Хроники и Комментарии

Власть, расследования, сатира, фото

Актрисы, поэтессы, балерины, режиссеры… Как восемь тысяч женщин попали в «Акмолинский лагерь жен изменников Родины»?

Posted by operkor на 19 апреля, 2021

Алжир=лагерь

Для десятков тысяч людей в 1930-1940-х гг. со словом «Алжир» ассоциировалась не страна в Северной Африке, а страшная аббревиатура, означавшая сломанную судьбу: «Акмолинский лагерь жен изменников Родины». В этот крупнейший советский женский исправительно-трудовой лагерь попадали те, кто чаще всего даже не понимал, за какие прегрешения им предстояло отбывать наказание. Среди них было немало тех, кого можно было назвать цветом советской интеллигенции и мира искусства – актрисы, поэтессы, балерины, режиссеры и т.д. Как эта беда коснулась семей Майи Плисецкой, Бориса Пильняка, Аркадия Гайдара и др.

Кира Анроникашвили

Борис Пильняк и Кира Андроникашвили

Известный писатель Борис Пильняк (настоящая фамилия Вогау) был потомком немецких колонистов Поволжья. В 1937 г. его арестовали по сфабрикованному обвинению в государственном преступлении – шпионаже в пользу Японии, и через полгода расстреляли. Его жена, Кира Андроникашвили, происходила из грузинского княжеского рода Андрониковых. Она начинала карьеру как актриса Госкинпрома Грузии, затем – актриса и помощник режиссера киностудии «Востокфильм». В 1936 г. Кира окончила режиссерский факультет ВГИКа, работала ассистентом режиссера на «Союздетфильме».

Кира Андроникашвили на обложке журнала *Советский экран*

После ареста мужа она поняла, что ее ждет участь ЧСИР – членов семей изменников Родины, и поспешила отвезти трехлетнего сына к родственникам в Грузию. Там его официально усыновила бабушка и дала ему свою фамилию. Впоследствии Борис Андроникашвили тоже стал актером. А его мать в том же году арестовали и отправили в «АЛЖИР». Реабилитирована она была только в 1956 г.

Наталия Сац

Режиссер и театральный деятель Наталия Сац

Советский режиссер и театральный деятель Наталия Сац с детских лет росла в среде московской художественной интеллигенции – ее отец, Илья Сац, был композитором, в их доме часто бывали К. Станиславский, С. Рахманинов, Е. Вахтангов. В 1918 г. по инициативе Наталии Сац был создан первый театр с репертуаром для детей – Детский театр Моссовета, с 1921 г. она была директором и худруком Московского театра для детей.

Народная артистка СССР Наталия Сац

Ее мужем был нарком внутренней торговли СССР И. Вейцер. В 1937 г. по обвинению в контрреволюционной деятельности его арестовали и расстреляли, а следом за ним как член семьи изменника Родины была арестована и Наталия Сац. Ее приговорили к 5 годам лагерей и отправили в Рыбинский лагерь в Ярославской области.

После освобождения она жила в Алма-Ате, где организовала первый казахский ТЮЗ. Когда в конце 1950-х гг. ее реабилитировали, Наталия Сац смогла вернуться в Москву, где продолжала заниматься режиссурой, театральной деятельностью и преподавала в ГИТИСе.

Режиссер и театральный деятель Наталия Сац

Лия Соломянская

Лия Соломянская с семьей

Кинодраматург, сценарист, журналист Лия Соломянская была женой знаменитого писателя Аркадия Гайдара. Она работала в редколлегии пермской газеты «На смену» и на радио, там же в Перми Лия познакомилась с будущим мужем. У них родился сын Тимур, но спустя 5 лет этот брак распался. Вскоре Лия вышла замуж во второй раз – за коллегу Израиля Разина. Она продолжала заниматься журналистикой, с 1935 г. работала на «Мосфильме», а затем – на «Союздетфильме», где была заведующей сценарным отделом.

Аркадий Гайдар с женой и сыном

В 1937 г. Разина обвинили в контрреволюционной деятельности и расстреляли. Вслед за мужем арестовали и Лию Соломянскую как члена семьи изменника Родины. Отбывать срок ее отправили в «АЛЖИР». Аркадий Гайдар не остался безучастным к судьбе бывшей жены. Во многом благодаря его хлопотам Соломянскую спустя 2 года освободили. В годы войны она работала военным корреспондентом газеты «Знамя», а потом продолжила журналистскую деятельность и написала несколько книг для детей.

Рахиль Мессерер

Рахиль Мессерер с мужем и дочерью Майей

Мать Майи Плисецкой Рахиль Мессерер после окончания ВГИКа стала актрисой немого кино и снималась под псевдонимом Ра Мессерер. Однако ее кинокарьера продлилась недолго – еще во время учебы она познакомилась с Михаилом Плисецким, родила троих детей и посвятила себя заботам о семье, оставив кинематограф. Ее мужа назначили управляющим рудниками «Арктикуголь» и консулом СССР на норвежском заполярном острове Шпицберген, где он организовал добычу угля.

Рахиль Мессерер с детьми

Когда Майе было 11 лет, ее отца арестовали и расстреляли, а следом за ним была арестована и мать. Майю удочерила сестра Рахили Суламифь Мессерер, Александр воспитывался в семье ее брата Асафа, а сама она с новорожденным Азарием отправилась в «АЛЖИР». В своих воспоминаниях Майя Плисецкая позже писала: «Характер у мамы был мягкий и твёрдый, добрый и упрямый. Когда в тридцать восьмом году её арестовали и требовали подписать, что муж шпион, изменник, диверсант, преступник, участник заговора против Сталина и пр., и пр., – она наотрез отказалась. Случай по тем временам героический. Ей дали 8 лет». Благодаря хлопотам Асафа и Суламифи Мессерер в 1939 г. Рахиль перевели из лагеря на вольное поселение в Чикмент, где она работала учителем танцев в одном из клубов. Вернуться в Москву ей удалось только в 1941 г., за 2 месяца до начала войны.

Мать Майи Плисецкой Рахиль Мессерер

Мария Лисициан

Советский тренер по художественной гимнастике, одна из основоположников советской школы этого вида спорта Мария Лисициан с детства занималась танцами, работала в Восточном этнографическом ансамбле при Ленинградской эстраде. После окончания Драматической студии Рубена Симонова участвовала в его спектаклях. В Москве Мария создала и тренировала детскую группу художественной гимнастики, которая в те времена еще считалась всего лишь видом художественной самодеятельности.

Мария Лисициан

В 1938 г. ее муж Евгений Алибегов с группой советских специалистов по электрификации железных дорог был обвинен во вредительстве, арестован и расстрелян. Как члена семьи изменника Родины арестовали и Марию. Ее приговорили к 8 годам заключения. Первые 2,5 года Лисициан провела в Бутырской тюрьме, а затем ее отправили в «АЛЖИР».

Благодаря заступничеству ее дяди, известного ученого Степана Лисициана, ее дело пересмотрели, и Марию освободили досрочно. В 1954 г. она вместе со своей старшей сестрой создала при спортивном обществе «Крылья Советов» школу художественной гимнастики, которая считалась одной из сильнейших не только в СССР, но и во всем мире.

Мария Лисициан со своими ученицами

Судьбы этих неординарных женщин не были исключением из правил. 


2

АЛЖИР. В этом лагере оказались около восьми тысяч женщин

Когда открылся Акмолинский лагерь жен изменников родины, в его названии не было кавычек. Именно так слово «изменники» теперь написано на вывеске у Аллеи Жертв Репрессий в поселке Акмол близ Астаны.
Вначале здесь была так называемая «26-я точка». На ее базе в январе 1938 года появился Акмолинский лагерь жен «изменников» родины. Он относился к Акмолинскому спецотделению Карлага НКВД (Карагандинского лагеря НКВД).

Узницы лагеря назвали его коротко: АЛЖИР. В этом лагере волей Сталина оказались около восьми тысяч женщин, вся вина которых состояла только в том, что они не предали своих мужей, первыми брошенных в жернова репрессий 1930-х годов. По всему Советскому Союзу были раскиданы сотни лагерей ГУЛАГа, АЛЖИР был одним из этих эпицентров ада на Земле.

Потом лагерь превратился в многопрофильное хозяйство с крупным сельскохозяйственным производством, мастерскими, швейной фабрикой. После его закрытия в 1953 году поселок стал называться Малиновкой, а теперь – Акмол по историческому названию местности.

Отстраивали и обустраивали это место сами узницы. Бараки, столовая, фермы для скота, водокачка, зернохранилище, мастерские – всё это было построено руками заключенных женщин. В основном это были представители интеллигенции, не привыкшие к тяжелой работе.

КАК УЗНИЦЫ АЛЖИРА СПАСЛИ САД И СЕБЯ

Их заставляли собирать камыш, рыть арыки и высаживать сады. Много было посажено малины, так и появилось прежнее название поселка

Музейная экспозиция тюремной вышки на территории Музейно-мемориального комплекса жертв политических репрессий и тоталитаризма «АЛЖИР» (Акмолинский лагерь жен «изменников» родины). Поселок Акмол, 12 апреля 2011 года.

Малиновка. От этих садов и огородов ничего не осталось. А когда-то женщины берегли их ценой собственной жизни.

Бывшая узница лагеря Минтай Даукенова рассказывала нынешним местным жителям, что, когда они посадили 600 яблоневых саженцев, зайцы начали грызть их кору, поскольку зима выдалась суровой и есть им было нечего. Руководство лагеря тогда распорядилось, что если пропадет хоть один саженец, то начнут расстреливать заключенных.

Женщины решили делиться хлебом с зайцами. Возле каждого саженца они оставляли кусочки хлеба. Зайцы поднимали эти крошки, не трогая кору высаженных деревьев. К весне яблоневый сад был сохранен. На его месте стоит теперь музейно-мемориальный комплекс «АЛЖИР».

«КУРТ – ДРАГОЦЕННЫЙ КАМЕНЬ»

Когда в 1990 году бывшая заключенная Акмолинского лагеря жен «изменников» родины Гертруда Платайс приехала в Казахстан, она рассказала сотрудникам музея «АЛЖИР», как впервые увидела местных казахов и как они отнеслись к заключенным женщинам.

Одним зимним утром женщины-узницы несли с озера Жаланаш охапки

Фотокопия снимка Гертруды Платайс, узницы АЛЖИРа (Акмолинского лагеря жен «изменников» родины). Фотография размещена в музее памяти жертв политических репрессий и тоталитаризма «АЛЖИР».
камышей.

Одним зимним утром женщины-узницы несли с озера Жаланаш охапки. Через некоторое время на берегу озера появились старики и дети, которые по команде старших начали бросать в этих женщин камни. Конвоиры начали громко смеяться: мол, видите, вас не только в Москве, вас и здесь, в ауле, не любят.

Оскорбленные женщины думали, ну что же вы, старики, чему своих детей учите?! Но вот одна женщина споткнулась об эти камни, а когда упала рядом с ними, то почувствовала запах молока и сыра. Она взяла кусочек и положила в рот – он показался ей очень вкусным. Она собрала эти камушки и принесла в барак. Там были и заключенные женщины-казашки. Они сказали, что это курт – высушенный на солнце соленый творог.

Воспоминания Гертруды Платайс легли в основу стихотворения «Курт – драгоценный камень». Его автор – преподаватель истории Раиса Голубева. Она живет в селе Новоишимка Акмолинской области. Вот отрывок из ее стихотворения, предоставленный нам сотрудниками музея «АЛЖИР»:

О, Господи, да это ведь не камень.
От него так пахнет молоком.
И в душе затрепетал надежды пламень,
А в горле встал ком.
Так вот что придумали старики!
Вот за что женщины детьми рисковали!
Они нас от болезни берегли,
Они нас от безверия спасали.
Они поняли, что мы не враги,
А просто несчастные женщины.
И чем смогли – помогли,
Поразив нас своей человечностью.
Я молча поползла по льду,
Собирая драгоценные камни.
Теперь я отвратила от них беду,
Спасая их от охраны.
А ночью в холоднейшем бараке,
На оскверненной палачами земле,
Я, немка, молилась мусульманскому богу,
Да ничего не просила себе.
Я просила старикам здоровья,
Женщинам-матерям – счастья.
Особенно я молилась за детей,
Чтобы они не видели несчастья.
Я прошла все круги ада,
Потеряла веру и друзей,
Но одно я знаю,
Что только так и надо воспитывать детей.

Теперь эту историю Гертруды Платайс пересказывают посетителям Музейно-мемориального комплекса жертв политических репрессий и тоталитаризма «АЛЖИР». Раиса Жаксыбаева, руководитель экскурсионного отдела, говорит, что местные жители охотно помогали заключенным женщинам, поскольку сами в 1930-х годах узнали Голод иПастухи под кустиками клали то хлеб, то мясо и делали знаки женщинам, что там и там-то что-то лежит. Узницы АЛЖИРа были очень благодарны местным казахам. 
лишения.

«Пастухи под кустиками клали то хлеб, то мясо и делали знаки женщинам, что там и там-то что-то лежит. Узницы АЛЖИРа были очень благодарны местным казахам. Все лагеря плохие, но именно в казахстанских выживали многие», – говорит Раиса Жаксыбаева в интервью нашему радио Азаттык.

О том, сколько выжило, точных данных в музее нет. Но, по словам Раисы Жаксыбаевой, заключенные женщины умирали только в начале существования лагеря в 1938–1939 годах. «В первые годы слабенькие умирали. В основном же интеллигенция сидела. Кроме карандаша и ручки, не держали в руках, а здесь должны были копать, камыш собирать и на тракторе работать», – говорит Раиса Жаксыбаева.

ПЛИСЕЦКАЯ – УЗНИЦА АЛЖИРА

В Акмолинском лагере сидела Рахиль Плисецкая, мама известной русской балерины Майи Плисецкой. Ее осудили на восемь лет. Первоначально Рахиль Плисецкая была заключена в Бутырскую тюрьму, а после приговора как жена «врага народа» этапирована в Акмолинский лагерь жён «изменников» родины, куда она приехала с сыном Азарием.

Фотокопия снимка Рахиль Плисецкой (слева) с дочерью Майей (справа), сыном Азарием (в центре) и братом Александром (сверху). Фотография размещена в музее памяти жертв политических репрессий и тоталитаризма «АЛЖИР» (Акмолинский лагерь жен «изменников» родины).

– Ему было тогда восемь месяцев. Сейчас ему 73 года, и живет он в Швейцарии. Мы с ним переписывались, общались. Он говорил, что хотел бы приехать сюда. В прошлом году он приезжал к нам, – говорит Раиса Жаксыбаева нашему радио Азаттык.

В АЛЖИРе Рахиль Плисецкая сидела недолго. В результате прошений и хлопот родных через некоторое время ее перевели на вольное поселение в Шымкент.

Михаил Зельцер, сын другой заключенной, Брайны Лурье, мать которого находилась в лагере вместе с Рахиль Плисецкой, наиболее полно описывает контингент заключенных в своем рассказе в изданной в 2002 году алматинским издательством «Жети жаргы» книге «Страницы трагических судеб»:

«Кого только не собрал лагерь – здесь находились и артистки, и ученые, и инженеры, и преподаватели. Лошадьми с ассенизационными бочками поначалу управляли дамы в шляпах. Шляпы потом поистрепались, и все приобрели лагерный вид».

Бывшая узница АЛЖИРа Мария Даниленко из Харькова в своих воспоминаниях в той же книге «Страницы трагических судеб» пишет, что у 90 процентов заключенных было высшее образование.

«Среди нас были ленинградская профессура, почти вся труппаЗдесь находились и артистки, и ученые, и инженеры, и преподаватели. Лошадьми с ассенизационными бочками поначалу управляли дамы в шляпах. Шляпы потом поистрепались, и все приобрели лагерный вид.
Харьковского оперного театра, инженеры, техники, строители, врачи, геологи, учителя – профессий 100, наверное. А еще художники… С ними припоминается забавно-грустный эпизод из лагерной жизни. Девочки для того, чтобы разрисовать столовую, нашли способ выварки краски из дамских трусиков. Получилось здорово, потому как рисовали профессионалы из Ленинградской художественной академии».

В музее АЛЖИРа хранится ее летнее платье оранжевого цвета, шляпа и туфли. Судя по всему, Мария Даниленко в этом наряде приехала в лагерь, говорят сотрудники музея. В своих воспоминаниях она рассказывала, что в июле ее вместе с другими женщинами загрузили в телячьи вагоны с наспех сооруженными нарами.

Образец сталинского вагона-теплушки, в которых обычно зимой перевозили заключенных, стоит на территории музея «АЛЖИР».

МУЖ-ТРАКТОРИСТ

«Были в лагере и женщины, что называется „от сохи“, – пишет Михаил Зельцер в книге «Страницы трагических судеб». – Одна из соседок по бараку как-то пожаловалась маме, что посадили ее ни за что. «Следователь кричал: „Муж у тебя тракторист“, а трактористом-то он никогда не был, он бригадиром был», – рассказывала она. Бедолага, никогда не слышала слово „троцкист“, воспринимала его как более знакомое слово – „тракторист“».

Заброшенный разваливающийся барак Акмолинского лагеря жен «изменников» родины (АЛЖИР). Поселок Акмол, 14 апреля 2011 года.

В АЛЖИРе, по его словам, была чудесная школа. «Таких добрых, – пишет Михаил Зельцер, – неформальных, по-настоящему дружеских отношений с учителями я нигде ни тогда, ни сейчас не видел. Возвратившись через несколько лет в Ленинград, я долгое время не мог привыкнуть к обычной школе».

Учителем там работала Зинаида Гинзбург. Она преподавала литературу и немецкий язык. «Как-то Зинаида Наумовна поручила мне выяснить мнение Белинского, не помню уж, по какому поводу. Библиотека в поселке была только одна – в ВОХРе (военизированная охрана). Я отправился к политруку ВОХРа, в ведении которого находилась библиотека, и спросил, нет ли у них Белинского. „В составе дивизиона такого не числится“, – отрубил политический воспитатель военизированной охраны и с достоинством удалился», – пишет Михаил Зельцер.

ОСТАТКИ ЛАГЕРЯ АЛЖИР

На территории бывшего Акмолинского лагеря жен «изменников» родины стоит большой поселок Акмол с четырех-пятиэтажными панельными домами, универмагом, клубом. Поселок окружают большие тополя, посаженные заключенными.

От лагерной инфраструктуры мало что сохранилось: заброшенный, разваливающийся барак саманного типа; баня, в которой находится сейчас электростанция, а также здание проходной – где проверяли заключенных. Его потом достроили, и теперь это частный дом.

Александр Тайгаринов, местный житель, сын репрессированных, говорит, что лагерь был большой. «Когда был маленьким, на велосипеде, куда ни поедешь, – обязательно проколешь баллон. Все было в колючейКогда был маленьким, на велосипеде, куда не поедешь, – обязательно проколешь баллон. Все было в колючей проволоке. Большая территория была.
проволоке. Большая территория была», – говорит он в интервью нашему радио Азаттык.

Александр Тайгаринов говорит, что бараки были длинные, стояли в два ряда. Они были построены из самана, поэтому все развалились.

«В спальном бараке, где одновременно прозябало 360 человек, воздух был спертый. Женщины, чтобы выжить, собирали по помойкам кочерыжки и варили себе похлебку в котелочках в топках, вонь стояла на весь барак. Конвоир, приводивший нас к месту, гнушался заходить внутрь из-за запаха, обычно он просил кого-нибудь из дежурных старушек пересчитать заключенных. Наши дамы шутили: „Стерегут нас как золото, а ценят как г…“» – пишет в своих воспоминаниях бывшая узница Мария Даниленко.

Михаил Зельцер, сын узницы Брайны Лурье, который жил с мамой в этом лагере, рассказывал, что зона была окружена высокой колючей

Жители поселка Акмол у памятника жертвам репрессий 30-50-х годов. 14 апреля 2011 года.
оградой, по углам – вышки с часовыми, за ней – перепаханная земля и небольшие столбы, между которыми натягивали проволоку.

«На ней закрепляли длинные поводки сторожевых собак. Здоровенных псов приводили сюда на ночь, и, когда их вели, мы, мальчишки и девчонки, да и взрослые тоже, разбегались в стороны, побаиваясь зверюг, которых едва удерживали проводники. Одним словом, настоящий концентрационный лагерь», – пишет Михаил Зельцер в своих воспоминаниях.

В бараках после закрытия Акмолинского лагеря жен «изменников» родины продолжали жить его бывшие узники, а потом здесь разместились спецпереселенцы и первоцелинники. Некоторые заключенные остались и создали здесь новую жизнь

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: