Хроники и Комментарии

Власть, расследования, сатира, фото

«Журналистика становится — уже стала — не объективной, а сенсационной». Комментарий ДНЯ

Posted by operkor на 4 июля, 2021

НИНА ХРУЩЕВА, профессор международных отношений университета The New School, Нью-Йорк: Самая большая разница между современным состоянием международного информационного поля и «холодной войной» прошлого состоит в том, что тогда информация была в основном контролируемой, ее создавали определенные лица и институции — и в России, и в США, и всюду. Было известно, кто создает информацию или дезинформацию, куда отправляет, по каким каналам.

Плюс, мир был разделен границами, надо было прилагать усилия, чтобы эту информацию переводить, размещать ее в чужой стране, искать агентов влияния и т.д. Сегодня ничего подобного нет. То есть существуют люди или центры дезинформации, но их очень трудно проконтролировать. «Утки» пускают, но теперь их продукция распространяется лавинообразно, как лесной пожар. И даже часто не из официальных источников по дезинформации.

Человек пишет что-то в Twitter, потом это размещается на том, другом, третьем ресурсе, и слух, и новость, мнение живет уже совершенно самостоятельной жизнью и обрастает новыми и новыми деталями. И становится в глазах многих истиной, не требующей подтверждения.

Например, утверждение о том, что Россия украла у Америки выборы в 2016 году. Уже никто ничего не доказывает, все на Западе и так уже знают, что Россия плохая. Надо сказать, пропаганда старого времени также использовала подобные техники. Однако тогда можно было привести контраргументы, сослаться на конкретный источник и его иное мнение, проверить факты и подтвердить аргументы цифрами.

Но сегодня и источник часто невозможно установить, и проверка не дает эффекта. То есть, по сути, вы верите в то, во что верите или во что хотите верить, и любая молекула информации вам дает новые доказательства вашей правоты. Я думаю, в этом основное отличие.

Раньше информационные войны вели профессионалы, они соревновались друг с другом, пытались лучше выстроить систему доказательств. Была война равных и подготовленных людей.

Сегодня профессионалы, по сути, не нужны, практически каждый пользователь интернета, который верит в теорию Q (QAnon), в любую культовую формулу, вроде того, что миром правит засекреченное тайное правительство, которое всех хочет чипировать, что земля плоская, — находят подтверждение своим суевериям. По сути это то, о чем писали в свое время Оруэлл, Брэдбери, другие антиутописты, — свобода перемещений людей и мысли превратили информационную среду в сплошное и бесконечное поле битвы.

Я думаю, что сейчас нельзя говорить о «холодной войне» или «информационных войнах»: все глобальное пространство — это поле, на котором сражаются и пересекаются информационные потоки. Мы можем говорить о потоках неконтролируемой информации, которые вступают в противоречие с другими потоками точно такой же неконтролируемой, да и контролируемой информации.

Конечно, эти потоки играют важную роль в развитии международных отношений, в том числе отношений США и России. Русская пропаганда все же больше принадлежит прошлому, она и сегодня проявляет себя часто по старинке. В общем-то, официальная пропаганда в России направлена прежде всего на внутренний рынок. Если некоторые американцы ей верят — это их трудности, это уже опосредованная задача.

Однако антиамериканизм в России, который в США людей раньше мало интересовал, сегодня начал участвовать в самостоятельном движении информации. Кто-то увидит в социальных сетях чье-то сообщение, неважно, кто его автор — спящий тролль или техасский обыватель, и реагирует на это сообщение. И потом журналисты начинают подхватывать, используя привычную формулу — Россия плохая.

Разница между российским и американским подходами — это разница в восприятии информации. В России люди привыкли не вполне доверять пропаганде и правительству. Пропаганда говорит: мы самые лучшие, но русский народ все же сомневается.

А в Америке привыкли доверять, там никто не сомневается, что американцы самые лучшие. И те, кто говорит, что это не так, уже оппоненты и даже враги, не только на государственном и политическом уровне, но и на культурологическом и социальном.

Так что если кто-то пишет, что земля плоская, ему скорее поверят, потому что там нет культуры сомнения и сарказма. Там нет трех и четырех смыслов у высказывания, как в России, никто не читает между строк.

Кроме того, в Америке всегда работала не пропаганда, а пиар, который предполагал, в отличие от пропаганды, ответное действие, то есть диалог между продавцом информации и ее потребителем. И в политике важно, какого, например, врага выбрать — чтобы он был востребован населением.

В политике всегда важен враг. Россия — идеальный враг. Он исторический, он белокожий, то есть с точки зрения антирасизма вполне приемлемый и политически корректный. Он сам помогает себя критиковать теми или иными совершенно ужасными действиями, которые нельзя защитить или оправдать. Тут все сошлось.

В результате Россия отвечает за все на свете. И это так просто и удобно для всех, включая Россию. Если ее во всем обвиняют, она действительно может делать все что угодно — и обратно валить все на американцев.

Боюсь, никаких изменений в ближайшее время в области информационных противостояний не произойдет. В США много лет, начиная с Эйзенхауэра, по ТВ крутили президентские рекламные ролики. Довольно забавные и простые. Думать от зрителя не требуется, там все по формуле. Не важно, что продавать — мыло «Пальмолив» или президента Обаму.

В 1920-е в Америке был гениальный пиарщик Эдвард Бернейс, который написал книгу «Пропаганда» о том, как использовать пиар. Он с одинаковым успехом рекламировал балетные «Русские сезоны», сигареты «Лаки Страйк» и президента Кальвина Кулиджа. Так что сознание редуцировалось уже с тех пор.

И я не думаю, что наше сознание усложнится в ближайшем будущем. И журналистика как таковая, возможно, также уйдет в специальные ниши. Сегодня уже уважаемые журналисты говорят, что ценность объективности преувеличена. То есть журналистика становится — уже стала — не объективной, а сенсационной.

Зачем говорить о том, что все и так знают? Один известный журналист недавно отказался работать корреспондентом в Москве — он хотел писать о России, а редактор требовал тексты о Путине, подтверждающие присутствующие в сознании американцев стереотипы.

Когда мы говорим про информационные войны, мы предполагаем, что танки идут по линии фронта, идут солдаты. А сегодня уследить движение людей и смыслов невозможно, это как война дронами. Мы не знаем, куда полетел дрон, долетел ли. Это и есть свойство современных информационных потоков и противостояний.

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: