Хроники и Комментарии

Власть, расследования, сатира, фото

БОГ ВОЙНЫ. Эволюция пушек — от керамических гранат до «Маленького Давида» /Историческая разведка/

Posted by operkor на 6 апреля, 2021

пушка Карл

Арабам очистка калийной селитры известна минимум с 1029 г. (трактат врача ибн Бахтавайя «Ал-Мукаддимат»), а первое доказанное применение её в военных целях датируется 1168 г. В это время «фиранджи» из Иерусалимского королевства осаждали Фустат (старый Каир), и защищавший его визирь Шавар решил сжечь город, чтобы он не достался врагу. Было использовано 20 тысяч керамических гранат с зажигательными материалами. ФОТО .600-миллиметровая самоходная мортира «Карл» времен Второй мировой

Предполагается, что это был «греческий огонь» на основе нефти, но археологические исследования начала 1950-х гг. показали наличие на сохранившихся гранатах следов селитры. Очень вероятно, что зажигательные снаряды, использованные египтянами в 1250 г. в битве при ал-Мансуре, уже содержали порох. Такой вывод современные исследователи делают из описания ночного полёта сарацинского снаряда в «Histoire de Saint Louis» хрониста де Жуэнвиля: 

«Он прошёл прямо перед нами, большой как бочка с кислым виноградным соком (comme uns tonniaus de verjus), и огненный хвост позади него был велик как большое копьё. Он издавал такой шум, приближаясь, что, казалось, это был гром с неба; он напоминал дракона, летящего по воздуху. Так велико было пламя, что среди войска было так светло, как если бы был день».

Эти предположительно пороховые ракеты внесли свой вклад в поражение французских войск Людовика IX Святого. Впрочем, как кажется, это новое оружие не вызвало большой деморализации среди крестоносцев. Наконец, во время осады Акры в 1291 г. арабы широко использовали порох для подрыва стен, снаряжения зажигательных снарядов требюше и зажигательных стрел, выстреливаемых из луков и арбалетов.

Сохранилась книга Наджм ал-Дина Хасана ал-Раммы (ум. 1295 г.), датируемая между 1270 и 1280 гг. и содержащая 17 рецептов пороха для ракет, причем ал-Рамма ссылается на унаследованные знания своего отца и его предков. Среднестатистическое содержание селитры в этих рецептах 75 %, серы 9,03 % и угля 15,97 %, что очень близко к оптимуму.

В четырех арабских рукописях содержатся упоминания об использовании египтянами маленьких переносных пушек («мидфа») в сражении против монголо-татар у Айн-Джалута в 1260 г., очевидно, с целью испугать вражеских лошадей. Всадники использовали и пороховые заряды, привязанные к копьям. В наиболее известном из этих трактатов, «Санкт-Петербургском манускрипте» неизвестного автора (приписывается Шамс ал-Дину Мухаммаду ал-Ансари ал-Димашки, ум. 1327 г.) под названием «Ал-Махзун джами ал-фунун», в частности, написано: «Описание снадобья («дава»), которое кладется в пушку («мидфа») — его состав таков: калийной селитры («баруд») десять, угля два дирхама и серы полтора дирхама. Измельчи это тонко и наполни треть пушки. Не клади больше, иначе её разорвет. Затем пусть токарь по дереву сделает деревянную затычку того же размера, что и дуло пушки. Забей [порох] плотно и помести на него ядро или стрелу, и поднеси огонь к заряду… Цари прежних времен не вступали в войну кроме как из хитрости. Пророк сказал: война — это обман. Это было общей практикой вплоть до времен Халавуна [Хулагу], когда народ Египта использовал эту уловку и разбил татар. Лошади [врага] не осмеливались противостоять огню, лошадь умчится со своим наездником. Чтобы достичь этого, нужно выбрать определенное число всадников и снабдить их копья с двух концов порохом («баруд»). Всадник будет носить одежды, передняя часть которых сделана из толстой черной шерстяной ткани. Она прошивается шариками льняной пряжи с металлическими проволочками на концах, так что их можно вставить в одежду и шлем. Лошадь также покрывается [такой же] толстой шерстяной тканью. Его руки будут смочены раствором талька, так что он не будет обожжён огнем. Перед ними будут те, кого они выберут из пеших солдат, оснащенные разбрызгивающими палицами, хлопушками («саварих», взрывной фейерверк) и пушками («мадафи»). Они [конница и пехотинцы] займут своё место перед армией». Манускрипт содержит и описание, как тренировать лошадей, чтобы они не боялись грохота пушек и пороховых фейерверков.

Рис. 62. Изображение зажигательных стрел «хитай», ракет, фейерверков и (справа) ручной пушки «мидфа». Из так называемого Санкт-Петербургского манускрипта «Ал-Махзун джами ал-фунун» неизвестного автора нач. XIV века. Библиотека Восточного института, Санкт-Петербург.

Столь же ранним было использование пороха в мусульманской Испании, единственном месте в Европе, где есть природные месторождения калийной селитры. Первое упоминание об использовании пушек маврами принадлежит Педро, епископу Леона, датируется 1248 г. и относится к 17-месячной осаде Севильи кастильским королем Фердинандом III. Впрочем, это могли быть и пороховые ракеты, подобные использовавшимся в 1250 г. египетскими мамелюками под ал-Мансурой. Более надёжное свидетельство относится к длившейся 9 с половиной месяцев осаде мусульманского города Ниэблы кастильским королем Альфонсо X в 1262 г. Защитники использовали машины, изрыгавшие каменные ядра и огонь, что сопровождалось громовыми звуками. Столь же важно и свидетельство известного географа и историка ибн Халдуна, сообщающего об осаде в 1274 г. маринидским (из Марокко) султаном Абу Юсуфом Якубом алжирского города Сиджильмаса: «Против этого города были приведены в действие манджаники и аррада (тяжелые и легкие требюше), также, как и «нефтяные машины» («хиндам ал-нафт»), выстреливавшие маленькие железные шарики. Эти шарики метались из камеры, помещённой перед воспламеняющим огнём нафта…»

К тому же 1324 г. относится запись Лисана ал-Дина ибн ал-Хатиба (1313–1374), будущего визиря Гранады, об осаде султаном Абу ал-Валидом Исмаилом I ибн Насром (правил 1314–1325) кастильского города-крепости Уэскар: «Он направился на вражескую территорию и приступил к крепости Уэскар, стоявшей как кость в горле у Базы [База — долина, основной сельскохозяйственный район Гранады], которую он осадил и атаковал. Он поразил арку непобедимой башни раскаленным докрасна железным ядром, выпущенным огромной машиной, которая действовала при помощи нафта». По этому же случаю ученый поэт Абу Закарийя Яхья ибн Худхайль, учитель ибн ал-Хатиба, составил хвалебную поэму в честь султана: «Они думали, что гром и молния снизошли с небес, тогда как гром и молния вокруг них были созданы человеком…» Эти сведения не вызывают сомнений, но толкуются по-разному.

Некоторые европейские ученые ставили под сомнение точку зрения, что речь идёт именно о пушках. Они указывали, что нигде не упоминается селитра («барад»), превратившаяся в обозначение пороха у восточных арабов, а говорится только о «нафте» (нефти), не упоминаются и орудийные стволы. Поэтому допустимо толкование, что речь идет о требюше, метающими какие-то зажигательные снаряды, раскаленные при помощи зажженной нефти или обмазанные ею. Однако более убедительна точка зрения, согласно которой западные мусульмане в XIII–XIV веках стали использовать слово «нафт» для обозначения пороха на основе селитры, поскольку нефть была им недоступна в это время.

В 1331 г. гранадский султан Мухаммад IV осадил город Аликанте. По этому поводу испанский историк Зурита (1512–1580) сообщает: «Когда король мавров Гранады осадил Аликанте, он использовал новую машину, вызывавшую великий ужас. Она метала железные ядра с огнем». В 1340 г. во время осады кастильской крепости Тарифы арабы использовали «громовые машины», метающие железные ядра при помощи «нафты» и нанёсшие существенный вред башням и стенам, согласно сообщению испанского историка Конде. Другой испанский историк, Хуан де Мариана (1536–1623), сообщает об осаде кастильцами и англо-французскими крестоносцами занятого арабами города Альхесирас в 1342–44 гг.: «Осаждённые наносили великий вред христианам железными пулями, которыми они стреляли. Это первый раз, когда мы обнаруживаем упоминание пороха и ядер в нашей истории». Среди англичан в осаде участвовали графы Дерби и Солсбери, через два года сражавшиеся в битве при Креси. Английский историк Ричард Уотсон еще в 1787 г. высказал предположение, что они могли привезти из Испании сведения о мусульманских полевых пушках, более передовых, чем первые европейские «pot-de-fer», и ставших родоначальниками европейских «рибодекинов».

Эти и другие сообщения такого рода создают уверенность у современных историков, что порох и пушки были заимствованы христианами у мусульман, первоначально в Испании и Италии. Однако подчеркнем, что это предположения, не подкрепленные прямыми доказательствами. Хотя заимствование самой идеи пороха не вызывает сомнений, его конкретный состав мог быть открыт европейскими алхимиками самостоятельно.

Первый известный европейский рецепт пороха принадлежит англичанину Роджеру Бэкону (1214–1294 гг.) в 9, 10 и 11 главах его «Epistola de secretis operibus artiis et naturae et de nullitate magia» («Письмо о тайнах искусства и природы и о ничтожности магии»), 1267 г: «Возьмите 7 частей селитры, 5 [угля из] молодой лещины и 5 серы, и вы сделаете гром и молнию, если вы знаете [эту] хитрость». Примечательно, что из-за низкого содержания селитры он ближе к ракетному топливу или зажигательной смеси, чем артиллерийскому метательному взрывчатому веществу. Примечательно также, что этот рецепт был зашифрован и разгадан только в XIX веке. Не исключено, что сведения о порохе Бэкон получил от своих коллег из Испании, с которыми он поддерживал связи. Первый известный общедоступный рецепт пороха, пригодного для артиллерийских целей, приводится в рукописи «De mirabilis mundi» немецкого богослова-алхимика Альберта фон Больштедта, он же Альберт Великий (ок. 1193–1280 гг.), ок. 1275 г., в свою очередь ссылающейся на более раннюю работу некоего Марка Грека «Liber Igneum ad comburendos hostes» («Книга огня для сжигания врагов»). Содержание селитры в нем всё еще понижено по сравнению с «идеальным» рецептом с современной точки зрения, но надо учитывать, что первые бомбарды не были приспособлены для использования «сильного» пороха. Когда же орудия стали более прочными, и рецепты пороха приблизились к оптимальным — в начале XV века в Германии и Франции. Впрочем, и после этого до конца XV века более слабые виды пороха (с содержанием селитры 50–60 %) считались оптимальными для больших бомбард. В порох до конца XV века добавляли разные бесполезные, но необходимые с «алхимической» точки зрения примеси, особенно янтарь и камфару.

Ранние рецепты пороха (по Claude Blair).

Рис. 63. Бронзовая «пушка» XIV века. National Museum, Стокгольм.

Первые три упоминания пушек в христианской Европе ставятся под сомнение современными исследователями. Так, считается позднейшей вставкой запись о применении итальянцами «sclopi» (ручных пушек) в Форли в 1284 г. Признана фальсификацией XV века и запись из Гента об изготовлении там в 1313 г. «bussen met kruyt» («пушки с порохом») полулегендарным монахом Бертольдом Шварцем (немецким алхимиком, якобы самостоятельно открывшим порох и понявшим возможности его военного применения). Сочтено явным анахронизмом упоминание «серпентин» при осаде лотарингского города Меца в 1324 г.

Общепринятой датой первого надёжного упоминания пороховой артиллерии у христиан является 1326 г. 11 сентября этого года флорентийская Синьория поручила двум своим членам обеспечить изготовление снарядов и железных пуль вместе с «пушками из металла» («pilas seu pallectas ferreas et canones de metallo») для защиты города. В том же году появилась рукопись капеллана английского короля Эдуарда II, Уолтера Милемета (Walter de Milemete«De notabilitatibus, sapientiis et prudentiis regum», содержащая изображение кувшинообразной пушки («pot-de-fer»), метающей железные стрелы («спрайт» или «спрингел»), хотя в тексте о ней ничего не говорится.

Рис. 64. Вверху: пушка из «De Nobilitatibus, Sapientiis et Prudentiis Regum» Уолтера де Милемете. Под ней: незаконченный рисунок из комментариев на Аристотеля «De Secretis Secretorum» того же автора. Christ Church College Library, Оксфорд.

К 1327 г. относится упоминание об использовании английским королём Эдуардом III пушек («crakys») во время похода в Шотландию. В 1331 г. пушки («vasi e scioppi») были использованы во время осады Чивидале в итальянской области Фриули. К 1338 г. относятся первый французский документ, касающийся приобретения серы для приготовления пороха и метаемых им железных стрел, и упоминание об использовании «железных горшков для метания огненных болтов» («Pots de fer a traire garros a feu») во время морского рейда на Саутгемптон. В том же году английский отчет об снаряжении одного из кораблей упоминает «iii canons der fer ove v chambre» и «un handgone» («три железных пушки с пятью камерами и одна ручная пушка»). В 1339 г. французы использовали «pot-de-fer» при обороне Перигора и Камбре от англичан. В 1340 г. они же использовали «pot-de-fer» под Кенуа (Quesnoy), а в Италии была нарисована картина, содержащая изображение ручной пушки. В 1341 г. в Лукке, в Италии, зафиксировано использование «громового оружия» и железной пушки, стреляющей железными ядрами. В 1341 г. во французском городе Лилль впервые отмечен городской maistre de tonnoire (буквально «хозяин грома»), то есть мастер-артиллерист. В 1345 г. французы изготовили в Кагоре 24 пушки для осады английской крепости Эгийон, а английский король Эдуард III приказал изготовить 100 пушек в Тауэре.

К 1346 г. относят первое в Европе применение огнестрельного оружия в полевом бою (сражение при Креси). Хотя полной ясности в этом деле нет — некоторые описания битвы не содержат упоминаний о пушках. В конце года 22 пушки были задействованы во время осады Кале. Их изготовили королевский кузнец Уолтер и один из королевских плотников, Реджинальд из Сент-Олбенса. Однако использовал их во время осады Кале королевский клерк Томас из Роллстона, чье имя названо в счетах во главе 12 артиллеристов. К тому же 1346 г. относится первое надежное упоминание пушек в северной Германии. В 1356 г. «Черный принц» использовал пушки во время осады Роморантена. В 1362 г. огнестрельное оружие (Lotbüchsen) впервые использовал Те5втонский орден. В 1364 г. в хрониках Пизы в Италии впервые в христианской Европе упомянуто применение каменных пушечных ядер.

На протяжении первого полувека огнестрельное оружие имело экспериментальный характер и оказывало самое незначительное влияние на ход боевых действий. Самые ранние пушки («pot-de-fer« по-французски, «vasi« или «sclopi» по-итальянски) представляли собой небольшие железные или бронзовые кувшины, выстреливающие арбалетные стрелы и пули из свинца или раскаленного железа. Главное их воздействие было психологическим: огонь, грохот и вонючий дым пугали лошадей и воинов противника, по реальному убойному воздействию они намного уступали обычным лукам и арбалетам. Однако психологический эффект новизны не мог держаться долго, следствием чего стало почти полное отсутствие упоминаний о легких пушках в 1350-х, 60-х гг. Около 1370 г. появились более крупные стенобитные бомбарды из сварных железных полос, стреляющие каменными ядрами, но и они пока уступали требюше с противовесом.

Эффективность раннего огнестрельного оружия ограничивалась не только его низкими техническими характеристиками, но в еще большей степени дороговизной и ненадёжностью пороха. Как известно, черный порох состоит из серы, селитры и древесного угля, причем основным компонентом является селитра. Селитра выделяется при разложении органических остатков в виде белого налета. Холодный климат не способствует её интенсивному образованию, геологических месторождений селитры в Европе нет (кроме южной Испании). Поэтому селитру преимущественно привозили с Востока, главным образом из Индии, стоила она очень дорого и поступление её было нерегулярным (перевозка осуществлялась транзитом через мусульманские страны, периодически пытавшиеся ввести запреты на продажу военных материалов христианам). К тому же далеко не сразу в Европе выявили наиболее эффективный рецепт пороха. Если процент селитры занижен (а её старались экономить), взрывная сила пороха слабеет, при проценте существенно ниже половины порох горит, но не взрывается. Поэтому порох применялся не только в пушках как метательное взрывчатое вещество, но и в качестве зажигательной смеси, которую могли забрасывать при помощи требюше. Отсюда, между прочим, проистекает трудность интерпретации многих сообщений о «машинах огненного боя» — это могут быть не только пушки.

Первое использование ракет в Европе отмечено около 1380 г., в боях между венецианцами и генуэзцами. Около 1420 г. Джованни ди Фонтана в «Metrologum de Pisce Cane et Volucre» придумал часы, способные измерять очень короткие промежутки времени, которые приводились в действие ракетами. Это первое отчетливое европейское описание ракеты: «Я видел и экспериментировал с трубкой, наполненной порохом, которая летит по воздуху. Когда она зажжена, в самом деле, она посылается вверх силой огня, вырывающегося сзади, пока порох не иссякнет». Он сообщает и о летучем драконе, вдоль всего живота которого проходит длинная толстая пороховая трубка, с огнем, вырывающимся из анального отверстия.

Применялся порох и в качестве зажигательного средства, усовершенствованного «греческого огня», например, при осаде Сен-Омера англо-фламандцами в 1340 г.

Перелом в стоимости пороха произошёл в 1380-х гг. В это время в Европе было освоено крупномасштабное производство селитры, «подвальное дело» («петеринг»). В подземные подвалы с известняковыми стенами наваливали органические остатки (навоз, экскременты, различные отбросы и падаль), и из них постепенно выделялась селитра. Это дурно пахнущее ремесло было очень выгодным и стремительно распространилось по Европе, однако главным его центром была Западная Германия (особенно район Франкфурта). Европейская селитра уступала импортной индийской в качестве (она значительно быстрее отсыревала), но зато цена была приемлемой. В самом деле, в 1370-х, 80-х гг. фунт пороха стоил во Франции 10 турских су, в 1410-х, 20-х гг. 5 су, к 1500 г. 1,5–2 су. Основную часть в стоимости занимала именно селитра; даже в конце XV века она продавалась вдвое дороже, чем сера, хотя последняя в большинстве европейских стран была привозной (преимущественно из Италии). Для сравнения, в 1478 г. во Франции чугунное ядро весом 12–15 фунтов стоило 5 су, а каменное — немногим дороже 2 су.

Любопытно, что в Лионе в 1418 г. организация «пороховой службы» была поручена аптекарю.

Как следствие, с 1370-х гг. число упоминаний о применении огнестрельного оружия в европейских сражениях стало быстро расти. К 1370 г. относится первое упоминание о литье пушек в Аугсбурге. В 1372 г. французский полководец Дюгесклен использовал пушки при осаде Туара (Thouars). В 1375 г. французы выстрелили 100 каменных ядер во время 5-месячной осады Сен-Савёр-ле-Виконт в Нормандии. 2 самые большие пушки, присланные из Парижа, имели диаметр ствола немногим менее 300 мм и стреляли ядрами весом 40–45 кг. Главной проблемой французов была постоянная нехватка пороха, делавшая обстрел эпизодическим. Поэтому из 32 французских пушек были реально задействованы 4 самые крупные, остальные только устрашали противника своим видом. Англичане с успехом отвечали зажигательными снарядами из требюше. Как пишет Фруассар, больше всего страдали от обстрела крыши домов; англичане старались держаться ближе к башням ради безопасности. Последнее замечание свидетельствует о том, что пушки еще не были в состоянии пробить толстые стены башен. Одно из французских ядер попало через окно в спальню английского коменданта Чаттертона, когда он лежал в кровати, разбило мебель и проломило пол. После этого испытавший нервное потрясение Чаттертон стал искать соглашения и сдал город 3 июля за 55 тыс. золотых франков и свободный выход. В 1377 г. бургундский герцог Филипп Храбрый использовал пушки, стрелявшие 200-фунтовыми ядрами во время осады фламандского города Одруик; они смогли разрушить стены горордского замка. В 1378 г. французский король Карл V использовал пушки при осаде Арда.

В 1382 г. фламандские мятежники использовали большие пушки во время осады Оуденаарде. Хронист Фруассар пишет по этому поводу: «Он [главарь мятежников Филипп ван Артевелде] изготовил и использовал необычайно большую бомбарду, которая имела калибр пятьдесят три дюйма (pols de bée) и метала необычайно большие болты (quarreaux), массивные и тяжелые (gros et pesans); и когда эта бомбарда разряжалась, её можно было слышать днём за добрых пять лиг [более 20 км — 15 миль] и за десять ночью, и был такой сильный грохот при разряжании, что казалось, что все дьяволы ада были на дороге.» Город был взят.

К 1376 г. относится упоминание о литье пушек в Венеции. В 1378 г. венецианские галеры использовали 3 бомбарды во время обороны Котора на побережье Черногории. Во Франции также к концу 1370-х гг. пушки, стреляющие свинцовыми ядрами, сменили спрингалды на кораблях (обычно по две штуки на каждом).

К 1382 г. относятся первые упоминания об использовании пушек литовцами (во время осады Юрбарка) и Московским княжеством (против Тохтамыша). В 1386 г. поляки успешно использовали пушки и требюше, чтобы взять замок Мариенвердер, принадлежащий Тевтонскому ордену.

Появились многочисленные примеры использования пушек в полевых сражениях. В 1382 г. жители Гента использовали «рибодекины» (несколько малокалиберных стволов на одной повозке) против жителей Брюгге при Беверхутсвелде, в 1385 г. кастильцы — против португальцев и англичан при Алжубарроте, в 1386 г. швейцарцы ручные пушки — против австрийцев при Земпахе (хотя это свидетельство оспаривается), в 1387 г. жители Падуи «рибодекины» — против жителей Вероны при Кастаньяро (один из веронских «рибодекинов» состоял из 144 стволов высотой 6 м), в 1389 г. турки — против сербов в «первой битве» при Косово (это свидетельство оспаривается). Впрочем, все эти сражения показали низкую эффективность полевой артиллерии — она была слишком медленной, неточной, недальнобойной, и не могла остановить вражескую атаку.

