стэнливилля добраться им так и не удалось: на полпути Лумумбу с женой схватили мобутовцы. А Патрис Лумумба, избитый до полусмерти, связанный по рукам и ногам, был доставлен 2 декабря на самолете в Леопольдвиль.

Лумумбу поместили в тюрьму военного лагеря в городке Тисвиль. Еще раньше там оказались его друзья — вице-президент Сената Жозеф Окито и министр по делам молодежи и спорта Морис Мполо.

РЕКВИЕМ ГЕРОЮ

Герой не умирает: он живет и после смерти. И хотя его профиль не высечен в мраморе, он все равно достоин реквиема. Но это — не о Даге Хаммаршёльде. Это о Лумумбе и его друзьях — Жозефе Окито и Морисе Мполо, мучениках африканской свободы.

Но и перед смертью они еще раз поволновали своих палачей. 13 января 1961-го едва не сбылось чудо: восставшие солдаты в Тисвиле, где содержали Патриса Лумумбу и его друзей, потребовали освободить их. Эта весть окончательно повлияла на решение графа д’Аспремона покончить с Лумумбой раз и навсегда. Причем роль палача досталась все тому же Моизу Чомбе. На следующий день самолет DC-4 авиакомпании Air Congo взял курс на Элизабетвилль (ныне — Лубумбаши), столицу Катанги, с узниками на борту. Их было трое: Патрис Лумумба, Морис Мполо и Жозеф Окито.

Конвой состоял из солдат племени балуба. На всем пути они зверски избивали узников, подкрепляя силы виски.

Среди свидетелей избиения были не только пилоты самолета, но и земляки Дага Хаммаршёльда, шведы из контингента «голубых касок», которые равнодушно взирали на это побоище. Эти железные викинги даже рук не приложили к тому, чтобы защитить главу правительства страны, человека, который попросил их о помощи…

В последний раз увидели они небо 17 января 1961 года, когда стояли под прицелом бельгийских коммандос во главе с капитаном Гаттом. И это глубоко символично: ведь убивали их те, кто поработил их родину. Об этом и сообщила со временем следственная комиссия ООН по расследованию этого преступления на Генеральной Ассамблее в ноябре 1961-го. Но расследования так и не состоялось…

Мир по-разному реагировал на гибель этих политических деятелей. Лумумба так и не удостоился колокольных звонов и торжественных похоронных процессий на родине, как его политический оппонент из Швеции — Даг Хаммаршёльд. Гибель шведа мир воспринял равнодушно. О нем скоро забыли: опустели газетные полосы даже на его родине…

Однако трагедия Патриса Лумумбы всколыхнула весь мир — людей всех рас и континентов. В Париже и Лондоне, Лиссабоне и Москве прошли митинги протеста у посольств США и Бельгии. В Каире возмущенные демонстранты ворвались на территорию посольства Бельгии, сорвали портреты короля Бодуэна и заменили их портретами Лумумбы.

Докатилась эта трагедия и до СССР: она взволновала автора этих строк, тогда еще советского школьника…

ПОСЛЕДНИЙ РЕЙС «АЛЬБЕРТИНЫ»

Видно, судьба справедлива. И Дагу Хаммаршёльду отмерила она ровно столько, сколько он того заслуживал. Гибель Патриса Лумумбы подвела черту под его политической биографией. Из всех причастных к гибели Лумумбы ушел из жизни первым Даг.

Но судьба готовила ему новое испытание: 21 февраля 1961 года Совет Безопасности принял резолюцию, обязывавшую силы ООН предпринять действия по восстановлению территориальной целостности Конго. При этом краеугольным становился вопрос о Катанге, где сконцентрировались основные природные богатства Конго. Хозяином этого региона Конго являлся концерн Union Miniere du Haut-Katanga, а среди его акционеров — родной брат Генерального секретаря ООН.

Итак, штурвал политики приходилось поворачивать в обратную сторону…

Дагу Хаммаршёльду предстояло теперь встретиться с главным сепаратистом Катанги — Моизом Чомбе, чтобы исполнить резолюцию ООН.

Добро на эту историческую встречу дали из Лондона. Но она так и не состоялась…

По официальной версии, самолет «Альбертина», на котором летел Даг Хаммаршёльд в город Ндола (Северная Родезия) для проведения переговоров с Чомбе, разбился в ночь с 17 на 18 сентября 1961 года в «критический час» — с 23.35 до 00.35, не долетев 12 километров до аэропорта (там стоит теперь скромный памятник — небольшая пирамида из камней).

Столб пламени и дыма, поднявшийся в джунглях, видели десятки горожан — черных и белых. Лишь представители британской администрации в аэропорту во главе с лордом Лэнсдауном, заместителем министра иностранных дел Великобритании, ответственным за прием высокого гостя, абсолютно ничего не заметили. Командир экипажа «Альбертины» сообщил о заходе на посадку, но лайнер так и не появился в воздухе. А лорд Лэнсдаун отреагировал на это событие в безукоризненном стиле чиновника с Даунинг-стрит: «Наверно, Хаммаршёльд раздумал садиться и улетел еще куда-нибудь».

Поиски «Альбертины» начались лишь после аварии, 15 часов спустя, когда полиция уже устала отбиваться от звонков местных жителей, уверявших, что в лесу, неподалеку от аэропорта, что-то взорвалось и горит. Впрочем, как показало расследование, поразительное равнодушие полиции и администрации аэропорта сочеталось с лихорадочными действиями военных в районе падения самолета. Как видно, следы заметались…

Прошли десятилетия… Год 2005-й Стокгольм провозгласил годом Хаммаршёльда, отметив таким образом столетие со дня рождения выдающегося шведа. Юбилейные торжества прокатились по отработанной программе — с семинарами и научными конференциями, речами ученых и политиков, посвященными «феномену Хаммаршёльда».

Однако страсти вокруг гибели политика до сих пор не улеглись. Хронику трагических событий той ночи удалось восстановить по ряду документов, обнаруженных «Комиссией примирения и правды» епископа Десмонда Туту из ЮАР. Они изобличают организаторов «Операции «Селеста» по устранению «проблемного Дага», как выразился о нем шеф ЦРУ Аллен Даллес.

Для начала планировалось использовать взрывчатку (тротиловый заряд), заложенную в шасси «Альбертины», которую поставил все тот же концерн Union Miniere du Haut-Katanga. Но при взлете самолета взрывчатка почему-то не сработала. И тогда в ночное небо Ндолы взвился воздушный пират — истребитель «Фуга-Мажистер», который лихо атаковал «Альбертину» и оставил пробоины на ее борту.

И когда раненая «Альбертина» попыталась пойти на посадку, рванула взрывчатка. Но Хаммаршёльду и тут повезло. Выброшенный из обреченного лайнера, он попытался отползти подальше, надеясь на скорую помощь (под ногтями покойного Дага обнаружили частицы травы и листьев).

Люди действительно появились: но это были ангелы смерти, а не спасители. И поведал это миру отставной норвежский генерал Бьорн Эгге, возглавлявший в то время разведку воинского контингента ООН в Конго. Он нарушил свое многолетнее молчание и выступил с сенсационным заявлением по поводу гибели Дага: не захотел 87-летний старик уходить из жизни с тяготившей его тайной.

По воспоминаниям генерала, посетившим морг при городском госпитале в Ндоле, он первым из персонала ООН «увидел тело генсека. Хаммаршёльд не обгорел, как остальные 15 человек, находившиеся на борту, а во лбу у него зияло пулевое отверстие. На всех снимках трупа, которые я видел впоследствии, это отверстие профессионально убрано с помощью ретуши, а протокол вскрытия оказался изъят из пакета документов, представленных следствию. Я убежден, что Генеральный секретарь ООН выжил во время катастрофы — его добили уже потом».

Остальное — на совести шведов: не хотели они портить отношений с Лондоном.

От официального Стокгольма не последовало никакой реакции…

2
ЕЩЕ ОДНА ВЕРСИЯ.

Всех волнуют нераскрытые тайны. Особенно будоражат воображение истории, связанные с именами людей известных. Один из таких случаев — гибель генерального секретаря ООН шведа Дага Хаммаршельда. Самолет DC-6B, на котором он летел, потерпел катастрофу на юге Африки 17 сентября 1961 года при достаточно загадочных обстоятельствах. С тех пор появляются новые интригующие версии этой трагедии.

В 1960 году ООН столкнулась с наиболее серьезной проблемой за 15 лет своего существования — необходимостью предотвратить гражданскую войну в Демократической Республике Конго, получившей 30 июня независимость от Бельгии.

В результате майских выборов новое национальное правительство представляло собой шаткий альянс между президентом Джозефом Касавубу и его премьер-министром Патрисом Лумумбой. Однако местные жители прежде всего хранили преданность своим племенам. Неудивительно, что в такой напряженной и враждебной атмосфере начались беспорядки.

5 июля конголезские войска в столице Леопольдвиле (ныне Киншаса) подняли мятеж против бельгийских офицеров. Когда восстание охватило крупные города в других провинциях, бельгийские войска вмешались, чтобы защитить оставшихся белых поселенцев. 11 июля Мойс Чомбе, вождь богатой минеральными ископаемыми Катанги, объявил об отделении этой провинции и провозгласил ее независимым государством. Касавубу и Лумумба обратились к ООН, в члены которой Конго только что приняли, за помощью в восстановлении порядка.

В апреле 1953 года 47-летний шведский дипломат Даг Хаммаршельд избран вторым генеральным секретарем ООН, — в состав этой международной организации входили тогда только четыре африканских государства. К концу 1960 года, по мере отказа Европы от своих колониальных владений на континенте, их стало двадцать шесть. Созвав заседание Совета Безопасности ООН вечером 13 июля 1960 года, Хаммаршельд настаивал на немедленном ответе на обращение Конго. Советский Союз требовал осудить бельгийскую агрессию; Франция, Великобритания США возражали против критики в адрес их союзника по НАТО. Тем менее к 3.25 утра 14 июля Совет Безопасности принял компромиссную резолюцию, которая поручала генеральному секретарю призвать к выводу бельгийские войска и направить в Конго силы ООН.

Хаммаршельд решил прежде всего обратиться за поддержкой к африканским государствам, и через пять дней 3500 солдат из Туниса, Ганы, Марокко и Эфиопии прибыли в Леопольдвиль.

Прибытие в Конго войск ООН не разрешило кризиса. Пятого сентября Касавубу уволил Лумумбу, который немедленно объявил о смещении президента. В спор вмешался главнокомандующий Джозеф Мабуту, захвативший власть, хотя Касавубу номинально оставался главой правительства. Лумумба был арестован, выдан своим врагам в Катанге и зверски убит в начале 1961 года. В то же время Чомбе по-прежнему настаивал на отделении и начал собирать европейских наемников, чтобы поддержать независимость Катанги.

17 февраля 1961 года Совет Безопасности расширил полномочия Хаммаршельда по предотвращению гражданской войны в Конго. Тем же летом коалиционное правительство в Леопольдвиле объединило все группировки, кроме Мойса Чомбе, демонстративно исключенного. В определенной степени независимость Катанги поддерживали Бельгия, Франция, Великобритания, Соединенные Штаты и соседний с ней британский протекторат Северная Родезия (ныне Замбия).

К концу августа, когда численность войск ООН в Конго составляла около 16 тысяч. Хаммаршельд, решив перейти к активным действиям, отдал приказ об окружении европейских наемников в Катанге и захвате ключевых пунктов в столице провинции Элизабетвиле.

Теперь уже Запад критиковал генерального секретаря и обвинял его в прокоммунистических и антизападных взглядах. 12 сентября, сообщив одному из коллег по ООН о своем намерении уйти в отставку, если ему не удастся решить проблему Катанги, Хаммаршельд вылетел из Нью-Йорка в Леопольдвиль.

На следующий день, к тому времени, когда генеральный секретарь прибыл в Конго, между войсками ООН и наемниками из Катанги вспыхнули бои, а Чомбе бежал через границу в Северную Родезию. Хаммаршельд, убежденный, что только его личное вмешательство способно повлиять на лидера сепаратистов, предложил Чомбе переговоры. Их свидание должно было состояться в городке Ндола, на территории тогдашней Северной Родезии (Замбии).

Отправив вперед британского дипломата лорда Лендсдауна на самолете DC-4, переданном в его пользование, Хаммаршельд решил вылететь на другом самолете ООН — четырехмоторном DC-6B, названном «Альбертиной», — только что прибывшем из Элизабетвиля. Скорее всего, генеральный секретарь не знал, что при вылете из Катанги «Альбертина» была повреждена огнем из стрелкового оружия и, хотя ее отремонтировали, простояла на летном поле без охраны четыре часа.

В целях безопасности личный самолет Хаммаршельда поднялся в воздух с наступлением темноты — в 17 часов по местному времени — в воскресенье 17 сентября, и его маршрут хранился в секрете. «Альбертина» взяла курс на восток, а затем на юг, над озером Танганьика, в направлении Северной Родезии.

Кроме Хаммаршельда в самолете летели его секретарь Леланд, два советника-американца, Вишоф и Фабри, личный секретарь Хаммаршельда, пять солдат охраны. Шведский экипаж под командованием Пера Галлонквиста состоял из опытных пилотов авиакомпании «Транс эйр». Всего на борту находились шестнадцать человек.

По причине безопасности радист «Дугласа» на связь с землей во время полета над Конго не выходил. Только после пересечения родезийской границы экипаж сообщил, что они находятся над озером Танганьика. После этого слежение за самолетом приняла наземная служба в Солсбери и в Ндоле.

Диспетчер аэродрома в Ндоле А. Кемпбелл Мартин услышал вышедшего в эфир радиста DC-6B в 23.30. «Альбертина» передала расчетное время своей посадки в Ндоле — 0.35. Около 00.20, во время очередного сеанса связи, Мартин уточнил высоту и разрешил пилоту снизиться до 6000 футов (1800 м). К сожалению, переговоры с экипажем Мартин не записал на магнитофонную пленку. Позже он объяснил, что у него испортился магнитофон.

О подробностях катастрофы долгое время ничего не сообщалось. Пролетев над ВВП на высоте около 650 м с мигающими огнями и выпущенными шасси, «Альбертина» направилась на предпосадочный круг.

На аэродроме объявили о предстоящем приземлении самолета; прошло еще 10 минут; радист «Дугласа» на запросы диспетчера не отзывался. Потом ряд свидетелей утверждали, что в этот момент они слышали шум моторов заходящего на посадку самолета. Другим показалось, что самолет повернул и полетел обратно. В этот момент, примерно в 00.30, «Альбертина» врезалась в склон горы Ндола-Хилл.

Только к полудню следующего дня обнаружили место крушения «Альбертины» — примерно в 13 км к западу от аэродрома. Очевидно, заходивший слишком низко самолет задел верхушки деревьев, рухнул на землю и, перевернувшись, вспыхнул. Все шесть членов экипажа и восемь членов делегации ООН погибли, — большинство сгорели на своих местах. Двух пассажиров выбросило из самолета: сержант Гарри Джулиен из службы безопасности ООН при этом получил столь серьезные травмы, что скончался через пять дней, а Даг Хаммаршельд погиб от многочисленных ранений. Генеральный секретарь умер не сразу, — его рука сжимала вырванный пучок травы.

В больнице перед смертью Джулиен успел произнести несколько слов, смысл которых сводился к тому, что Хаммаршельд приказал возвращаться.

Один из свидетелей тех событий, фотожурналист Эндрю Хайвард, проживавший в Зимбабве, вспоминает:

«Боевые действия в Катанге начались в июле 1960 года. Я бывал там регулярно, два-три раза в неделю, снимая фильм по заказу британских и американских телекомпаний. Все, что происходило в те дни, до сих пор помню прекрасно.

Хаммаршельд стал играть активную роль в конголезском урегулировании. Дважды уславливались о его встрече с Чомбе, и оба раза она срывалась. Наконец достигнута новая договоренность и назначен день — 17 сентября 1961 года. Прибытие генсека в Ндолу ожидалось в 23.45 вечера.

Группа журналистов, включая и меня, заблаговременно расположилась у самой посадочной полосы в ожидании высокого гостя. Небольшая диспетчерская башня находилась совсем рядом — из открытых окон слышны все переговоры. Сразу после полуночи самолет вошел в воздушное пространство Ндолы и запросил разрешение на посадку.

Тут прошу учесть, что как бывший летчик-любитель, проведший в свое время в воздухе свыше 500 часов, я знал технику пилотирования. Поэтому, когда «Альбертина» пронеслась над нашими головами, делая первый круг перед заходом на посадку, я подумал: «Он идет очень низко, это опасно». Ведь сначала необходимо войти в район расположения аэропорта в направлении посадочной полосы на высоте не менее тысячи футов. Затем нужно сделать еще несколько разворотов. А пилот уже при первом маневре «прижался» к земле.

Самолет скрылся из виду и больше не показывался. Мы простояли час, теряясь в догадках, что могло произойти. Большинство сходилось во мнении, что в последнюю минуту Даг Хаммаршельд почему-то изменил свои планы и решил вернуться обратно. Ночь была тихая. Любые выстрелы и тем более взрыв были бы слышны.

На следующее утро стало известно о катастрофе. С приятелем Алланом Крисом на двухмоторном спортивном самолете мы немедленно отправились на поиски. Стали прочесывать район возле аэропорта Ндолы. В 15.30 обнаружили обломки «Альбертины». Мой оператор Джо Грэхем заснял все сверху на пленку.

Ровно через сутки я уже по земле добрался до места крушения и тщательно изучил обломки самолета и все вокруг. Машина явно шла на посадку — шасси и закрылки выпущены, — но на пути оказалось высокое дерево на невысоком холме. Это сыграло роковую роль, учитывая, что пилот и без того маневрировал на очень низкой высоте. Может, у него были неисправны приборы — теперь остается только гадать.

Самолет, очевидно, зацепился крылом за дерево и рухнул. Если бы не то дерево или лети «Альбертина» хотя бы футов на пятьдесят выше, жизнь Дага Хаммаршельда не оборвалась бы. И история войны в Конго могла бы быть другой».

После ошибочного сообщения о встрече генерального секретаря с Чомбе в Ндоле, опубликованного в понедельник, газета «Нью-Йорк таймс» вышла во вторник 19 сентября с заголовком во всю ширину полосы: «Гибель Хаммаршельда в авиакатастрофе над Африкой: Кеннеди обращается к ООН в момент кризиса руководства». Президент гарантировал поддержку со стороны США в деле превращения ООН в «эффективный инструмент мира, к чему стремился Даг Хаммаршельд».

Как всегда в случае внезапной смерти общественных деятелей, поползли слухи о причинах катастрофы.

Надо заметить, что за отделение Катанги выступали многие, включая англичан из Северной Родезии, считавших Чомбе и его европейских наемников бастионом против черного национализма. Советский Союз открыто призывал к замене Хаммаршельда на посту в ООН; одновременно несколько европейских держав обвинили его в прокоммунистических взглядах.

Следственная комиссия ООН дала уклончивое заключение на предмет доказательств саботажа, нападения или механической поломки, хотя ни одно из этих предположений не исключалось из перечня возможных причин катастрофы. Любопытно, что показания местных жителей во внимание не принимались. Однако эти свидетели сообщали, что видели два самолета — маленьким преследовался большой, который разбился после обстрела.

Первая следственная комиссия под руководством английского полковника авиации Барбера пришла к выводу, что катастрофа произошла в силу рокового стечения обстоятельств.

Местная комиссия экспертов возложила всю вину на пилотов. Однако многие сомневались, что опытнейший командир Галлонквист (налетал 7841 час) и два других летчика могли допустить грубейшие ошибки в пилотировании.

Все эксперты едины в одном — катастрофа произошла не по причине остановки двигателей, которые работали до самого падения самолета.

Через несколько лет после смерти Хаммаршельда была выдвинута странная теория: генеральный секретарь, подавленный неудачей собственных миротворческих усилий и огорченный растущей оппозицией своим полномочиям в ООН, совершил самоубийство. Приставив к виску капитана экипажа пистолет, Хаммаршельд заставил его совершить над Ндолой маневр, который привел к катастрофе.

В числе доказательств этой сомнительной версии назывались рукопись, оставшаяся в нью-йоркской квартире Хаммаршельда, с указанием опубликовать ее только после его смерти; завещание, составленное незадолго до отъезда в Конго, и последняя прочитанная им книга — «О подражании Христу» Фомы Кемпийского, немецкого религиозного классика XV века, — заложенная экземпляром присяги, принесенной Хаммаршельдом при вступлении на пост генерального секретаря.

Эту гипотезу опровергает тот факт, что завещание Хаммаршельда составлено за много лет до его смерти и менялось перед его отлетом из Нью-Йорка. Рукопись — что-то вроде духовного дневника, над которым он работал с 1956 года (опубликована в 1964 году под названием «Заметки»), раскрывает внутренний мир человека, преданного религии, поэзии и служению обществу, — отнюдь не способного покончить с собой, лишив при этом жизни еще 15 человек. Он взял с собой книгу, которую переводил с немецкого языка на шведский, чтобы поработать над ней на борту, а также чистую рубашку и зубную щетку, — вряд ли эти вещи понадобились бы человеку, вознамерившемуся совершить самоубийство.

В сентябре 1992 года британская газета «Гардиан» опубликовала письмо двух бывших сотрудников ООН, Джорджа Смита и Конора О’Брайена: они рассказали, что самолет Хаммаршельда был сбит летчиками-наемниками по заданию бельгийской горнорудной компании. По версии Смита, летчики истребителей получили задание от компании «Юнион миньер», которая стремилась сохранить контроль над месторождениями медной и урановой руд, а также алмазов в Катанге, и должны были заставить самолет Хаммаршельда совершить посадку на бельгийской базе ВВС в Камине. Там владельцы рудников и шахт намеревались убедить Хаммаршельда не вмешиваться во внутренние дела Катанги.

Пилоты-наемники управляли двумя истребителями, которые оснащены пулеметами. Но летчики оказались «настоящими идиотами»: вместо того чтобы сделать предупредительные очереди, попали в цель; самолет рухнул на землю. Смит сообщил также, что располагает двадцатью диктофонными пленками, на которых записано интервью с неким французским дипломатом, встречавшимся с одним из пилотов, сбивших самолет Хаммаршельда. Смит разговаривал также с одним из авиадиспетчеров аэродрома в Ндоле, который следил за полетом лайнера Хаммаршельда. Авиадиспетчер заявил, что катастрофа не из числа обычных.

Однако следует отметить, что помимо трех официальных шведских комиссий изучением обстоятельств аварии занималась международная группа экспертов, которую возглавлял бывший канцлер юстиции Швеции Стен Рюдхольм. Эта группа пришла к выводу: версия, что самолет сбит, — наименее вероятная причина его катастрофы. Действительно, многое говорило, что такой вариант возможен. Фюзеляж самолета и обломки крыльев продырявлены; отверстия подозрительно похожи на пробоины от пуль. Однако специалисты пришли к другому выводу: одни пробоины возникли при ударе самолета о ветки деревьев; есть действительно следы от пуль, но проделанные изнутри. Врезавшись в землю, самолет загорелся. На борту находились солдаты из охраны Хаммаршельда, с оружием и боеприпасами. В огне пожара патроны взорвались, и пули продырявили корпус самолета.

Говорили о Хаммаршельде и в связи с документами работавшей в ЮАР Комиссии правды и примирения. Изучая преступления времен апартеида, комиссия обнаружила восемь писем, в которых, как утверждалось, имелись намеки на секретные встречи между представителями американской и английской разведок, а также южноафриканских военных, где обсуждались планы физического устранения Дага Хаммаршельда. Многие считали, что Хаммаршельд вызывал неудовольствие западных держав своей беспристрастностью. Вокруг него и его миссии по урегулированию кризиса плелись всевозможные интриги. Тем загадочнее выглядела катастрофа самолета.

Если верить более поздним сенсационным разоблачениям, появившимся в прессе, в самолете Хаммаршельда была заложена бомба.

Комиссия ООН, долго изучавшая причины катастрофы, к окончательному мнению не пришла. Расследование, проведенное родезийскими службами, сделало вывод о несчастном случае. Из доклада комиссии вытекает лишь, что катастрофа могла произойти в результате неполных или неточных указаний пилоту со стороны диспетчера аэродрома перед заходом самолета на посадку.

Через несколько лет после трагедии шведский врач А. Хасслер подверг критике работу комиссии в той ее части, где говорится об исключении ошибки пилотов. В частности, он установил, что экипаж перед тем полетом работал целых тридцать часов, командир экипажа не отдыхал положенные двадцать четыре часа перед вылетом. Свидетели утверждали, что один из пилотов перед полетом провел ночь в ночном клубе; в протоколе вскрытия указано, что кровь одного из пилотов содержала большой процент алкоголя. Кстати, комиссия так и не установила, кто из трех пилотов вел самолет в момент катастрофы, а это могло оказаться очень существенным и, быть может, объяснило бы неожиданную потерю высоты самолетом.

19 сентября 1961 года в Нью-Йорке прошло внеочередное заседание Генеральной Ассамблеи ООН. После того как членов делегаций попросили встать для минуты молчания и молитвы, один из сотрудников ООН сказал: «Никогда еще минута не казалась такой долгой, молчание — таким полным, а кресло — таким пустым». Через месяц Дагу Хаммаршельду посмертно присуждена Нобелевская премия мира.

3
РЕШЕНИЕ ГЕНЕРАЛЬНОЙ АССАМБЛЕИ ООН. 27 декабря 2019
Сегодня члены Генеральной Ассамблеи ООН приняли решение продолжить расследование трагической гибели бывшего Генерального секретаря ООН Дага Хаммаршельда. Они призвали государства предоставить информацию, проливающую свет на обстоятельства крушения самолета Хаммаршельда 17 сентября 1961 года.

В принятой резолюции государства-члены ООН заявили, что «стремиться узнать всю правду об условиях и обстоятельствах, приведших к трагической гибели Дага Хаммаршельда и членов сопровождавшей его группы, — совместная ответственность всех и каждого», и обратились к Генеральному секретаря с просьбой продлить полномочия Видного деятеля Мохаммеда Чанде Усмана, который занимается расследованием.

На момент гибели 17 сентября 1961 года второй Генеральный секретарь Даг Хаммаршельд направлялся в Ндолу в тогдашней Северной Родезии, чтобы добиться прекращения огня между конголезским правительством и повстанцами.

Все проведенные с того времени расследования приходили к заключению, что причиной крушения самолета стала либо неблагоприятная погода, либо ошибка пилота. Однако в 2013 году  Международная комиссия юристов, состоящая из 60 видных экспертов из разных стран, призвала ООН провести новое расследование смерти Хаммаршельда, сославшись на то, что  вновь открывшиеся обстоятельства опровергают предыдущие версии.

Предварительные результаты расследования ООН показали, что причиной крушения самолета, на борту которого находился Хаммаршельд, мог стать обстрел либо с земли, либо с воздуха. От Великобритании, США, ООН и от частных лиц Мохаммед Чанде Усман получил информацию о том, что в 1961 году родезийские и британские власти перехватывали ооновские сообщения в Конго. «При этом я впервые получил от Соединенных Штатов подтверждение того, что в роковую ночь в Ндоле и вблизи нее присутствовали американские военные силы и средства, в том числе от одного до трех самолетов «Дакота», — сообщил в свое время Мохаммед Чанде Усман. — Эти самолеты были оснащены современной аппаратурой связи, которая позволяла им перехватывать, передавать и получать сообщения в большом радиусе, вплоть до межконтинентального». Кроме того, впервые стало известно, что в тот момент в Конго и вблизи него присутствовали агенты разведывательных, охранных и оборонных ведомств США и Великобритании.

Государства-члены ООН согласились с мнением Чанде Усмана о том, что «версия о нападении извне или внешней угрозе как возможной причине катастрофы представляется правдоподобной», и признали, что для окончательного установления фактов необходимо провести дополнительное следствие. Авторы резолюции  призвали все государства, особенно те из них, которые упоминаются в докладе, «предать огласке любые значимые материалы, имеющиеся в их распоряжении, и предоставить Видному деятелю и Генеральному секретарю … информацию, имеющую отношение к гибели Дага Хаммаршельда и членов сопровождавшей его группы…», сообщают Новости ООН

https://operkor.wordpress.com

 

 

 

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: