Хроники и Комментарии

Власть, расследования, сатира, фото

3400 (три тысячи четыреста) тонн золота лежат на дне бухты Виго под 10-метровым слоем ила…

Posted by operkor на 12 февраля, 2021

Почти 400 лет назад у берегов Филиппин в одном из морских сражений затонул испанский «Сан-Диего». Сравнительно недавно подводникам удалось обнаружить обломки судна и кое-что из его груза. Археологи даже не подозревали, что предметы кухонной утвари времен династии Мин, множество глиняных кувшинов и треснутые шпангоуты выведут на след ужасной трагедии, унесшей в морскую пучину 350 жизней.

Обнаружить судно, затонувшее столетия назад, удается не каждому исследователю. Подобное открытие для археолога-подводника – истинная награда за многолетние поиски и труды. Для Френка Годдио, подводного археолога со стажем, галеон «Сан-Диего» – опыт совершенно особый. Его находка «выдала на-гора» не только пушки, кувшины, гвозди, в общем, не одну лишь мертвую материю. Одновременно она пролила свет на события, послужившие ярчайшим примером человеческой ничтожности, вполне достойным того, чтобы быть вписанным в энциклопедию глупости, если бы таковая имелась.

По свидетельству Френка Годдио, его знакомство с галеоном «Сан-Диего», исчезнувшим в филиппинских водах 14 декабря 1600 года, началось задолго до обнаружения судна – тогда, когда он начал рыться в архивах, скрупулезно изучая пожелтевшие бумаги со свидетельствами немногих уцелевших в этой трагедии.

в

Поначалу история галеона не обещала ничего загадочного. Имеются точные сведения о дне и часе его гибели, о численности экипажа, количестве орудий и типе груза. Даже место катастрофы: в шести милях от острова Лусон. Так, во всяком случае, значится в объемистом протоколе, пылящемся вот уже почти 400 лет в испанских архивах и составленном свидетелем катастрофы, адмиралом Антонио де Моргой.

А теперь лучше дать слово Френку Годдио:

«Чем глубже я уходил в детали, тем сильнее путался. Существовали ведь свидетельства и других выживших. А те придерживались своих версий, существенно расходившихся с показаниями де Морги. Взять хотя бы записки капитана голландского галеона „Маврикий“, едва не затонувшего рядом с „Сан-Диего“. Именно из них я узнал, что на „Сан-Диего“ разыгралась подлинная драма, истоками которой послужили мелочность, некомпетентность и тщеславие, погубившие 350 человек».

Так что же случилось? Френк Годдио потратил много времени на сопоставление фактов и материалов, после чего сделал собственное, обоснованное заключение. Теперь и мы имеем возможность проследить за его выводами, пережив заново события, произошедшие четыре столетия назад.

Галеон готов к плаванию

Шел к концу 1600 год. В Риме был сожжен Джордано Бруно. В будущих Нидерландах изобрели первую подзорную трубу. А в Маниле, столице Филиппин, контролируемой Мадридом с 1565 года, поднялся настоящий переполох: в прибрежных водах курсировали голландские каперы. И это тогда, когда весь испанский флот выступил на подавление исламских мятежей на юге архипелага! Манила, где, кроме 20 000 филиппинцев и 15 000 китайцев, проживали всего 2000 испанцев – женщины и дети в том числе, – была практически беззащитна перед возможной атакой голландцев.

А полностью загруженный 270-тонный галеон «Маврикий» под командованием капитана Оливье ван Ноорта и сопроводительный шлюп «Эендрахт», водоизмещением 50 тонн, – почти два года находились в пути, представляя собой лишь жалкий остаток некогда могущественной боевой группы, которая вместе с четырьмя другими протестантскими флотилиями обошла едва ли не полмира, чтобы помешать Испании, своему старому противнику, в ее прибыльной дальневосточной торговле. Во время страшных штормов у берегов Южной Америки ван Ноорт потерял два больших корабля и 150 матросов. В команде осталось чуть больше 90 человек. В Чили он смог загрузить в качестве провианта только птичьи яйца и засоленное мясо пингвинов, и, как следствие, на борту вскоре стала свирепствовать цинга.

И все же голландцы, практически неспособные сражаться, достигнув Филиппин, пошли на хитрость, выдав себя за французов. Один из голландских «еретиков» даже оделся в костюм католического священника. Хитроумным чужакам удалось водить за нос испанцев почти 10 дней, что позволило морякам немного отдохнуть. Позже, однако, надувательство раскрылось, и ван Ноорту едва удалось ускользнуть. Теперь провианта и питьевой воды на судне хватало, но силы команды были на исходе. Самое большее, на что могли бы решиться голландцы, это атаковать пару джонок с китайским фарфором, следующих в Манилу. Самое время возвращаться домой!

Жителям Манилы до голландцев дела не было – лишь бы не трогали! Но кое-кто мыслил по-иному. Для председателя высшего совета Филиппин, влиятельнейшего лица всей колонии, столь неожиданно явившийся противник оказался весьма кстати. Уже два года Антонио де Морга состоял на службе у короля Филиппа. Удар по пиратам-протестантам открыл бы для него – и он на это очень надеялся – дорогу в Америку, о которой он мечтал давным-давно.

Итак, де Морга приказал снарядить два торговых судна: 300-тонный галеон «Сан-Диего» и маленькое судно «Сан-Бартоломе», переоснастив их в крейсера и объявив себя адмиралом флотилии. Из «Сан-Диего» он сделал флагманский корабль, снабдив его 14 пушками, снятыми с крепостной стены Манилы, и загрузив трюмы судна 127 бочками пороха, большим запасом пушечных ядер и мушкетных пуль. На случай преследования он взял на борт достаточно провианта и питья.

Голландский парусник

Некоторая заминка произошла у адмирала с набором экипажа. Позже, в своей хронике «События на Филиппинах» он писал, что поначалу предприятие, «обещавшее много риска и мало выгоды, ни у кого не вызывало большого восхищения», но все «естественно» изменилось, «когда граждане увидели, что корабли стоят под командой Антонио де Морги».

Новая роль де Морги была совершенно непонятна горожанам: юрист и специалист по управлению, он не обладал ни морскими, ни военными знаниями. Чтобы успокоить судовых офицеров, вице-адмиралом и комендантом «Сан-Бартоломе» был назначен опытный капитан Хуан де Алькега.

С де Алькегой вышло в море всего 100 солдат и матросов. А на борту 35 метрового «Сан-Диего» теснилось более 450 человек: филиппинцев, африканских моряков, японских наемников, слуг и 150 испанских нотаблей, жаждавших снискать славу в этой сомнительной экспедиции.

Перед лицом вечности

С самого начала дул крепкий норд-ост, едва не срывая паруса. Еще в бухте Манилы всем стало ясно, что судно безнадежно перегружено. Всем, кроме командующего. Матрос Бенито дель Уэрто, которому чудом удалось спастись вместе с другими 20 моряками, свидетельствовал: «Вода за бортом достигала портов орудий – корабль так оказался забит, что даже к пушкам нельзя было подойти».

Чтобы хоть как-то выровнять крен, почти весь экипаж собрался с наветренной стороны, но тщетно. Судовладелец Луис де Бельвер очень тревожился за свой галеон и умолял хотя бы часть груза выбросить за борт. Но именно де Морга приказал «весь хлам убрать с палубы вниз», так что там, среди всей этой рухляди, не осталось даже места, чтобы при необходимости позаботиться о раненых или погасить случайную искру (чудо, что весь корабль не взлетел на воздух!).

14 декабря ван Ноорт заметил на горизонте чужие паруса. Он немедленно приказал «Эендрахту» возвращаться на родину с дубликатами всех его многочисленных экспедиционных отчетов. На оставшемся корабле стали готовиться к бою.

Испанцы начали атаку сразу, но первый выстрел прозвучал с «Маврикия». Прямое попадание. Грот «Сан-Диего» разорвало в клочья, одну из помп – вдребезги. Де Морга в ярости приказал открыть ответный огонь, но шеф канониров рапортовал, что орудия зарядить невозможно. Тогда де Морга решил брать «Маврикий» на абордаж – к несчастью, забыв приказать убрать паруса. «Сан-Диего» на полном ходу врезался в противника, получив при этом пробоину ниже ватерлинии. У «Маврикия» в тот момент серьезных повреждений не оказалось.

Тем временем 30 испанцев уже спрыгнули на палубу «Маврикия» и с криками «Сдавайтесь, псы!» принялись резать снасти и срывать с мачт паруса, готовясь поднять испанские флаги. Ван Ноорт и 58 человек экипажа забаррикадировались в трюмах. Перевес был явно не на их стороне, и голландец предложил начать переговоры о сдаче.

В этот момент подплыл «Сан-Бартоломе» и… сразу открыл огонь по «Маврикию», невзирая на то что голландский корабль был уже почти занят испанцами. Лишь в последний момент вице-адмирал де Алькега наконец понял, что же произошло. Он бросился в погоню за «Эендрахтом» и настиг его через несколько часов.

А что же происходило на «Сан-Диего»? Матрос Бенито дель Уэрто нашел своего адмирала бледным и безразличным, лежащим на матраце у якорной лебедки, на самом носу судна. Дель Уэрто махал перед его глазами захваченным вражеским флагом, заклиная де Моргу отдать, наконец, приказ о полном захвате «Маврикия», ибо экипаж последнего фактически уже сдался. В ответ он услышал лишь лепет заикавшегося командующего: «Делай, что можешь.» Ничего конкретного он так и не приказал. Все это никак не вяжется с героическими мемуарами самого де Морги, у которого едва ли не на каждой странице описываются ожесточенные схватки, но нигде нет ни слова о томительном ожидании так и не поступившего распоряжения.

Морской бой в бухте

Из неразберихи на «Сан-Диего» голландец ван Ноорт решил извлечь выгоду. Он приказал снова открыть огонь из орудий второй палубы, одновременно пойдя на чисто военную хитрость: его люди взорвали дымовые шашки, и из люков стал медленно выползать густой дым, разъедая глаза нападавшим.

Опасаясь, что и «Сан-Диего» будет охвачен пламенем с «Маврикия», де Морга отдал свой первый приказ (после 6-часового молчания!), оказавшийся самым фатальным в его короткой карьере командующего. Вместо того чтобы эвакуировать команду с поврежденного «Сан-Диего» на «Маврикий», он отозвал своих людей с борта голландского судна и приказал рубить абордажные канаты.

В течение нескольких минут неспособный к маневру «Сан-Диего» затонул в Южно-Китайском море, унеся с собой в пучину 350 жизней. Полные отчаяния солдаты пытались расстегнуть тяжелые нагрудные панцири и латы, но не успевали этого сделать. Лишь немногим все же удалось вплавь достигнуть суши. Между тем голландцы собрались на палубе и преспокойно открыли пальбу по потерпевшим кораблекрушение.

Де Морга оставил свое судно одним из первых (снова полное расхождение с его мемуарами) и поплыл на плоту, припрятав на себе два захваченных неприятельских флага. Плот с горе-командующим до самого острова Фортуна толкал перед собой его секретарь.

Находки

Вот такая трагически захватывающая, но противоречивая история. И вот теперь, 400 лет спустя, перед археологом Френком Годдио стояла задача: на основе изученных документов попытаться обнаружить обломки «Сан-Диего» и найти вещественные доказательства всему описанному. Де Морга указывал место кораблекрушения – в шести милях от побережья острова Фортуна. Но Годдио имел достаточно оснований не доверять запискам тщеславного глупца. По другим источникам, берег находился в досягаемости пушечного выстрела, поэтому Годдио сразу ограничил поиски сравнительно небольшим участком (4,6 х 2,8 км) у юго-восточного побережья острова.

Глубина воды здесь составляла 70 метров, а морское дно покрывали коралловые пласты, соответствовавшие примерно высоте остова «Сан-Диего». В такой ситуации помочь мог только магнитометр, ведь все металлические части «Сан-Диего» после стольких лет коррозии наверняка потяжелели на сотни килограммов.

Итак, настроили детекторы, после чего исследовательский катамаран Френка Годдио, руководителя экспедиции, прошел контрольное поле метр за метром. На это ушло несколько недель. Результата никакого. Годдио даже стал склоняться к мысли, что де Морга мог написать правду…

Но однажды детектор все-таки среагировал, показав, что прямо под археологами находятся 250 килограммов железа. Для «Сан-Диего» этого было, конечно, мало. И все же после долгого погружения один из водолазов всплыл на поверхность с радостной улыбкой – в 52 метрах под исследовательским судном действительно находятся обломки какой-то посудины – всего в полукилометре от берега.

В полумраке подводного мира корпус затонувшего корабля едва ли отличался от коралловых пластов, но сотни больших кувшинов образовали нечто вроде бруствера, вокруг которого сновали пестрые косяки рыб. То тут, то там под отложениями угадывались контуры якорей и пушечных лафетов.

Здесь встала на якорь рабочая аварийно-спасательная платформа, рассчитанная на команду в 52 человека, среди которых находились 18 глубоководных водолазов. В первый же день исследователи натолкнулись на артефакты редкой красоты: 1000 совершенно неповрежденных предметов из небесно-голубого китайского фарфора времен династии Мин – первоклассный экспортный товар, удивительно хорошо сохранившийся за столько лет пребывания в морской воде.

Был найден и единственный в своем роде изящный сосуд для воды в форме баклажана, служивший скорее всего для увлажнения чернильного камня, который аквалангисты тоже подняли на поверхность. Не меньшее культурно-историческое значение имеют и 570 огромных глиняных кувшинов, служивших для хранения запасов мяса, овощей, приправ, масел, вин и, естественно, воды. Кроме того, водолазы извлекли практически действующую астролябию и корабельный компас.

Находка на дне моря

«После того как был убран балласт судна —150 тонн камней, – рассказывает Френк Годдио, – „Сан-Диего“ поразил нас другой, не менее радостной неожиданностью: части его корпуса удивительно хорошо сохранились.

Прежде всего киль, многочисленные шпангоуты, даже руль! В общем, материала предостаточно, чтобы составить довольно точное представление о судостроении того времени».

От многочисленных утопленников не осталось практически ничего. Были найдены только двенадцать фрагментов черепов и несколько частей скелетов. Похоже, несчастные находились на нижней палубе, когда судно провалилось в пучину, а при ударе о морское дно были расплющены пушками: все обнаруженные останки лежали среди орудий.

При проверке останков археологи очень удивились: одна из жертв несомненно была женщиной. Переодетая в мужское платье авантюристка? Или провезенная контрабандой проститутка?

Непотопляемый адмирал

Пройдет еще немало времени, пока все находки будут занесены в каталог, отреставрированы и тщательно исследованы. Френк Годдио очень надеется, что они расширят наши знания о прошлом, а может быть, и о самой драме, произошедшей у острова Фортуна.

Дальнейшая судьба тех, о ком шел рассказ, хорошо известна. В августе 1601 года, спустя полгода после филиппинской авантюры, Оливье ван Ноорт на своем «Маврикии» появился в родной гавани Роттердама. Его земляки все продолжали высылать флотилии в далекие восточно-азиатские воды. Но только спустя 40 лет голландцы завладели довольно большой частью Индонезии, взяв под контроль торговлю специями, что впоследствии сделало эту страну одной из самых состоятельных в мире.

Спасенный адмирал де Морга первым делом приказал арестовать Хуана де Алькегу, своего вице-адмирала и капитана «Сан-Бартоломе» («только из-за его самовольного преследования „Эендрахта“ и произошло несчастье»). И прежде чем иные сведения о произошедших событиях достигли берегов Испании, при мадридском дворе все зачитывались искусно выдуманными сочинениями де Морги. В июле 1603 года «морской волк» получил-таки столь желанный пост в Мексике, в вице-королевстве Новая Испания.

Через 13 лет Антонио де Морга стал президентом королевского совета в Кито. Там он и умер в 1636 году в возрасте 77 лет. Незадолго до смерти ему еще раз пришлось столкнуться с правосудием, но по другому поводу: его оштрафовали на 2000 золотых дукатов за «совершенно открытые и неподобающие отношения со многими женщинами».

Сорок миллиардов на дне бухты Виго

Сгущались сумерки. Новость достигла дворца, когда в его покоях уже зажигали свечи, и полетела из залы в залу. Вскоре гости, собравшиеся на шумный праздник, уже передавали ее друг другу «на ушко»: предусмотрительно поднятый веер и склоненная к нему треуголка выделяли из толпы посвященных. «Вы слышали, монсеньер? Говорят, что. Мне только что сообщили по секрету… Это невероятнее, чем увидеть наяву вечный двигатель, и фантастичнее, чем открытие философского камня! Сказочное сокровище! Ожившее Эльдорадо. И где? Здесь, рядом с нами, только руку протянуть. Да, три тысячи четыреста тонн золота! Увы, оно глубоко под водой.»

При этом все – одни с радостью, другие с грустью – невольно сравнивали услышанную цифру с размером собственного состояния, каждый в мечтах видел себя могущественным обладателем несметного сокровища, каждый прикидывал, как бы попытаться им завладеть. Тем временем груды золота, надежно запертые в металлических сундуках и кожаных мешках с печатями и гербами их католических величеств Фердинанда, Изабеллы и их преемников, покоились на дне залива Виго в ожидании дня, когда чья-нибудь смелая рука вырвет их из мертвой тишины.

Гибель «Второго солнца»

24 октября 1702 года английские пушки весь день палили по 23 французским кораблям. Испанский адмирал Мануэль де Веласко стоял на капитанском мостике флагманского галеона «Иисус-Мария-Иосиф» и следил в подзорную трубу за быстрым приближением англо-голландской эскадры. До них оставалось не более двух миль, и расстояние быстро сокращалось. Адмиралу предстояло сделать трудный выбор: либо позволить англичанам завладеть сокровищами, либо отдать приказ о затоплении. Выбрать первое казалось немыслимым. Неужели к горечи поражения добавится сознание того, что врагу досталось такое сказочное богатство?! Не лучшим виделся и второй выход вариант, означающий, что 3400 тонн драгоценного металла будут потеряны навсегда.

Времени на раздумья уже не оставалось. В последний раз взглянув в подзорную трубу, адмирал Мануэль де Веласко обернулся к стоявшему рядом офицеру и коротко отдал приказ.

Озарив небо, солнце бросило последний луч, словно прощаясь, и закатилось за горы. 19 красавцев-галеонов один за другим медленно уходили под воду, унося в вечный сумрак морских глубин груды золота, которое люди так часто принимают за второе солнце.

Итак, шел 1702 год от Рождества Христова. Уже два года длилась война за испанское наследство. Толчком к ней послужило восшествие внука Людовика XIV, Филиппа V, на испанский престол, завещанный ему Карлом II. В борьбе за испанский трон столкнулись интересы двух мощных группировок, спешивших заявить свои права: с одной стороны, Англии, с другой – Франции и Испании, объединившихся под властью Людовика XIV.

Для содержания армий, сражавшихся по всей Европе, существовал неистощимый источник средств – золото Америки. Единственная трудность заключалась в том, что располагался он далековато. Однако ежегодно через океан отправлялись все новые и новые галеоны, а сундуки богачей из Кадиса пополнялись мексиканским и перуанским золотом. На море свирепствовали пираты, и, дабы не разжигать сверх меры их аппетит, галеоны шли под охраной военных кораблей.

Именно такую элементарную осторожность предприняло французское правительство, когда в декабре 1701 года поручило графу Шаторено «проводить» до Испании 19 галеонов адмирала Мануэля де Веласко. Шаторено принял под свое командование 23 военных корабля, ведь испанцы везли в Европу совершенно фантастическое количество драгоценного металла – плод трехлетних трудов на перуанских и мексиканских рудниках.

В январе 1702 года французская эскадра бросила якорь у берегов Мартиники. Веласко прекрасно сознавал, какой ценный груз несут его галеоны, и потому спешил как можно скорее оказаться под защитой французского адмирала. Шаторено со своей стороны торопился побыстрее пересечь океан. Но по неизвестной причине обе эскадры встретились в Гаване лишь в августе и, не теряя ни минуты, снялись с якоря. Уже в пути стало известно, что порт Кадис блокирован врагом. Шаторено и Веласко пришлось срочно менять курс и двигаться к северному побережью Испании.

22 сентября они вошли в залив Виго – южную часть Галисийской бухты. Этот залив 1500 метров в длину и 500 метров в ширину. Таким образом, бухта могла служить надежным убежищем, но в то же время в случае прямой атаки легко превращалась в самую настоящую ловушку. Впрочем, у графа Шаторено и адмирала Веласко не оставалось выбора. Начались штормы осеннего равноденствия, и им во что бы то ни стало требовалась спокойная гавань. Сюда и направились галеоны.

Упорство банкиров

Здравый смысл подсказывал, что необходимо побыстрее разгрузить корабли и увезти сокровища подальше от побережья. Но действовать следовало осторожно: не говоря о том, что золото могли разграбить во время разгрузки, крайне рискованным представлялось везти его через всю страну, не имевшую надежных путей сообщения, по которой к тому же рыскали банды головорезов. Несмотря на все эти трудности, наверное, единственным разумным решением было бы поступить именно так, но. Банкиры в Кадисе, которым принадлежала большая часть груза, не хотели рисковать, а кроме того, между французами и испанцами начались трения.

В результате инициатива, во всяком случае, временно, была упущена. Французы предлагали выйти в море и взять курс на Брест; испанцы ответили категорическим отказом. Их легко понять: к чему искушать дьявола, доверяя французскому правительству охрану несметного количества драгоценного металла. Когда ставка достигает 3400 тонн золота, поневоле станешь осторожничать. Конечно, Франция – союзница, и ее лояльность вне сомнений. Но, увы, горький опыт научил народ, что, когда речь заходит о сокровищах, слово «честность» зачастую становится пустым звуком.

Прошло целых 26 дней, когда 19 октября 1702 года адмирал Веласко решился наконец взять на себя ответственность и освободить флагманский галеон от части бесценного груза. С корабля выгрузили 65 тонн золота и на двух тысячах мулов повезли через суровую Галисию в Мадрид. К несчастью, этот обоз так и остался единственным, хотя в течение следующих нескольких дней с кораблей выгрузили еще 250 тонн золота. Но мулов больше не нашли. Пришлось до поры до времени укрыть золото в деревушке.

Таким образом, из 3400 тонн драгоценного металла, проделавших путешествие в толстом брюхе галеонов, было выгружено всего 315 тонн. Эту цифру можно считать точно установленной. Золото в виде 12 миллионов монет уложили в 4600 сундуков. Половина из них благополучно прибыла в Мадрид; вторая половина скорее всего была украдена по дороге.

Между тем случилось одно событие, о котором, похоже, и понятия не имели в Виго. Командующий англо-голландскими морскими силами адмирал Руки, потерпел сокрушительное поражение возле Кадиса. Он столкнулся с таким упорным сопротивлением порта, что всякую надежду покорить его пришлось оставить, во всяком случае пока. Смертельно обиженная Англия приказала адмиралу продолжать борьбу. По чистой случайности Руки стало известно, что в заливе Виго стоит франко-испанский флот, прибывший из Америки, а следовательно, груженный золотом. Адмирал быстро сообразил, что ему предоставляется уникальная возможность доказать королю, на что он способен, немедленно снял осаду с Кадиса и взял курс на Виго.

Драма в заливе

Ранним утром 22 октября 1702 года 130 парусников сэра Джорджа Руки приблизились к пресловутому заливу. Четыре тысячи английских и голландских солдат под командованием герцога Осмонда высадились на сушу.

Береговые батареи надежно охраняли форты от пиратов

Начался штурм фортов Ранде и Бестинса, защищавших подходы к заливу. Атакующих встретил пушечный залп, нисколько не поколебавший их решимости. У французов и испанцев имелось позиционное преимущество, но их было слишком мало. Неравный бой длился почти три часа, на исходе которых защитникам фортов пришлось сдаться. Немногих оставшихся в живых взяли в плен. Эта операция позволила кораблям Руки подойти вплотную к форту Ранде, через который проходила оборонительная линия, удерживаемая французами. С обеих сторон полетели пушечные ядра, но силы были неравны.

Французские корабли, разметанные и истрепанные вражескими ядрами, лишь отдалили на несколько часов драматический исход сражения. Семнадцать из них пошли ко дну, а остальные шесть, в буквальном смысле разбитые вдребезги, были взяты в плен. Теперь между англо-голландской армадой и груженными золотом испанскими галеонами не оставалось никаких преград. С попутным западным ветром пройти оставшиеся две мили – сущий пустяк!

Увы, радость адмирала Руки вскоре сменилась изумлением, а затем и настоящей яростью. Он увидел, как испанские корабли один за другим уходят под воду. Уходило золото, уходило прямо из-под носа! Каждую секунду море безжалостно проглатывало сотни тонн золотых дублонов. Знаменитое сокровище галеонов Веласко на глазах превращалось в мираж, тающий в зыбком вечернем сумраке. Руки все-таки сумел захватить шесть кораблей, на которых оказалось 600 тонн золота и серебра, но. Очевидно, удача не желала улыбаться победителю.

После нескольких дней неотложного ремонта к кораблям Руки присоединилась для охраны эскадра адмирала Шоувела. Большую часть добычи погрузили на один из галеонов. Флот уже проходил последние скалистые отроги залива, когда корабль с золотом возле Байонских отмелей наткнулся на риф и в мгновение ока затонул.

Среди многочисленных историй о затонувших сокровищах часто бывает трудно отличить правду от вымысла – слишком редко остаются подлинные документы. Но к драме, разыгравшейся в заливе Виго, это не относится. Сохранилось достаточно материалов, зафиксировавших военные операции 24 октября 1702 года и те политические разногласия, из-за которых, собственно, все и произошло. Они хранятся в городе Виго, а также в архивах Парижа, Мадрида и Лондона.

Начнем с первого, твердо установленного факта. Флот адмирала Веласко действительно вез из Нового Света сказочное количество золота, серебра, драгоценных камней, ювелирных украшений, а также менее ценный груз в виде индиго, кошенили, дерева, пряностей, кож, табака и т. п. И большая часть всего этого сокровища вот уже больше трехсот лет покоится на дне залива под толстым слоем ила. С 1698 по 1702 год ни одна крупная флотилия не пересекала океан.

Мексиканское и перуанское правительства, находясь в курсе внутренних неурядиц Испании, не желали, чтобы тонны их золота разбазаривались на цели, совершенно их не касающиеся. Последняя армада увезла с собой в 1698 году 45 миллионов монет-«восьмушек».

Эта цифра, подтвержденная официальными источниками, практически не менялась и выражала большую часть годового дохода правительства; она же может послужить отправной точкой для подсчета золотых и серебряных монет, увезенных галеонами. Получается 135 миллионов монет, что почти не расходится с данными Мадридского морского архива, который упоминает 127 338 250 монет (из них 118 338 250 серебром и 9 миллионов золотом).

Прямое попадание в крюйт-камеру означало неминуемую гибель судна

Читатель с богатым воображением не удержится от соблазна прикинуть, в какую сумму по нынешним понятиям оцениваются 3400 тонн золота, из которых следует вычесть 315 тонн, которые Веласко успел спасти до сражения. Разумеется, такие подсчеты уже сделаны. Их итог: 40 миллиардов старых франков!

Под слоем ила

Разве не удивительно, что спустя три века после описанных событий сокровище залива Виго все еще пребывает практически нетронутым? Тем, кто когда-либо пытался извлечь на свет божий хотя бы часть богатства, хорошо известна причина его труднодоступности: дно покрыто толстым слоем ила, нанесенного двумя впадающими в залив речками. Исследования показали, что останки затонувших кораблей покоятся под 10-метровой толщей наносного ила. Раньше не существовало действительно эффективных технических средств, которые позволили бы начать систематические работы по их поднятию с глубины. Впрочем, известно несколько смелых попыток.

Так, в 1748 году португалец Антонио Ривера сумел поднять со дна примерно двести тысяч золотых монет, а через 75 лет экспедиция «Диксон» извлекла из воды пятьдесят серебряных подносов и множество слитков. И только в ХХ веке в заливе Виго увидели людей в водолазных костюмах. Ими стали члены итальянской экспедиции, которым удалось вытащить на поверхность содержимое не одного сундука.

Успех в деле извлечения из морских глубин затонувших сокровищ зависит главным образом от совершенства используемой техники. Так, в 1958 году начала работы американская экспедиция Джона Поттера. Среди членов экспедиции имелось немало опытных водолазов, в том числе француз Флоран Раможе – один из сотрудников команды Кусто.

Экспедиция Джона Поттера была оснащена самым современным оборудованием, включающим специальные насосы для откачки ила, трубы для проникновения внутрь затонувших кораблей, а также всевозможные приборы – от простых телефонов до сложнейших электромагнитных локаторов. Водолазы Джона Поттера подняли из морских глубин пушки и якоря, от долгого пребывания в соленой воде похожие на картон, старинные блоки, а также, бесчисленное множество бутылок рома! Позже их упорство вознаградил десяток добытых со дна полновесных золотых слитков.

Но потом финансирование прекратилось. Так что три тысячи тонн золота все еще дремлют под спокойными водами залива Виго и ждут своего часа.

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: