ЗА КУЛИСАМИ ИЛЛЮЗИЙ. Я видел, как человек гулял по залу со шпагой, торчащей меж ребер, как факир останавливал биение собственного сердца… Никто из них не плутовал

На сцене обнаженный по пояс человек в тюрбане медленно и неотвратимо вонзал в свой торс три стальных крюка. Зал позади меня затаил дыхание. Крюки все глубже уходили в тело, и вскоре загнутые их концы показались наружу. Чародей невозмутимо продолжал работу. Ассистент выкатил на сцену тележку, поднял с пола тоненькие нейлоновые веревочки и продел в крючья, торчащие из груди факира. На тележку сели двое из публики. Факир вытянул руки по швам и подался всем телом назад. Веревочки натянулись… и тележка двинулась, вначале незаметно, затем все быстрее и быстрее, чтобы, наконец, исчезнуть за кулисами. Зал грохнул аплодисментами.

Так началось мое пребывание в обществе факиров, фокусников, ясновидящих, иллюзионистов, чародеев, магов, собравшихся в Париже на традиционный фестиваль мистерий и таинств. Я видел, как глотатели огня изрыгали из себя пламя; как провидцы точно называли номер 100-франковой кредитки в кармане зрителя; я видел, как ребенок держал на спине семерых взрослых мужчин; я видел, как факир останавливал биение собственного сердца; я видел, как человек гулял по залу со шпагой, торчащей меж ребер; я видел… я глядел…

Нострадамус, Калиостро и К°

Сначала я обратился к Андре Санлавилю, метру-магу официально существующего «Ордена иллюзионистов». Беседуя со мной, он по ходу дела небрежным жестом засовывал в рот зажженную сигарету и продевал ее сквозь щеку с такой же естественностью, с какой мы во время разговора крутим в руках спичечный коробок.

— Иллюзионисты, факиры, чревовещатели — все мы продолжатели древнейшей традиции, — говорит он. — Колдуны и прорицатели существовали на заре человечества. Первый человек, научившийся фокусам, обрел власть над своими соплеменниками. Уже в Древнем Египте жрецы легко заставляли в храмах подниматься и закатываться солнце… Сейчас это проделывает любой школьник, а чудо описано в учебниках физики. Или трюк со стиранием собственной тени со стены храма… Да, можно сказать, что храмы были первыми цирками в истории.

— Ну а в более близкое время?

— Талантливых продолжателей хватало. Мерлин, Нострадамус, Калиостро и последний из знаменитостей, Уден, пользовались техническими приемами, используя малоизвестные в то время химические и физические явления. Вот, к примеру, Нострдамус. Своим возвышением он обязан Екатерине Медичи. В 1550 году ему удалось явить перед ее взором целую вереницу усопших монархов. Два века спустя физик Робертсон совершил точно такое же чудо с помощью системы наклонных зеркал и переодетых статистов, спрятанных в соседней комнате. Я говорю «чудо», но на каждое из них уходит 2–3 года упорной работы. Ведь фокусники не выдают себя за провидцев, коим внутренний голос (или, если хотите, биотоки) возвещает особо таинственные сведения. От фокусников требуется одно: чтобы они проделывали свои фокусы максимально ловко.

Основной принцип иллюзиониста, казалось бы, не так уж сложен: «Говори обратное тому, что делаешь». Ибо это было установлено еще первыми фокусниками — человек не в силах внимательно следить за двумя действиями одновременно.

Любой номер основывается на едином принципе: всякое действие, как бы просто оно ни было, состоит из нескольких отдельных движений. Если иллюзионист выполняет не торопясь и самым естественным образом девять движений, у зрителя не будет никаких оснований считать, что десятый жест, не отличающийся от предыдущих, выполнен не так, как другие.

Как это ни покажется парадоксальным, но иллюзионист меньше всего опасается разоблачения со стороны людей образованных, склонных к логическим умозаключениям. Подобный человек во всем ищет закономерности, в том числе и в действиях фокусника. Именно это пристрастие тут же подводит его.

Так называемых простаков — вот кого побаиваются чародеи. Упрямый и ограниченный ум, уверенный, что «этого не может быть», гораздо труднее провести — и не потому, что он разгадал секрет трюка, а потому, что его хозяин доверяет только себе, целиком полагаясь на житейский опыт и здравый смысл. Любой фокус — это правда, замаскированная под сказку для взрослых.

Недаром в уставе международной ассоциации магов записано: «Умение показывать фокусы — отнюдь не детская забава. Это прежде всего искусство для взрослых, искусство, утонченное и захватывающее настоящих ценителей, искусство, оттачивающее ум и дающее наслаждение».

Тысяча фунтов за веревку

Индия славится своими фокусами, но Египет дал магов намного более искусных, чем их индийские собратья. Египет — родина магии. Так, араб Ибн-Батуса (он жил в XIV веке), описавший фокус с веревкой, создал легенду, которую сам же разнес по всему свету. Говорят, что королева Виктория предлагала тысячу фунтов стерлингов тому, кто покажет фокус с веревкой. Английский иллюзионист Джон Маскелай увеличил награду до пяти тысяч, а один лорд — до десяти. Но найти претендента на премию оказалось невозможным.

Морис Метерлинк поразил всю Европу рассказом об этом виденном им фокусе. Факир бросил в небо веревку, она повисла в воздухе, остановленная движением руки мага, затем по ней пополз вверх мальчик и исчез в небе… Другие путешественники, описывая знаменитый номер с веревкой, свидетельствовали: мальчик не просто исчезал в небе, а сверху падали в беспорядке куски его тела, которые ассистенты факира убирали в мешок, и под конец из этого мешка появлялся живой и невредимый… все тот же мальчик.

Попробуй разобраться в этом чуде, отделить пшеницу от плевел.

У Метерлинка было плохое зрение. Иначе, несмотря на закатное солнце и перегретый воздух, несмотря на висящую в воздухе пыль, он бы увидел, как брошенная в воздух веревка цепляется за натянутую меж двух деревьев нить. Еще бы он увидел, как мальчик, поднявшись наверх, исчезает в кроне ближайшего дерева, с тем, чтобы, тайком опустившись вниз, влезть в мешок и там «воскреснуть». Но писатель приехал в Индию, готовый к чудесам.

Маг Ратайо ставит перед зрителями два стула, магнетизирует у них на глазах женщину, которая каменеет и падает ему на руки; затем он кладет ее между двух стульев плечами на один, ногами — на другой и вдруг вырывает из-под ног стул! Женщина, «лишенная притяжения», остается висеть параллельно полу, опираясь на затылок и плечи… Разве мы не раскрываем рот?

Однако если вы попросите факира вытащить стул не из-под ног, а из-под головы магнетизированной женщины, он откажется. А если вы по примеру Ратайо подхватите женщину в объятия, то убедитесь, что очаровательная ассистентка заключена до бедер в стальной корсет. Если вы погладите ее по затылку, то под длинными (вне зависимости от моды) волосами вы нащупаете стальной крючок, которым заканчивается на затылке корсет. В конце концов, если вы распространите свое любопытство и на стул под головой у левитирующей женщины, вы удивитесь, насколько он тяжел, а если у вас хватит времени, то найдете в нем и отверстие, куда вставляется крючок от корсета.

Пронзенный язык

Он медленно подходит к жаровне, так же медленно берет прут рукой в черной перчатке. Конец прута раскален докрасна. Он вытаскивает из-за пояса свернутую газету и подносит ее к пруту. Бумага вспыхивает. Факир отбрасывает пылающую газету, медленно приближает голую руку к стержню и вдруг хватает его! Затем показывает раскрытую ладонь: никаких ожогов…

Он по-прежнему держит раскаленный стержень рукой в перчатке. Другой рукой вытаскивает из-за пояса платок и долго вытирает язык. Затем подносит пышущую жаром пику ко рту и вонзает ее в язык. Слышно, как потрескивает плоть, запах горелого мяса заволакивает первые ряды. Вопли: «Довольно! Хватит!»

Чудодей вновь вытирает язык платком и демонстрирует его залу, он розовый и ничуть не поврежден. В чем же суть фокуса?

В ловкости факира от начала до конца. Натрите руку смесью мыла и квасцов и после этого преспокойно беритесь за любой раскаленный предмет.

Да, но язык? Но запах горелого мяса?

Вы не знаете, что факир не только вытер платком язык. У него в платок был завернут тщательно вырезанный говяжий эскалоп, издали очень похожий на язык; его-то и всунул маг, улучив момент, между зубами.

Не стоит расстраиваться, что вас провели. Других, куда более опытных специалистов, обводили вокруг пальца.

Мадемуазель Лидия, телепат

…Ясновидящая сидит, повернувшись спиной к залу, ее ассистент молчит. Более того, глаза у сидящей на сцене завязаны плотной материей. Нескольких человек из зрителей просят на сцену, чтобы они сами смогли убедиться: повязка непроницаема. Затем появляется черная доска. Кто-нибудь пишет на ней мелом дату: скажем, 11 ноября 1918 года. Партнер ясновидящий, повторяю, молчит.

Кудесница между тем спокойно изрекает:

— 11 ноября 1918 года.

Поразительно!

Зрители расходятся после сеанса в уверенности, что все-таки мозг человека наделен невидимыми, неизученными силами. Однако в действительности дело куда проще. Повязка на глазах у медиума — двойная. Снаружи — легкая прозрачная ткань, а внутри — плотная и светонепроницаемая. Но зато в ней проделаны два отверстия. «Контролерам» из публики повязку надевают так, что отверстия оказываются на затылке. Зато ясновидящей…

Хорошо, а как же все-таки она «видит», сидя спиной к доске! С помощью системы сигналов. Партнер положением ног, рук, движением подбородка, направлением взгляда поочередно «читает» слова и цифры. После небольшой тренировки вы сами убедитесь, что это не так сложно, как кажется. Вы сможете даже ехать на машине по городу с завязанными глазами, как это делал недавно один из претендентов в телепаты, хотя не менее десяти человек, в том числе двое полицейских (!), надевали повязку и убедились в ее «полной непроницаемости».

Один из телепатов упорно доказывал мне реальность постоянного общения мыслями на расстоянии. Мы забрасывали друг друга аргументами. Наконец ом предложил мне испытать его.

— Возьмем у вас из кармана несколько предметов и разложим их на столе. Я дотронусь до одного из них, а вы позвоните в отель, где живет моя ассистентка Лидия, и она назовет вам этот предмет.

Так и сделали. Я выложил на стол бумажник, зажигалку и пачку сигарёт. Человек дотронулся до нее и сосредоточился. Тем временем я набираю номер отеля: «Алло, будьте добры мадемуазель Лидию».

— У нас такая не значится.

С раздражением поворачиваюсь к телепату.

— У них такая не проживает.

— Идиоты… попросите комнату 15.

Действительно, трубку снимает мадемуазель Лидия, я объясняю ей, в чем дело, и спрашиваю, до какого предмета дотронулся ее партнер. Она минуту колеблется, потом достаточно твердо отвечает:

— Пачка сигарет.

Есть от чего впасть в изумление…

Однако через два дня меня осенила чудовищная догадка. Я не поленился отправиться в названный отель. Спросил мадемуазель Лидию. Мне указали на номер 23! Тут я вцепился в администратора и после небольшого нажима, подкрепленного чаевыми, он объяснил, что на любой телефонный звонок должен отвечать: мадемуазель Лидия не значится. Если просят второй раз, то он соединяет абонента с ее комнатой, прибавив, например: «Просили 15». А по элементарному коду цифра 15 означает сигареты! Ловко?

Разумеется, я не против парапсихологии вообще, но попытки подобных «телекоммуникаций» чаще всего оборачиваются шарлатанством.

Есть и настоящие

Факиры, которые прерывают себе пульс, действительно делают это. Факиры, которые под наблюдением врачей и контролем нотариуса дают закопать себя в землю, играют собственной жизнью, а не жизнью зрителей.

Факир Кирокая, который вонзал себе меж ребер велосипедные спицы, ирландец Бенгор, протащивший на крюках, зацепленных за ребра, груз в 170 килограммов, юный Каи, который прижимал живот к хребту и останавливал сердцебиение, — никто из них не плутовал.

…Передо мной сидит светлоглазый человек. Ивон Ива две с половиной тысячи раз останавливал на сцене свое сердце, давал себя закапывать живьем в землю, лежал на операционном столе, где по его просьбе ему вырезали без наркоза аппендицит.

Слабенький и неправильно сложенный от рождения, он провел свое детство в больницах и клиниках. В юности же он решил доказать (прежде всего самому себе) неограниченные возможности человеческой воли.

— Да, это вопрос воли, одной только силы воли. Я вонзал на глазах у всех иголки в щеки, в горло; останавливал сердце; разбивал на груди здоровенный камень. Этого может достичь каждый без всяких трюков, простой тренировкой.

— Когда вам на грудь становятся семь человек, это разве тоже вопрос силы воли?

— Да. Сила воли необходима, чтобы блокировать дыхание, сковать грудную клетку.

— Скажите, а когда вы протыкаете себе иголкой щеку, горло, грудь, вы испытываете сильную боль?

— Вначале очень сильную. Хотя щеки и живот наименее чувствительные места.

— Что же, затем боль проходит?

— В общем да. Первый месяц тяжело. Но зато потом притупляешь нервные окончания. То же самое происходит, когда рвешь зуб, — больно, пока не убит нерв… С другой стороны, нет больше страха. Когда боль измерена, ее не боишься, отключаешь сознание. Я, например, в эти моменты думаю о жене, о детях. В таком состоянии можно даже проткнуть себе насквозь грудь.

 И остаться живым?

— Как видите. Кстати, Мирен Дайо делал это сотни раз.

Мирен Дайо действительно пронзал грудную клетку шпагой и стилетом, которые выходили из спины на 20–30 сантиметров. Двадцать минут он вводил в тело шпагу и столько же извлекал ее обратно. В одном из выступлений он пронзил тело сразу тремя шпагами, полыми внутри, и проливал сквозь них воду.

Наука подтверждает

Медицина не могла равнодушно пройти мимо подобных фактов. Профессор Брюнер и профессор Массини провели больничное исследование Дайо. В цюрихской больнице «факир ввел в тело в течение двадцати минут рапиру, прошел через палату, поднялся по лестнице…» Рентгеновский снимок зафиксировал 500 проколов почек, желудка, легких, сердца.

Объяснение феномену дал бельгийский профессор Бессеманс, заведующий кафедрой медицинского факультета Гентского университета. Он прокалывал печень, почки, желудок и сердце кроликов и подопытных собак… и те не умирали. Разумеется, они. чувствовали боль, но оставались живы. Маститый медик заключил, что медленное, постепенное введение острого предмета определенной площади расслаивает ткани, отодвигает в сторону кровяные артерии, стенки которых достаточно эластичны, и не вызывает кровоизлияний, как при ударе ножом. Значит, подвиги Дайо вполне могут стать развлечением, вполне доступным вам и мне. Если только хватит духа.

Известно ведь, что тренированный по системе йогов человек способен управлять кровообращением, вызывать физиологический столбняк и удерживать тело на мизинце или лечь под десятитонный грузовик — чудо, которое продемонстрировал знаменитый маг Дев Мурти.

 А как остановить сердце?

— Я давил на сонную артерию, точнее, на каротидные синусы, и впадал в полулетаргию, пульс почти не прощупывался, дыхание было почти на нуле. Только так можно выдержать под землей и не задохнуться.

Профессор Тереза Брасс, директор парижской кардиологической клиники, констатирует: «После нескольких лет тренировки возможна блокировка дыхания на 10–15 минут… При этом происходит замедление процессов жизни, как у животных во время зимней спячки».

— Мне кажется, что я хватил через край с остановками сердца, — говорит мне Ивон Ива. — При последнем опыте оно начало работать вновь с частотой 250 ударов в минуту… Больше я не рискую. Меня предупредили, что следующий раз будет последним.

…Вот и кончилось мое краткое путешествие в мир таинств и иллюзий. Он сложен, этот мир, искусство в нем соседствует с надувательством, а надежда — с разочарованием. Мы попытались непредвзято взглянуть на работу его корифеев. Ведь подлинное мастерство лишний раз убеждает нас, сомневающихся, в неисчерпаемых возможностях человеческого духа. Да и тела тоже. И завтра медицина непременно ухватится за рекорды феноменов, чтобы сделать их практикой обыденного лечения.

Пьер Рондьер, французский журналист

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s