Сам принцип использования нескольких малокалиберных стволов вместо одного более крупного был в принципе порочен — круглые ядра малого калибра очень быстро теряют энергию в отличие от более крупных из-за сопротивления воздуха и не способны к многократному рикошетированию от земли, затруднено точное наведение, перезарядка длительна и неудобна. Поэтому многоствольность может дать какое-то преимущество только на ближней дистанции и в специфических ситуациях, вроде охраны ворот, однако использование картечи сделало крупнокалиберные одноствольные орудия более эффективными и при стрельбе в упор.

На этот период приходится и первый «провал» механической артиллерии. Именно тогда исчезли торсионные спрингалды. Их конструктивные недостатки были, в общем, такими же, как у ранних пушек среднего калибра: низкая скорострельность, уязвимость для непогоды, неприспособленность к быстрому перенацеливанию. Совершенно таким же было предназначение. В 1370-е гг. пушки превзошли спрингалды по мощности, а в 1380-е гг. как минимум сравнялись и по стоимости. К тому же пушки были компактнее, долговечнее и проще в эксплуатации и техническом обслуживании. Естественным следствием стала быстрая замена торсионных спрингалдов на пороховые спрингалды (сохранение прежнего термина очень показательно). Наглядным свидетельством этих перемен стало появление специальных орудийных амбразур в стенах — круглых (диаметром 13–30 см) с вертикальной обзорной щелью сверху (длиной 40–80 см, в среднем 70 см, и шириной 6–15 см), в отличие от крестообразных арбалетных амбразур. В Англии они появились в 1365 г., во Франции ок. 1380 г., в Испании, Италии и Германии в начале XV века. Их стали помещать значительно ниже, чем бойницы для луков и арбалетов.

Стенобитные требюше, несмотря на свою уже безнадежно недостаточную эффективность, пока сохранялись. Они были способны безотказно и непрерывно действовать в любую погоду и, к тому же, метать разные типы снарядов. Главными недостатками пушек были низкая прочность стволов из сварных железных полос и склонность пороха «мякотью» отсыревать не только от дождя, но и от атмосферной влаги. Поэтому тогдашним армиям приходилось возить с собой селитру, серу и уголь и молоть их в полевых условиях непосредственно перед применением. Срок службы такого пороха составлял всего несколько часов, потом он терял всякую надежность. Вдобавок, при перевозке он расслаивался вследствие тряски: более тяжелые частицы серы опускались вниз, легкая селитра поднималась наверх. Непредсказуемо низкая прочность орудийных стволов приводила к тому, что пушкари для перестраховки использовали заниженные пороховые заряды. Поэтому огромные бомбарды конца XIV— середины XV веков (с диаметром ствола 500 мм и даже более) имели неожиданно малую мощность.

XV век часто называют «веком экспериментов» в пороховом оружии. В это время сосуществовало великое множество самых разных производственных методов, конструкций оружия, боеприпасов и рецептов взрывчатой смеси. Определить, какие из них эффективны, какие нет, было непросто, невежество правителей и неразвитость технических наук позволяли долго процветать разнообразным изобретателям-дилетантам и энтузиастам одной идеи. Проявлением этого хаоса была чрезвычайная пестрота терминологии, десятки названий пушек, отражавших не столько разницу в конструкции, сколько фантазию создателей.

Рис. 65. «Кулеврина» Конрада Киезера (до 1405 г.). Niedersächsische Staats- und Universitätsbibliothek, Гёттинген.

В 1399 г. английский король Ричард II взял с собой 8 пушек на колодах и 200 ядер во время похода в Ирландию. Образцом осадного «поезда» может служить французская кампания против занятого англичанами Кале в 1406 г.: кроме 3400 тяжеловооруженных воинов французы задействовали 710 плотников, 1860 землекопов, 322 извозчика и 49 пушкарей. Для пушек (не менее 23) было заготовлено 2750 каменных ядер и не менее 20 тысяч фунтов пороха. Пимером длительного обстрела может служить осада Маастрихта: с 24 ноября 1407 г. по 7 января 1408 г. по городу было выпущено 1514 больших ядер из бомбард, в среднепм 30 в день. О растущей эффективности осадной артиллерии свидетельствует «Chronique du religieux de Saint-Denis», рассказывающая об обстреле в 1412 г. франко-бургундской артиллерией города Бурж, резиденции герцога Беррийского. Специально приводим этот фрагмент в стиле оригинала: «Но видят, что машина тотчас же была разумно поставлена для разрушения стен (machine jam erecte muros modicum debilitabant), больше всех других, названная Гретой (vocatam Griete), перед главными воротами установленная, что не без большого расхода пороха (pulveribus) и многого тяжелого и опасного труда своей умелой и искусной команды, камни огромного веса метает. Около двадцати человек требовалось, чтобы обслуживать её, и её громовой звук доходил с расстояния в четыре мили и ужасал местных жителей, как если бы адская фурия выходила наружу. Пораженный столь жестоко, в первый же день был частично разрушен фундамент одной из башен. На следующий день двенадцать каменных жерновов (lapides molares) были выпущены, два из которых эту башню пробили и многие здания с жителями подвергли крайней опасности. В то же самое время другие осадные устройства (obsidionalia instrumenta) во многих местах пробили другие стены». За время осады герцогу не менее семи раз приходилось менять свою резиденцию, чтобы избежать попаданий каменных ядер. Крупным шагом вперед стала осада английским королем Генрихом VI французского порта Арфлёр в 1415 г.; англичане использовали команду из 75 профессиональных артиллеристов, 65 бомбард и более 10000 каменных ядер. Они были задействованы после неудачи подкопа, блокированного контрминами горожан. Пушкам удалось проломить стены города и принудить его к сдаче.

Эти первые успехи осадной пороховой артиллерии породили первые попытки модернизировать старые крепостные стены. Перед ними стали наваливать землю спереди, превращая стены в подобие крутых валов, однако этот подход показал сеья малоудачным. Земляной вал сильно давил на каменную кладку и часто ослаблял её, вместо того, чтобы усиливать. Кроме того, в результате обстрела земля осыпалась, что облегчало последующий штурм при помощи лестниц.

Более удачным методом оказалось использование «гласисов» — каменных наклонных подпорок, сделанных из твердых материалов — гранитных блоков (замок в Фужере), красного песчаника (замок Кенигсберга) или кирпича (замки в Англии). Стены также ремонтировали или вовсе заменяли на новые из этих материалов. Однако такая модернизация стоила очень дорого. Дешевле было рытье дополнительных рвов, затрудняющих приближение к стенам, но и это было не под силу мелким городам и второстепенным замкам.

Ок. 1400 г. в «Bellifortis» Конрада Киезера появилось изображение маленькой кулевриноподобной пушки, закрепленной на длинном шесте, играющем роль приклада, и установленной на подставке-штативе. Обслуживающий её пушкарь подносит раскаленный прут к пороховой затравке. К 1411 г. относится первое известное изображение Z-образного фитильного замка. В конце XIV века появились первые мортиры.

Рис. 66. Первое изображение Z-образного («серпентинного») замка. Другой человек отливает пули. Из Венской рукописи 1411 г. Austrian National Library, Вена.

Важным шагом в прогрессе новой артиллерии стало появление «лепешечного» пороха в 1420-х гг., сначала в Германии, потом в других странах. Теперь из пороха «мякотью» с использованием специального раствора на основе спирта стали готовить твердые лепешки, способные долго храниться без существенного отсыревания и расслаивания. Размалывать их перед боем было куда практичнее, чем изготавливать порох полностью. К этому добавился прогресс в изготовлении орудийных стволов (их теперь стали делать из двух слоев сварных железных полос — на поперечные полосы накладывались сверху круговые) и лафетов. Появились мушки, обеспечивающие более точную наводку. Результатом стало вытеснение больших требюше в 1420-х гг. В это же время кулеврины вытеснили большие станковые арбалеты. И тут решающим фактором стало повышение надежности легких пушек.

Впервые лёгкая артиллерия была успешно использована в полевых боях в ходе Гуситских войн (1419–1437 гг.). Гуситы использовали тяжелые аркебузы-«тарасницы» и пушки-«хоуфницы» (от нем. слова «хоуф», толпа, поскольку они предназначались для стрельбы по скоплениям противника). По современным оценкам, на 6000 гуситов приходилось 36 полевых пушек, 10 тяжелых пушек и 360 аркебуз. Грохот и дым огнестрельного оружия оказались очень эффективными, что побудило Яна Жижку после 1421 г. вооружить им всю армию. Тогдашние аркебузы стреляли всего на 50 м, зато за 20 м пробивали рыцарский доспех. Их длина ствола составляла 40–50 см, калибр ок. 18 мм, вероятный вес 10–14 кг.

В 1429 г. в первый раз засвидетельствовано ведение снайперского огня из кулеврины орлеанским пушкарем Жаном де Монтсилером. В свою очередь, англичане выпустили 124 каменных ядра из 15 казнозарядных пушек во время осады Орлеана в 1428–29 гг. В 1435 г. ручные пушки («culverins ad manum») были задействованы в Руане.

Очередной шаг вперед пороховое оружие сделало ок. 1450 г. во Франции в результате деятельности братьев Бюро. В 30-х, начале 40-х гг. братья провели ряд успешных осад занятых англичанами крепостей, в награду Жан Бюро (ум. 1463 г.) в 1443 г. был назначен королевским казначеем и, по совместительству, главным военным инженером. Он перевел французскую артиллерию на чугунные ядра (впервые они засвидетельствованы ок. 1400 г.). При той же массе они имели в 2,5–3 раза меньший объём, чем каменные, что позволяло использовать более легкие орудия уменьшенного калибра с более длинными стволами. Данное обстоятельство, в сочетании с внедрением четырёхколесных лафетов, повысило мобильность французской артиллерии. Кроме того, чугунные ядра более плотно прилегали к внутренним стенкам стволов, что позволяло снизить расход пороха. Способствовало его экономии и удлинение стволов. Но главным новаторским достижением Жана Бюро была стандартизация, введение так называемых «7 калибров Франции»: полевые пушки стали делиться на предназначенные для ядер весом 1, 2, 4, 8, 16, 32 и 64 фунтов (во французском фунте было 409 г). Улучшению организации и снабжения французской артиллерии способствовало и учреждение трёх специальных артиллерийских парков — в Даксе (1442 г.), Молеоне и Гисане (1449 г.). Самые крупные орудия именовались бомбардами, среднего калибра — «вёглерами» («птицеловами», длиной ок. 2,5 м, весом 100–500 кг, часто казнозарядными), поменьше — «краподинами» (1–2,5 м длины), самые маленькие длинноствольные — кулевринами и серпентинами. Например, для похода 1442 г. Жан Бюро изготовил 6 бомбард, 16 вёглеров, 20 серпентин, 40 кулеврин и неизвестное число рибодекинов, общей стоимостью 4198 турских ливров. Для них потребовалось 20000 фунтов (8 тонн) пороха стоимостью 2200 турских ливров. По бургундским стандартам 1470-х гг. бомбарду тащили 24 лошади, краподину — 8, серпентину или мортиру — 4, малую серпентину — 2.

Рис. 67. 55-мм легкая пушка из Данцига, ок. 1450 г. Zeughause, Берлин.

Столь же важным стало появление бронзовых литых дульнозарядных пушек наряду с железными сварными казнозарядными, чему во Франции также способствовали братья Бюро. Некоторое время эти две технологии сосуществовали. Железо в это время стоило в 6 раз дешевле бронзы, и сварные железные пушки стоили в 3 раза дешевле бронзовых. Тем не менее, победа вскоре оказалась за вторыми. Бронзовые литые пушки имели стенки ствола одинаковой толщины и прочности, что делало их предсказуемыми. Теперь стало возможным точно рассчитать, какой максимальный вес заряда допустим для данного типа орудия. Напротив, многочисленные швы сварных стволов могли дать слабину в любом месте и в непредсказуемый момент с катастрофическими последствиями для самого орудия и прислуги. Эта опасность проявилась, например, в 1460 г., когда шотландский король Яков (Джеймс) II был убит во время осады английского замка Роксборо в результате взрыва пушки The Lion («Лев»). Поэтому в сварных пушках приходилось использовать в несколько раз заниженные заряды по сравнению с бронзовыми пушками такого же калибра.

Второй брат, Гаспар Бюро (ум. в 1469 г.), «мэтр артиллерии», специализировался на её практическом применении. Раньше упор делался на единичные бомбарды огромного калибра, их большая мощность сводилась на нет сверхнизкой скорострельностью (несколько выстрелов в день) и крайним неудобством развертывания. Братья Бюро стали использовать многочисленные скорострельные пушки среднего калибра на колесных лафетах. Их огонь умело концентрировался на выбранном участке стены, и оказывался значительно результативнее единичных выстрелов больших бомбард. Этот новый метод показал себя исключительно эффективным в конце Столетней войны (особенно в кампании 1449–50 гг., когда было проведено 60 успешных осад) и произвёл глубокое впечатление на всю Европу. С его использованием стены замков сносились за недели, а порой и за считанные дни. С тех пор требюше использовались только в единичных случаях и при исключительных обстоятельствах. К тому же такой осадной парк можно было использовать для поражения вражеской живой силы, в том числе в полевых сражениях с оборонительных позиций, что было наглядно продемонстрировано при Форминьи (1450 г.) и, особенно, Кастильоне (1453 г.).

При Форминьи две французские пушки (вероятно, кулеврины), обстреливая плотные боевые порядки английских лучников из-за пределов досягаемости их стрел, вынудили их покинуть свою укрепленную позицию. Хотя атаковавшие англичане и захватили эти пушки, на открытой местности они не смогли противостоять контратаке тяжелой французской конницы и были разгромлены. В сражении при Кастильоне братья Бюро принимали личное участие, укрепив французский лагерь ломаной линией валов, на которых были установлены 300 пушек малого и среднего калибра. Атаковавшие его англичане понесли большие потери, особенно от картечи. Ядром была убита лошадь английского полководца Джона Талбота, графа Шрусбери, придавившая его и лишившая возможности командовать. Затем стоявшие в резерве французские конные жандармы атаковали с тыла втянувшихся в бой за укрепления англичан и разгромили их.

Успех осадной артиллерии братьев Бюро был обусловлен не только недостаточной прочностью каменных стен, но и их неприспособленностью для размещения тяжелых пушек, имевших намного более сильную отдачу, чем механические спрингалды, бриколи и куйяры. Поэтому обороняющиеся были лишены возможности вести эффективную контрбатарейную борьбу. Кризис фортификации середины XV века породил очередную волну изменений в крепостной архитектуре — стены стали ниже, толще, стал шире применяться обожженый кирпич вместо камня. Кирпич смягчает удар, осыпается, но не раскалывается, не создавая большой бреши. Московский Кремль постройки 1485–95 гг. — прекрасный образец крепости, спроектированной в расчете на применение пороховой артиллерии обеими сторонами. Большое значение приобрело использование различных земляных сооружений с обеих сторон старых каменных стен — внутренний вал («ретирата», впервые опробованная в Пизе в 1500 г.), и особенно выносные «бульвары», специально спроектированные под пушки: низкие широкие валы с дерево-земляными позициями для орудий, хорошо абсорбирующими удары каменных ядер. Они вошли в употребление начиная с 1420-х гг. и стали общим местом с середины XV века.

Окончательно восстановила позиции обороны в противостоянии с артиллерией «бастионная система», достигшая «зрелости» в 1520-х гг. в Италии, но она выходит за рамки рассматриваемого временного периода. Хотя её предтечу можно обнаружить уже во французском лагере под Кастильоном в 1453 г., в итальянских укреплениях Чезены 1466 г., Вольтерры 1472 г., Сенигальи 1480 г. и т. д.

Соперник французов, бургундский герцог Филипп Добрый, в это же время делал ставку на создание все более гигантских бомбард: рекордсменами были изготовленные в Фландрии из сварных железных полос «Mons Meg» и, несколько лет спустя, «Dulle Griet». Зрелищности в этих орудиях было больше, чем эффективности. Сохранившаяся до наших дней 3,9-м «Mons Meg» («Марго из Монса», сделана в 1449 г., в 1457 г. подарена шотландскому королю Якову II) имеет калибр 480 мм и весит 6040 кг. По оценкам современного исследователя Эриха Эгга она могла метать 150-кг ядра на 263 м. Более тяжелое железное ядро металось на 129 м, по утверждениям современников. Еще крупнее была 5-м «Бешеная Грета», захваченная в 1452 г. бургундцами в Оденарде — её 5-м ствол весил 16,4 т, она метала 340-кг ядра диаметром 64 см.

Рис. 68. «Бешеная Грета» за работой. Иллюстрация Антона Хоффмана, Мюнхен, из Elbinger Jahrbuch, 1924 г.

На 12 гигантских бомбард, отлитых из бронзы венгерским ренегатом Урбаном, делал ставку и турецкий султан Мехмед II во время осады Константинополя в 1453 г. Одна из них, 12-м «Базилика», при весе 32 т и диаметре ствола 930 мм выстреливала 91-см каменные ядра весом 590 кг (для сравнения, кремлевская «Царь-пушка» XVI века имеет калибр 920 мм). Уже на второй день осады в ней появились трещины. Вот что о ней пишет хронист Дука в «Византрийской истории» (Византийский временник. — 1953. — № 7): «…в три месяца было сооружено и выплавлено чудище некое — страшное и необыкновенное… Гул же распространился в длину до 100 стадий; а камень упал далеко от того места, откуда был выпущен, — примерно в одной миле. В месте же, где он упал, образовалась яма величиной в сажень. (гл. 35)…приказал Магомет перевезти бомбарду к Константинополю: и запрягли тридцать упряжек, и тащили ее позади себя 60 быков; я сказал бы: быки быков. А с боков бомбарды — по 200 мужчин с каждой стороны, чтобы тянули и уравновешивали ее, чтоб не упала в пути. А впереди упряжек — 50 плотников, чтобы готовили деревянные мосты для уравнивания дороги, — и с ними 200 рабочих. (гл. 37)». Остальные бомбарды стреляли ядрами весом ок. 200 кг, еще более 50 орудий использовали 90-кг ядра. Две недели эти орудия выпускали по 100–120 ядер в день, пока не пробили первую брешь. Сомнительная эффективность, учитывая размеры осадного парка (всего 200 пушек и метательных машин) и устарелость укреплений Константинополя, ветхих и неприспособленных к установке оборонительной артиллерии. Участь города была решена обычным людским штурмом. Любопытен приводимый Дукой совет венгерского посла Янки, как следует разрушать стены (г. 38): ««Если хочешь, чтобы легко упали стены, направь пушку в другую часть стены, отступив от места попадания первого снаряда саженей пять или шесть, — и тогда, равняясь по первому, мечи другой снаряд. А когда аккуратно попали два крайних, тогда бросай и третий, — так, чтобы три снаряда находились в фигуре треугольника, и тогда увидишь, как эта часть стены упадет на землю». Понравился этот совет, и канонир так и сделал, — так и вышло.»

Средняя бомбарда того времени обслуживалась командой 10–20 человек и выстреливала 2 100-кг ядра в час (причем далеко не круглосуточно) на 200 м, хотя максимальная дальнобойность могла достигать 1000 м. На перевозку 2,5-т пушки и снаряжения к ней требовалось 44 упряжные лошади. Примечательно, что вес наиболее распространенных каменных пушечных ядер того времени (100–200 кг) в общем совпадал с весом ядер больших требюше, хотя попадались единичные сверхкрупные экземпляры. Крупным минусом больших бомбард была очень сильная отдача, вынуждавшая использовать их стационарно с дубовых колод, сзади которых располагалась целая система деревянных упоров. После каждого выстрела её приходилось ремонтировать. Естественно, ни о какой точности и скорострельности не могло быть и речи. Зато ядро бомбарды било с такой же силой, как вдвое более тяжелое ядро требюше. Из-за малой практической дальности стрельбы бомбарды приходилось защищать специальными щитами.

Рис. 69. Миниатюра из французского манускрипта «Histoire de Charles Martel», ок. 1470 г. Изображены казнозарядные сварные бомбарды на колесных лафетах и рядом с ними сменные пороховые каморы, банник и ядра. Одна из пушек имеет два ствола. Bibliothèque Royale, Брюссель.

Большинство пушек среднего и крупного калибра XIV–XV веков были казнозарядными — в задней части ствола имелась выемка, в которую вставляли камору, закрепляемую клином. В камору помещали заряд пороха. Такой подход повышал скорострельность — сменные каморы можно было готовить заранее. Однако в то время было невозможно добиться герметичности и долговечности казнозарядных пушек — возникали утечки пороховых газов из казенной части, что снижало мощность выстрела, создавало опасность для персонала и самой пушки. К началу XVI века верх одержали орудия, заряжаемые спереди, с дула — сперва порох, потом деревянная пробка, затем ядро. Такая конструкция была прочнее, надежнее и имела более высокий КПД. Казнозарядные орудия сохранились лишь на флоте — там некоторое время не могли решить проблему удобной и безопасной перезарядки дульнозарядных пушек, ведь их дула высовывались наружу. Откреплять и откатывать орудия в условиях качки было рискованно.

В 1448 г. в ходе «второй битвы» при Косово немецкие и богемские аркебузиры венгерского правителя Хуньяди продемонстрировали своё преимущество перед турецкими лучниками-янычарами; противники вели перестрелку из-за палисадников на примерно 100-м дистанции. Хотя общая победа и досталась более многочисленным туркам, впечатленный султан Мурад II приказал принять аркебузы на вооружение янычаров.

В 1452 г. во время осады Бордо впервые зафиксировано применение полых заполненных порохом ядер, т. е. разрывных бомб. В 1454 г. в Руане в первый раз упомянут двухколесный орудийный лафет. Первые реалистичные изображения такого лафета зафиксированы в 1483 г. в швейцарской Berner Chronicles. К 1480 г. скорострельность орудий крупного калибра достигла 30 выстрелов в день; большего нельзя было себе позволить из-за нагревания ствола (после каждых нескольких выстрелов пушку приходилось охлаждать не менее часа)

Рис. 70. Миниатюра, иллюстрирующая осаду города Обантон в 1339 г., но фактически показывающая вооружение середины XV века. Обратите внимание на спаренную пушку слева на примитивном колесном лафете, прикрытую дощатым щитом для защиты от стрел и камней; каменные ядра возле неё; «английский ворот», лежащий на земле (его отсоединяли перед выстрелом из арбалета); мортиру на полях справа. Bibliotheque nationale de France, Париж.

Точные характеристики ручного огнестрельного оружия XIV–XV веков неизвестны. Эксперименты проводились только датчанином Таге Лассоном в 1930-х гг. Аркебуза, реконструированная по образцу, найденному в датском замке Ведельспанг (разрушенном в 1426 г.) имела калибр 23 мм, круглая пуля весила 52 г., заряд негранулированного пороха «мякотью» по рецепту 1380 г. (селитра: сера: уголь как 8:1:1) весил 39 г. На дальности 28 м пуля пробивала 5-см сосновую доску или легкую броню. На 46 м пробиваемость составила 2,5 см сосновой доски. Эта аркебуза уступала по мощности арбалету с композитным луком — согласно данным раскопок в Висбю, где в 1361 г. происходили бои между местным ополчением и датчанами, такой арбалет за 80 м пробивал стальной шлем вместе с черепом. Для сравнения, игольчатая стрела длинного английского лука при натяжении ок. 70 кг в упор пробивает 10-см дубовую доску — этот результат следует уменьшить вдвое для «массированной» стрельбы с более слабым натяжением, но разница с аркебузой всё равно впечатляет.

В 1440-е гг. появились первые аркебузы с укороченным прикладом, уже напоминающим современный, который упирали в плечо близко к щеке. В это же время удлинились стволы (до 50–100 см) и уменьшился калибр (до 12,5 — 16 мм). Одновременно применялись и легкие пушки («колумбины») со стволом 1,5–2 м и калибром 25–32 мм.

Ручное оружие, известное с последней четверти XIV века, именовалось «hakenbusch» в Германии, «hagbuts» или «hackbuts» в Англии, «harquebus» во Франции. Оно обычно клалось на парапет и зацеплялось за него специальным крюком («хакен»), принимавшим на себя часть отдачи. Слово «буш» означает церковный ящик для милостыни, который, видимо, напоминала казенная часть оружия.

Рис. 71. Стенная «hakenbüchse» 1420 г., вес 7 кг. Landesmuseum, Цюрих.

В свою очередь, бомбарда происходит от греческого «бомбос» («гудение»), а артиллерия — от французского atillement, снаряжение, оборудование (сравните «ателье»=«мастерская»). Так с XIII века именовали разнообразную осадную технику.

Если большие требюше были окончательно вытеснены пороховым оружием к 1440-м гг., то ручные арбалеты только начали вытесняться в это время. Как полагают, первые аркебузы появились в Германии. Из-за большого веса они первоначально использовались только для стрельбы с укреплений. Несмотря на невысокую, в общем, эффективность (низкую точность, дальнобойность, скорострельность), это оружие сразу же стало популярным у горожан. Освоить его было намного проще, чем арбалет. К тому же в конце XV века аркебуза стоила в 2–3 раза дешевле, чем арбалет, хранить и поддерживать её в рабочем состоянии было значительно легче. Важным плюсом была и компактность, позволяющая аркебузиром размещаться плотнее по фронту, чем арбалетчикам, а также стрелять из окопов и лежа. Грохот, огонь и дым аркебуз долгое время пугали лошадей, что помогало отбивать конные атаки. До начала XVI века арбалеты и аркебузы применялись на равных в полевых армиях. Окончательное вытеснение арбалета из военного дела произошло с середине франко-испанской войны в Италии, 1494–1559 гг., с переломной точкой в 1520-х гг., хотя для охоты они использовались еще более двух столетий.

В XV–XVI веках основным термином для обозначения ручного огнестрельного оружия была именно «аркебуза». Мушкет — это очень тяжелая и, в общем, малоудачная испанская разновидность аркебузы, калибром 20–23 мм и с длиной ствола более 1 м, изобретенная в 1520-х гг. специально для противостояния французской рыцарской коннице в «готическом» доспехе. Даже в испанской армии мушкетеров было куда меньше, чем аркебузиров, и существовали настоящие мушкеты недолго. Однако именно мушкет считался наиболее престижным оружием, мушкетеры получали повышенную плату и стали рассматриваться как основной вид стрелковых войск, хотя калибр их «мушкетов» со временем снизился до 17–20 мм. Постепенно термин «мушкет» стал основным обозначением для ручного оружия — уже с конца XVI века. Здесь и далее термины «аркебуза» и «мушкет» употребляются как синонимы.

Часто задаются вопросы — как соотносятся боевая эффективность арбалетов и аркебуз и в чем причина вытеснения первых последними. Обычно указывают на большую точность стрельбы из арбалета и большую пробивную способность аркебузы. Оба этих довода и правильны, и неправильны одновременно.

При стрельбе на несколько десятков метров (скажем, до 70 м) точность стрельбы из арбалета и легкой аркебузы равнозначна. На больших дальностях (до 200–300 м) арбалетчик может сохранять способность к прицельной стрельбе, однако это требует очень высокой подготовки — надо в совершенстве знать свое оружие, обладать идеальным глазомером (болт поднимается на несколько десятков метров во время полета), делать поправки на атмосферные условия и направление ветра. Из строевой легкой аркебузы прицельная стрельба на такие дальности обычно невозможна. Рассеивание оказывается слишком большим, поскольку невозможно точно взвешивать порции пороха и пули, состав пороха неоднороден, неровен внутренний канал ствола. Однако если стрелок в совершенстве знает своё дело и использует тщательно изготовленное длинноствольное оружие, снайперская стрельба на 200–300 м и даже дальше становится возможной. Первые примеры такого рода отмечены уже в 1429 г. во время осады Орлеана. Тогда использовали переносные «ручные пушки» — кулеврины весом несколько десятков кг и со снарядом несколько сотен граммов, из которых стреляли с опоры.

Столь же неоднозначен вопрос с пробиваемостью. Начальная кинетическая энергия мушкетной пули многократно выше энергии арбалетного болта (достигает 2300 дж при начальной скорости до 450 м/с), однако круглая пуля — намного менее эффективный аэродинамический объект (при сверхзвуковых скоростях скорость падает примерно на 2,5 м/с каждый метр, втрое больше, чем для стреловидных объектов). Через 100 м энергия пули падает примерно на 50 %, до 1150 дж: этого достаточно для пробития 2 мм мягкой стали средневекового типа или 11 см сухого дерева. Кроме того, заостренный наконечник болта обладает значительно более высокой проникающей способностью. С другой стороны, заостренность позволяет болту легко рикошетировать при попадании в твердую цель (латы, например) под углом, тогда как мягкая свинцовая пуля сплющивается и вся её энергия остается в цели. Эта же особенность делает мушкетные раны очень опасными. Суммируя, можно сказать, что по латному противнику мушкетная пуля значительно убойнее на дистанции до 120 м — её попадание в любое место гарантирует тяжелое ранение или контузию. Примерно к 200 м это превосходство исчезает, на больших же дистанциях и пуля, и лёгкий болт будут малоэффективны.

Подобно длинному луку, аркебуза/мушкет стали ключевым оружием только после начала их массированного применения и выработки специальной тактики (залповая стрельба шеренгами, желательно с их сменой, использование земляных укреплений или переносных плетеных щитов, прикрытие пикинерами). Случилось это как раз к концу рассматриваемого периода, к 1520-м гг. в ходе Итальянской войны 1494–1559 гг.

К этому же времени относится и подлинный прорыв в производстве пороха — освоение процесса грануляции (посредством продавливания пасты через пергаментное или кожаное сито). Первое полноценное описание этого процесса содержится в трактате итальянца Бирингуччо от 1540 г., однако упоминания «гранулированного пороха» встречаются и раньше. Например, во Франции в 1525 г. был выпущен указ, обязывающий использовать в пушках только «poudre grenée». Такой порох в виде зерен мог долго храниться без отсыревания и потери качества.

Рис. 72. Обстрел замка из казнозарядных handgonne (калибр сохранившихся образцов 18–24 мм). Из английской рукописи 1468 г. British Museum, Лондон.

Окончательно переход на «французскую» систему организации артиллерии произошел после Итальянского похода французов в 1494 г., когда её потрясающая эффективность была продемонстрирована уже на международном уровне. Об этом с исчерпывающей ясностью пишет Франческо Гвиччардини (1483–1540) в своем «Ricordi politici e civili» (1525–29 гг.): «До 1494 года войны были длительны, битвы бескровны, способы осады городов медленны и нерешительны; и хотя артиллерия повсеместно использовалась, ей управляли с таким недостатком искусства, что она причиняла мало вреда. В результате было едва ли возможно лишить владений правителя государства. Но французы при их вторжении в Италию внесли так много живости в наши войны, что к 1521 году, когда бы ни была проиграна битва в поле [что делало возможной осаду], с ней терялось и государство.» И он же продолжает в «Storia d’Italia» (1537–40 гг.): «Французы изобрели много… орудий даже более маневренных, изготовленных только из бронзы. Они назывались пушками (cannons) и использовали железные [т. е. чугунные] ядра вместо каменных, как прежде… Более того, они были установлены на повозках, которые влеклись не быками, что было обычаем в Италии, но лошадьми, с такой подвижностью людей и материальной части… что они почти всегда двигались непосредственно с армиями и подводились прямо к стенам и устанавливались там на позиции с невероятной скоростью; и так мало времени проходило между одним выстрелом и другим и выстрелы были так часты и так жесток был их бой, что за немногие часы они могли совершить то, на что прежде в Италии привыкли тратить много дней. Они использовали это скорее дьявольское, чем человеческое оружие не только в осаде городов, но также в поле, вместе с подобными пушками и другими малыми орудиями.»

В 1520-х гг. революция в пороховом оружии завершилась: сформировалась триада (гранулированный черный порох, длинноствольные железные ружья с деревянными прикладами и свинцовыми пулями, бронзовые литые дульнозарядные пушки на колесных лафетах с чугунными ядрами), без принципиальных изменений продержавшаяся следующие 300 лет.

Суммируя вышеизложенное, важно подчеркнуть, что внутренняя «революция в пороховом оружии» ни в коей мере не означает его революционного влияния на военное дело в целом. В XIV–XV веках методы ведения войны оставались традиционными. Пушки в это время рассматривались как одна из разновидностей метательных машин. Для не очень грамотных, а иногда вообще неграмотных командиров-аристократов был важен сам факт метания снарядов, а не ухищрения прислуживающих «ингениаторов»-чернокнижников, при помощи которых это метание достигалось. Над глубинными различиями между силой гравитации и взрывными химическими реакциями тогда задумывались лишь немногие ученые люди. Огнестрельное оружие еще не имело такого подавляющего преимущества перед механическим, которое заставило бы искать новые тактические приемы. Даже в фортификации потребность в новых подходах проявились не ранее 1440-х гг., причем поначалу только в одной стране, Франции, в других десятилетия спустя.

Рис. 73. Картина Георга Лембергера (1490/95–1540 гг.) «Триумф кайзера Максимилиана», 1513–15 гг. Слева показаны немецкие ландскнехты с аркебузами, справа швейцарцы и французские арбалетчики.

5. Краткий обзор средневековых трактатов

В XIII веке появляются первые признаки научного инженерного подхода к проектированию требюше. Впрочем, опирались эти военно-технические изыскания на более ранние работы в области геометрии, тесно связанной со строительством и считавшейся одной из главных наук: «Practica Geometria» Юга де Сен Виктора (ок. 1125 г.), «Artis cuius libet consummatis» неизвестного автора (конец XII века) и «Pratike de geometrie» также неизвестного автора (XIII век, на пикардийском диалекте). Однако именно в XIII веке такие ученые, как Пьер де Марикур и его ученик Роджер Бэкон стали утверждать, что только опыт ведет к истинному знанию, и пошли на решительный разрыв с абстрактными умствованиями и отвлеченной мистикой предшествующей эпохи.

Между 1220 и 1240 гг. появилась знаменитая записная книжка пикардийского архитектора и инженера Виллара д’Онкура, содержащая чертеж рамы большого требюше и некоторые сведения о его размерах: «Если вы хотите сделать мощную машину, которую называют требюше, обратите сюда своё внимание. Взгляните здесь на подошвы, которыми она стоит на земле. Вот, спереди, два ворота и согнутая веревка, при помощи которых отводят балку. Вы можете видеть её на другой странице. Нужно огромное усилие, чтобы отвести её, так как противовес очень тяжёл. Так как это бадья, полная земли, в которой два больших туаза длины и девять футов ширины и двенадцать футов глубины. И подумайте о спускании стрелы и будьте осторожны. Так как она должна лежать в этом желобе, который спереди». Объем ящика-противовеса этой машины составлял 18 куб. м и, по современным оценкам, мог вмещать груз до 30 т. По идеальной траектории подобная машина могла бы метать 100-кг камни на 400 м или 250-кг на 160 м. С 15-т противовесом 100-кг снаряд метался бы на 217 м и 60-кг на 365 м. Подсчитано также, что для подъема противовеса 22 т на каждый из двух кабестанов (горизонтальных воротов) этой машины должна приходиться нагрузка 550 кг. С ней могут справиться 4 человека на каждом кабестане.

В его «Записной книжке» словом trebucet названа машина с подвешенным противовесом. В то же время Эгидио Колонна (он же Эгидий Римский, Gilles de Rome, ум. 1316 г.) в своём «De regimine principium libri tres» (составлено в Париже не позже 1277 г., издано в Падуе в 1482 г.) говорит, что словом trabucium обозначается машина с фиксированным противовесом, biffa — с подвешенным противовесом, tripantium — с фиксированным и подвешенным вместе. На этом основании развернулась дискуссия, какой именно тип машины обозначался словом «требюше». Сейчас возобладала точка зрения, что классификация Эгидия Римского выдумана им самим и если и имеет какую-то опору в практике, то только для Италии второй половины XIII века. Ни в одном другом источнике такая классификация не встречается. Надо учитывать, что основные интересы Эгидия Римского лежали в области теологии и философии. Инженерное дело он затронул только вскользь в одной из самых ранних своих работ, поучении принцу Филиппу (будущему королю Филиппу IV Красивому), написанному по окончания им учебы в Сорбонне у Фомы Аквинского и представляющему собой средневековую адаптацию идей Аристотеля. То есть считать его глубоким знатоком военной техники никак нельзя.

Точное описание требюше содержится и в «Liber secretorum fidelium Crucis super Terrae sanctae recuperatione et conservatione» венецианца Марино Сануто Торселло (ок. 1270 — ок. 1343 гг.), написанной между 1306 и 1321 гг. и содержащей планы крестового похода в Святую Землю.

Весьма интересен вопрос о взаимодействии требюше с противовесом и других видов техники. Реконструкторы таких машин не случайно заимствовали многие узлы у сохранившихся средневековых кранов, особенно использовавшихся в строительстве. Принцип действия у них сходен — с одной стороны рычага тяжелый противовес, с другой — поднимаемый груз, только всё происходит в замедленном, управляемом режиме. Очень вероятно, что и средневековые инженеры опирались на свой опыт работы с подъёмными кранами. С другой стороны, освоение теории требюше и связанного с ней принципа маятника нашло свои применения в гражданских сферах жизни. От уже упомянутого Виллара д’Онкура остались чертежи не только рамы требюше, но и лесопилки. Маятник с тяжелым противовесом при помощи системы грубых, но эффективных передач приводит в движение пилу. В одном из французских музеев по этому чертежу создано реальное лесопильное устройство, вполне работоспособное и надежное. Еще более значимо было использование принципа маятника в измерении времени. В этой статье неуместно вдаваться в подробности, но можно считать доказанным фактом, что именно изучение работы требюше привело к созданию механических часов, а через их посредство — всей современной точной механики и машиностроения.

С требюше связан и первый средневековый труд по теоретической механике, принадлежащий Иорданусу из Немура. С его именем связано появление (или восстановление) концепций гравитации и вектора силы. Иорданус, в частности, установил, что на равном расстоянии вес «тяжелее», т. е. более способен к выполнению работы, когда линия падения прямая, а не по дуге. В конечном счёте это наблюдение привело к пониманию, что работа пропорциональна массе и вертикальной дистанции падения, независимо от его траектории. Первоначально предполагали, что работа Иордануса носила чисто теоретический характер, основываясь на учениях античных натурфилософов вроде Архимеда, однако связь ее с функционированием фиксированного и подвешенного противовесов требюше настолько очевидна, что наводит на мысль об опоре на практический опыт. В последующем идеи Иордануса уже на новой основе развил Галилео Галилей в своем анализе траектории пушечного ядра.

Любопытно, что основные вехи в истории западноевропейских метательных машин совпадают с такими же вехами средневековой европейской математики. Так, первые упоминания европейских арбалетов приходятся на время жизни Герберта из Орийяка (он же Герберт Аврилакский, 940–1003 гг., в 999–1003 гг. папа Сильвестр II), автора трактата «О правилах абака» — первого средневекового учебника математики. В свою очередь, этот трактат опирается на популярный арабский учебник математики Абу абд Аллаха Мухаммада ибн Мусы ал Хваризми (первая половина IX века). А появление большого требюше с противовесом совпадает с появлением в 1202 г. «Книги абака» Леонарда Пизанского (более известен под прозвищем Фибоначчи, 1180–1240 гг.), впервые показавшего, что кроме счёта на пальцах и абаке возможен и счёт на бумаге при помощи арабских цифр (это их первое появление в Европе). Тогда как появление эффективной полевой пороховой артиллерии сочетается с выходом ключевой работы Луки Пачоли (1445–1517 гг.) «Сумма знаний по арифметике, геометрии, отношениям и пропорциональности» (составлялась с 1472 г., напечатана в 1494 г.). Эти совпадения наглядно демонстрируют, что развитие военной техники происходит в едином ритме с общим развитием цивилизации и абстрактного мышления.

В конце эры механической артиллерии стали появляться труды, подытоживающие её развитие. Известна работа «Bellifortis» немецкого врача-астролога Конрада Киезера (ум. в 1405 г.), в числе прочего содержащая рисунки требюше с указанием размеров метательного рычага (14 м метательное плечо и 2,4 м тяговое) и спрингалда. К сожалению, латинский метрический текст, сам по себе неполный, составлен в характерном для Средневековья аллегорическом, окрашенным мистицизмом и секретностью стиле, поэтому труден для понимания. Фактическим продолжением этого труда является популярная работа о пороховой артиллерии «Feuerwerkbuch» (ок. 1420 г.).

Дмитрий Уваров
Средневековые метательные машины западной Евразии

2

Пушки и пороховая артиллерия средневековья

Пушки и пороховая артиллерия средневековья

С появлением пороха убийства людей стали более массовыми, поэтому несколько веков назад средневековые пушки и артиллерия занимали особое место во всех битвах. В средневековье пороховая артиллерия принципиально не отличалась на протяжении многих лет, лишь постепенно улучшаясь, выводя свою способность уничтожать врага на новый уровень.

Если первые орудия на черном порохе выполняли в основном функцию устрашения противника, ослабляли его боевой дух, то уже к началу XV века, артиллерия стала по праву называться “богом войны”.

Эволюция пушек

Первые артиллерийские орудия были крайне несовершенны, их стволы изготавливались из кованых полос низкоуглеродистой стали, скрепленные вместе при помощи обручей (количество которых достигало 15). Эти орудия напоминали бочки и имели дальность стрельбы до 200-500 метров. На практике и того меньше.

Исторический факт! Самые первые пушки средневековья были крайне несовершенны: максимальная дальность прицельной некоторых из них едва превышала 500 м, а некоторые экземпляры стреляли на 100-150 м.

На востоке, на заре эпохи дымного пороха, артиллерия иногда имела даже деревянные, кожаные и бамбуковые стволы. Живучесть таких систем была неудовлетворительной, но, они имели два существенных преимущества: небольшую массу, а также дешевизну и доступность изготовления. Пушки с точеными деревянными стволами применялись даже в ходе “опиумных воин” между Китаем и Великобританией во второй половине XIX века.

Последнее, документально зафиксированное применение пушек с деревянными стволами относится к восстанию “боксеров” в Китае на рубеже XIX-XX веков.

Пушки и пороховая артиллерия средневековья

В Европе, практически с самого начала становления пороховой артиллерии, стволы орудий производили отливкой из бронзы или чугуна. Небольшие орудия могли изготавливать даже ковкой на цилиндрической оправке. Для изготовления стволов стрелкового оружия доминировала технология выковывания стальной полосы прямоугольной формы, с ее последующим сворачиванием и кузнечной сваркой на цилиндрической оправке.

Наибольшее распространение получили небольшие литые орудия крупного калибра с длиной ствола 5-12 калибров. Материалами для их изготовления служили бронза и медь.

Чем стреляли

Пороховые заряды для первых орудий отвешивали на примитивных весах и загружали в ствол при помощи деревянной лопатки. Скорострельность такой системы составляла 0,2-1 выстрел в минуту. Первоначально, использовали каменные тесаные ядра, аналогичные ядрам для метательных машин. С конца XIV века вошли в употребление литые чугунные ядра, распространение этого нововведения началось с Англии.

К сведению! Первые пушечные ядра были каменными, впоследствии их стали изготавливать из чугуна, что позволило их делать относительно правильной формы и подходящими по размеру калибра орудия.

Чугунные ядра имели ряд преимуществ перед каменными, в первую очередь, это стойкость к ударам и высокая точность изготовления. При этом, плотность чугуна около 7,5 гр. на см3, а плотность камня 2-3 гр./см3. Большая плотность материала ядра способствовала большей дальности стрельбы и повышению дульной энергии выстрела при том же калибре.

С середины XV века начинается внедрение новых типов ядер:

  • бомба — с пороховой начинкой
  • брандскугель — зажигательные, с начинкой из смеси селитры, серы и волокнистых горючих материалов;
  • книппель — ядро из двух половинок, соединенных цепью, применялось для стрельбы по оснастке кораблей противника, реже, для поражения плотных рядов пехоты;
Пушки и пороховая артиллерия средневековья

Картечь

Отдельно следует упомянуть о картечи, для повышения площади поражения по живой силе противника, вместо ядра заряжали мешочек с круглыми стальными пулями или камешками. При выстреле, мешочек разрывался, поражающие элементы летели в стороны неприятеля.

Поражение живой силы врага! Картечь была оптимальным средством против живой силы противника. На всём протяжении средневековой артиллерии в качестве картечи применялись различные приспособления: от горсти камней до металлических шариков.

Применяли стандартные заряды картечи, имеющие массу одного ядра или просто наполняли ствол почти до среза, если требовалось иметь максимальную плотность и эффективность поражения на короткой дистанции. При этом, меткость оставляла желать много лучшего.

Комовый порох

Расширение инструментария артиллерии повлекло за собой необходимость в увеличении эффективности метательных зарядов. С середины XV века вместо пылеобразной пороховой мякоти используется комовый порох, представлявший собой осколки прессованной пластины. Такие кусочки горели несколько медленнее и более плавно, что повышало эффективность порохового заряда и способствовало облегчению артиллерийских систем, а также, увеличению длины ствола, что благоприятно сказывалось на меткости.

Запал

Первоначально, для воспламенения порохового заряда использовали раскаленный стальной прут, его подогревали в специальной жаровне с углями (напоминавшей мангал). Перед выстрелом требовалось загрузить в ствол необходимое количество пороха, засыпать в затравочное отверстие немного пороха и прикоснуться к этому пороху раскаленным прутом.

Пушки и пороховая артиллерия средневековья

Этот метод не способствовал высокой скорострельности и повышал опасность в обращении с орудием. Вскоре после введения комового пороха, его начали загружать заранее подготовленными навесками в тонкие плотные мешочки из льняной ткани – картузы.

После введения в ствол такого картуза, его досылали древком банника и вставляли через запальное отверстие ствола зажигательную трубку, которая представляла собой деревянную трубку, сужающуюся на конце и наполненную порохом. Оставалось только поджечь порох в трубке, и через 1-3 секунды происходил выстрел.

Факт! Использование в качестве запала раскалённого железного прута всегда сопровождалось определённой степенью опасности: можно было элементарно поранить себя и других до случайного самоподрыва порохового запаса орудийного расчёта. Всегда нужно было быть на чеку!

Для воспламенения пороха в трубке использовалось специальное устройство – пальник. Он представлял собой короткое древко, длинной 1,2-1,6 метров с небольшим острием на конце (иногда багром или протазаном). От холодного оружия, пальник отличался закрепленным на нем тлеющим фитилем, от которого и поджигали порох трубки. При приближении противника в расположение батареи, пальник могли использовать в качестве холодного оружия для защиты.

Банник

Другое устройство артиллеристов – банник, представлял собой длинное древко с цилиндрическим протирочным устройством на конце. Его использовали не только для чистки орудия, но и для протирки ствола после выстрела для удаления раскаленных продуктов сгорания порохового заряда и тлеющих обрывков картуза. Если этого не сделать, то следующий пороховой заряд может воспламениться при досылании в ствол. Рабочая часть банника изготавливалась из льняного или хлопкового волокна и пропитывалась олифой или другим составом, повышающим жесткость и снижающим огнеопасность.

Калибр

В течение первых ста лет после появления пороховой артиллерии в Европе, калибр орудий не нормировался. Размер ядер определяли нарицательно: ядро с орех, ядро величиной с яблоко и пр. Первые системы классификации калибров появились одновременно с формированием регулярных артиллерийских частей в XV веке. В России первый указ о стандартизации калибров для орудий издал Иван IV.

Пушки и пороховая артиллерия средневековья

Другие улучшения

Для предотвращения несчастных случаев при эксплуатации, в ствол и лафет орудия закладывался большой запас прочности, что приводило к большой массе систем. Одним из наиболее удачных и самым массовым образцом дульнозарядной артиллерии стал “Единорог”, принятый на вооружение в России в годы правления Петра I.

Для этого орудия было характерно: сравнительно большая для своего времени длина ствола (12-16 калибров), достаточно стандартный и весьма удачный калибр (110-140 мм), передовые по тем временам методики расчета ствола на прочность, и достаточно легкий лафет, позволявший быстро наводить орудие в горизонтальной и вертикальной плоскости.

Удачный калибр! Со временем выработался наилучшие технические характеристики в производстве орудий: калибр — 110-140 мм и длина ствола — 12-16 калибров. Орудия были не слишком большими и громоздкими, но позволяли вести хороший огонь по врагу.

В каморной части ствола имелось коническое сужение к запальному каналу, это повышало прочность ствола и создавало более оптимальные условия для сгорания пороха. Система оказалась настолько удачной, что без особых изменений простояла на вооружении большинства стран мира почти до середины XIX века. В знаменитом Бородинском сражении, единорогами были укомплектованы обе воюющие стороны.

Характерными внешними чертами единорогов являются: ствол с переменной толщиной стенки, Прочные цилиндрические цапфы для крепления ствола на лафете, наличие винтового подъемного механизма для вертикального наведения, кольцевой ободок у дульного среза для повышения прочности и шаровидный элемент с противоположного края ствола, который выполнял эстетическую роль и служил для закрепления ствола канатами при транспортировке и монтаже в орудийных портах кораблей.

3

Cложно сказать точно, кто и когда впервые назвал артиллерию «Богом войны», однако, не вызывает сомнений то, что такое грозное прозвище она действительно заслужила. Мощное боевое оружие, способное обрушить на врага тонны металла и взрывчатки – вот что представляет собой артиллерия. Даже несмотря на бурное развитие всех видов военной техники, артиллерия все еще остается одним из ключевых игроков в современных военных конфликтах.

Появление артиллерии в Европе в XIV веке оказало огромное влияние на развитие военного дела. Первоначально орудия имели неподвижный лафет и использовались лишь для уничтожения вражеских укреплений. С развитием техники оружейники сделали пушки более подвижными. Благодаря этому они могли двигаться вместе с войсками, участвовать в сражениях, а иногда даже и решать их исход!

За прошедшие столетия многие талантливые ученые были заняты увеличением возможностей артиллерии. В этом материале мы расскажем о самых больших, мощных и самых впечатляющих пушках. Правда, не все из них смогли внести весомый вклад в историю, однако, это ничуть не мешает нам восторгаться их мощью и размерами.

Итак, давайте посмотрим на самые впечатляющие орудия и узнаем, какая же пушка самая большая в мире?600-миллиметровая самоходная мортира «Карл», превращенная в экспонат бронетанкового музея в Кубинке

Самоходная мортира «Карл» (Gerät 040)

Одним из самых тяжелых и мощных орудий, которые когда-либо применялись на полях сражений, является мортира «Карл», использовавшаяся в ходе Второй мировой войны. При калибре в 600 мм её снаряды весили от 1250 до 2170 кг, обладая собственной массой в 126 тонн. По изначальному замыслу такие самоходные мортиры должны были оказывать войскам помощь в разрушении укреплений вражеской армии, в первую очередь — укреплений линии Мажино. Применить их в конфликте с Францией не удалось, и дебютировали эти большие установки лишь при атаке Брестской крепости и обстрелах Севастополя. В дальнейшем советским войскам удалось захватить одну из таких мортир, и сегодня ее можно увидеть в музее бронетехники в подмосковной Кубинке.Еще один музейный экспонат – бомбарда «Безумная Грета»

«Безумная Грета» (Dulle Griet)

Бомбарда создана в XIV в городке Гент, находившемся в то время на территории Священной Римской империи. Ствол пушки был сварен из 32 кованых полос, соединенных между собой 41 обручем. «Грета» обладала внушительными для своего времени размерами: длина – 5 метров, калибр – 660 мм, вес – 16 тонн. В качестве снарядов использовались каменные ядра.Французское тяжелое орудие «Сен-Шамон». Установка на железнодорожную платформу заметно увеличивает мобильность артиллерии

Гаубица «Сен-Шамон»

Весьма внушительными характеристиками обладала и французская дальнобойная железнодорожная гаубица. Ее калибр в 400 мм и масса снаряда в 641 кг кажутся не столь огромными в сравнении с немецким «Карлом», однако, «Сен-Шамон» обладала неоспоримым преимуществом  в дальности стрельбы. Этот параметр достигал 17 километров. Даже в наше время отнюдь не каждое артиллерийское орудие способно забросить снаряд на такое большое расстояние, тогда как для данной пушки, созданной еще в XIX веке (1884 год), эта задача была вполне посильна.Старинный рисунок, запечатлевший «Ленивую Метту». Само орудие не сохранилось

Faule Mette («Ленивая Метта»)

«Ленивая Метта» представляет собой орудие внушительного калибра, которое за один выстрел расходовало порядка 30 килограммов пороха. Эту пушку, предназначенную для стрельбы каменными ядрами, создали в начале XV века работники под руководством мастера Хеннинга Буссеншутте. В связи с тем, что ни одного орудия до наших дней не сохранилось, мы можем озвучить лишь примерные его характеристики: калибр – 67-80 см, вес – 9 тонн, масса выстрела – до 430 кг. Возможно, это не была самая большая пушка тех лет, но она выглядела очень серьезным козырем при осаде укрепленных позиций.Немецкое орудие «Большая Берта» на мобильном лафете

«Большая Берта» (Dicke Bertha)

Известная германская пушка времен Второй мировой войны была спроектирована, а затем изготовлена в количестве 9 штук на заводах Круппа. Предназначение данного орудия — уничтожение особо защищенных объектов противника. Калибр в 420 мм и масса снаряда в 930 кг этому способствовали. Кроме того, стоит отметить, что пушка была еще и дальнобойной, поражая цели на дистанции до 14 километров. Скорострельность у «Берты» не самая высокая – 1 выстрел в 8 минут. Орудие производилось в двух вариантах: мобильном, массой в 42 тонны, и полустационарном, который весил около 140 тонн. Падая на землю, фугасный снаряд такой пушки создавал воронку диаметром более 10 метров.Советские атомные минометы «Ока» движутся к Красной площади для участия в военном параде

Миномет «Ока»

Самоходный миномет 2Б1 «Ока» называют «атомным», поскольку предназначался он, в том числе и для стрельбы зарядами с ядерной начинкой. Орудие могло стрелять на дальность до 50 километров, а разрушительной силе его снарядов могла бы позавидовать самая мощная пушка. Эта впечатляющая машина была создана в 50-х годах XX века. Калибр миномета – 420 миллиметров. Полная масса САУ – 55 тонн. К сожалению (а может и к счастью), было построено только 4 экземпляра.Американская мортира Little David на стационарной позиции. Ствол опущен в «небоевое» положение

Little David («Маленький Давид»)

Мортира Little David была спроектирована и построена в США во разгар Второй мировой войны и предназначалась для использования в войне с Японией. Калибр – рекордные  914 миллиметров.  Даже такие большие пушки, как «Дора» или «Карл», уступают по этому параметру «маленькому Дэвиду» . Впрочем, о «Доре» мы будем говорить позже. Масса снаряда, выстреливаемого американской мортирой, составляла 1678 кг, а после разрыва такой снаряд образовывал воронку радиусом до 12 метров.

Общая масса орудия достигала 83 тонны – для его перевозки в разобранном состоянии хватало двух грузовиков. Однако военных не устраивала низкая точность и малая дальность стрельбы (8,7 км), в результате чего в 1946 году все работы по данному изделию были прекращены, и на вооружение оно принято не было.Царь-пушка

Царь-пушка

Это легендарное орудие не нуждается в представлении. Царь-пушку в 1586 году отлил из бронзы талантливый мастер Андрей Чохов.ANTI AGING LINEУ м. Запоріжжя всі молодіють на очах завдяки цьому трюкуДІЗНАТИСЯ БІЛЬШЕ→

Характеристики Царь-пушки впечатляют: калибр – 890 мм, длина – 5,34 метра, вес – 40 тонн. Эту внушительную красавицу может рассмотреть любой желающий, посетив Московский Кремль.

И лафет, и сама пушка покрыты искусно сделанными узорами, на них присутствуют также различные надписи. Специалисты утверждают, что это орудие первоначально делалось как боевое — из него был произведен как минимум один выстрел, однако, документальных доказательств этому не найдено. Царь-пушка по праву находится в книге рекордов Гиннесса.Немецкая «Дора». Одна только доставка этого чудовища на позицию для стрельбы представляла собой серьёзную инженерную задачу

«Дора»

Без сомнений, «Дора» — самая мощная пушка в мире. По утверждению Манштейна, в ходе осады Севастополя она одним лишь выстрелом уничтожила склад боеприпасов, укрытый в скалах на глубине 30 метров. Однако эта информация, скорее всего, недостоверная: немецким артиллеристам не удалось обеспечить даже минимальной точности, а большинство снарядов попросту упало в море.

Длина огромного ствола «Доры» – 32,5 метра, длина всей установки еще больше – 47,3 метра. Для перевозки этой громадины требовалось несколько железнодорожных составов, что не удивительно ­, ведь масса всей установки составляла 1350 тонн. Было построено два таких артиллерийских орудия, калибр каждого из которых составлял 807 мм.

Каждый снаряд, выпущенный «Дорой», весил 7 тонн и пробивал до 7 метров железобетона, преодолевая перед этим расстояние до 50 километров.

Орудие планировалось использовать еще во французской кампании, однако, боевое крещение оно получило лишь в 1942 году при осаде Севастополя. Несмотря на фантастические характеристики, боевая эффективность «Доры» оставляла желать лучшего: для ее обслуживания требовалось 3-6 недель подготовки и 4000 человек. По сей день «Дора» —  самая большая пушка в мире.«Базилика» разрушилась из-за чрезмерно интенсивной стрельбы, но успела сыграть свою историческую роль

«Базилика» или Османская пушка

«Базилика» была для своего времени настоящим чудом техники. Ее в XV веке изготовил венгерский мастер Урбан по заказу султана Мехмеда II. Пушка имела гигантские для своего времени габариты: длина – 12 метров, крупный калибр – 75-90 см, вес – 30 тонн. Для перемещения этой бронзовой громадины требовалось 30 быков. Для обслуживания орудия в его расчет входили не менее 250 человек. Дальность стрельбы – 2 километра, что очень неплохо для пятнадцатого столетия.

«Базилика» — пушка, примечательная отнюдь не своими гигантскими размерами. При помощи этого орудия османской артиллерии удалось пробить брешь в ранее неприступных стенах Константинополя, что помогло захватить город. Падение Царьграда привело к окончательному краху Византийской империи.

Нужно отметить, что воевала «Базилика» недолго. Ствол пушки не справлялся с гигантскими нагрузками, и по мере стрельбы покрывался все новыми трещинами. Через несколько недель после начала использования, пушка стала полностью непригодной для стрельбы. Но это ни каким образом не уменьшает ее колоссального исторического значения.

«МАЛЕНЬКИЙ ДАВИД»

К 1944 году исход Второй мировой войны уже ни у кого не вызывал сомнений. Победить в ней должны были союзники. Весь вопрос заключался в том, как долго Германия, Япония и их оставшиеся сателлиты смогут затягивать конфликт. В 1944 году Красная Армия провела одну из своих самых успешных операций в истории, ударами «Багратиона» была разгромлена немецкая группа армий «Центр». В июне того же года войска США, Великобритании и Канады высадились на пляжах Нормандии, открыв Второй фронт в Европе, а территория, которую контролировали японские войска на Тихом океане, стремительно сокращалась.

Уникальная американская мортира, которой до сих пор принадлежит рекорд самого большого калибра среди всей современной артиллерии, была создана на основе экспериментальной системы, предназначенной для испытания авиационных бомб большого калибра. Мортира отличалась тем, что при большем, чем у немецких гигантов периода Второй мировой войны, калибре, была компактнее их, однако и дальность ее стрельбы была достаточно скромной. Конструктивно необычная артиллерийская установка представляла собой ствол длиной чуть более 7 метров и массой более 36 тонн и стационарное основание в виде короба, который необходимо было закапывать в землю, массой около 46 тонн. Перевозка двух основных частей мортиры производилась двумя танковыми транспортерами.

Мортира Little David: самое крупное орудие в мире

В годы Второй мировой войны в американской армии часто применялись снятые с вооружения стволы крупнокалиберных морских орудий для проведения испытаний авиационных бомб. Испытания проводились при помощи сравнительно небольших по объему пороховых зарядов, которых было достаточно для того, чтобы посылать бомбу на расстояние в несколько сотен ярдов. Такие системы использовались американцами потому, что при обычном сбросе бомб с самолета многое зависело от перемены погоды и способности экипажа бомбардировщика точно выполнять все условия испытаний. С увеличением калибра бомб 9- и 12-дюймовые стволы орудий перестали подходить для этих целей. Поэтому в США было решено создать устройство, получившее обозначение Bomb Testing Device T1.

Данное устройство очень хорошо себя зарекомендовало, а полученный опыт лег в основу идеи использования его в качестве артиллерийского орудия. Использовать его планировалось против укрепленных объектов противника, главным образом хорошо защищенных фортификационных сооружений. Американцы очень боялись встретиться с глубокоэшелонированной обороной японских островов с большим количеством укреплений и бункеров. Старт проекту был дан в марте 1944 года, в том же году, но уже в октябре, начались испытательные стрельбы. Американские военные рассчитывали получить в свое распоряжение более мощное орудие, чем 16-дюймовые пушки, которые стояли на линкорах типа «Айова». Во время сражения за Иводзиму в феврале-марте 1945 года 1200-кг снаряды этих орудий показали свою недостаточную эффективность против японских бункеров, расположенных на острове.

Внешне созданная в США 914-мм мортира Little David представляла собой дульно-зарядную мортиру с нарезным стволом, который опирался на большой стальной короб (5500х3360х3000 мм) весом более 46 тонн, врытый в глубокую яму. В стальном коробе, который был основанием мортиры, располагался механизм вертикального наведения, а также шесть гидравлических домкратов, предназначенных для установки и извлечения ствола, который весил более 36 тонн. Ствол мортиры опускался и поднимался при помощи «квадранта» с приводом с казенной части, ширина короба позволяла осуществлять наведение мортиры по горизонтали. Накатник у мортиры отсутствовал, гидравлический тормоз отката — концентрический. Для возвращения ствола в исходное положение после выстрела использовался насос.

Специально для данной мортиры был создан уникальный снаряд T1-HE с длинным конусообразным носом и вырезами, которые должны были совпадать с нарезами ствола для надежной обтюрации. Масса снаряда составляла 1678 кг (3700 фунтов), из которых 726 кг (1600 фунтов) составляла масса взрывчатого вещества. Мортира могла отправлять такой снаряд на расстояние 8687 метров (9500 ярдов). Заряжание осуществлялось с дульного среза, раздельное картузное. При нулевом угле возвышения снаряд T1-HE подавался в ствол при помощи крана, после чего продвигался на некоторое расстояние, затем ствол мортиры поднимался, и дальнейшее заряжание осуществлялось под действием силы тяжести. В гнездо, которое было расположено в казенной части ствола, вставлялся капсюль-воспламенитель. Масса полного заряда составляла 160 кг, использовались картузы на 18 и 62 кг. Считалось, что разрушительного воздействия такого снаряда будет достаточно для поражения любых целей. Воронка, которая оставалась на месте разрыва достигала 12-и метров в диаметре и 4-х метров в глубину.

Мортира была создана в единственном экземпляре и никогда не покидала расположения Абердинского испытательного полигона, а значит не принимала участия и в боевых действиях. Испытания артиллерийской установки затянулись, Вторая мировая война завершилась, а вторжения на японские острова так и не потребовалось. Поэтому работы над мортирой были заморожены на стадии проведения доводочных испытаний. При этом основные недостатки 914-мм артиллерийской системы, к которым относили небольшую дальность стрельбы (менее 9 километров) и недостаточную точность, так и не удалось устранить. Проект был полностью закрыт в 1946 году.

Не воодушевляли американских военных и 12 часов, которые требовались на развертывание мортиры и оборудование позиции. Справедливости ради стоит отметить, что немецкое сверхтяжелое железнодорожное 800-мм орудие «Дора» перевозилось 25 специальными железнодорожными платформами, а процесс приведения орудия в боеготовность с обустройством позиции для стрельбы занимал недели. Под Севастополем для обустройства позиции немцам понадобилось 4 недели при том, что в работах участвовало более трех тысяч человек, включая военнопленных. В этом плане американская мортира Little David была куда мобильнее, а развернуть ее было гораздо проще. Для ее перевозки использовалось два мощных танковых транспортера M25 Tank Transporter (G160) с колесной формулой 6х6. Один транспортер перевозил ствольную часть, второй — короб-основание. Таким образом, мортира была гораздо мобильнее ж/д пушек. В подразделение помимо самой 914-мм мортиры входили бульдозер, кран и ковшовый экскаватор, которые должны были участвовать в оборудовании артиллерийской позиции.

После закрытия проекта мортира Little David стала музейным экспонатом и сегодня представлена в обширной экспозиции Абердинского артиллерийско-технического музея. Здесь все желающие могут увидеть ствол и короб-основание мортиры, которые покоятся на колесах транспортеров, а также один из уникальных снарядов. Интерес представляют и сохранившиеся до наших дней видеокадры испытаний этого артиллерийского «монстра».

Тактико-технические характеристики мортиры Little David:
Калибр — 914 мм.
Общая масса — более 82 тонн (вместе с основанием).
Длина — 8534 мм (ствольной части).
Длина ствола — 7120 мм (L/7,8).
Угол возвышения — от +45° до +65°
Угол горизонтального наведения — 26°.
Масса снаряда — 1678 кг.
Масса ВВ в снаряде — 736 кг.
Начальная скорость полета снаряда — 381 м/с.
Максимальная дальность стрельбы — 8687 м.
Время развертывания — 12 часов.

Открытые источники

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: