Хроники и Комментарии

Власть, расследования, сатира, фото

«Выбросите Костикова за борт!» /Записки начальника службы безопасности президента

Posted by operkor на 12 октября, 2021

Костиков и Ельцин

В пресс-секретари президента России Вячеслав Костиков попал по рекомендации Полторанина. Было время, когда Михаил Никифорович имел влияние на шефа, которое выражалось в протекционистских кадровых назначениях в президентскую команду. В свое время, в 1986 году, Ельцин, тогда первый секретарь МГК КПСС, назначил Полторанина главным редактором «Московской правды». И газета преобразилась: стала самой читаемой в Москве и даже за ее пределами.

Она отличалась от других изданий своей остротой и правдивостью. Борис Николаевич тогда часто принимал Полторанина, был очень доволен его работой. Отсюда корни авторитета Михаила Никифоровича в глазах Ельцина.

Так вот про Костикова Полторанин сказал, что он независимый, дерзкий, профессиональный журналист. Как раз такой Президенту и требовался.

 Если многие полагали, будто Костиков пришел в Кремль действительно поработать пресс-секретарем, то я очень быстро понял, что в президентской команде появился эдакий курортный массовик-затейник. Дерзость, независимость, принципиальность Вячеслава Васильевича, о которых столько рассказывал Полторанин, так и не были обнаружены. Президенту хватало косого взгляда, и Костиков втягивал голову в плечи. Все помощники окрестили его «шутом гороховым» и постоянно подтрунивали над безвольным коллегой.

Но самым ярким примером того, как относились Президент и его окружение к пресс-секретарю, можно считать обряд «крещения» в сибирской реке.

Борис Николаевич отправился в обычную, рядовую поездку в Красноярск. Посетил комбайновый завод, а потом на вертолете прибыл на берег Енисея. За городом местное начальство устроило выставку народных промыслов, продуктов охоты и рыболовства. Погуляв среди соблазнительных экспонатов, мы обосновались на трехпалубном теплоходе – самом крупном на Енисее. От верхней палубы до воды было метров десять. Президент беседовал с губернатором Зубовым на третьей палубе. Костиков начал слащаво приставать к ним с шуточками. Борис Николаевич его отбрил:

– Отойдите от меня, не мешайте.

Но пресс-секретарь уже подвыпил, и мы знали, что в таком состоянии он не мог не дурачиться. Шеф не выдержал:

– Выбросите Костикова за борт!

Рядом находились Бородин, Барсуков и Шевченко. Они схватили довольного представителя «четвертой власти» и стали его раскачивать. Хозяйственный Барсуков милостиво предложил:

– Вячеслав, сними туфли. Дорогие ведь, итальянские, испортишь.

– Да ладно, не пугайте, – парировал наш юморист.

– Бросайте, – приказал Президент, и они его спокойно выкинули за борт.

Слава богу, что хорошо раскачали – верхняя палуба была гораздо уже, чем средняя и нижняя. А если бы Вячеслава Васильевича просто перевалили за борт, он мог разбиться.

Я же в этот момент стоял на второй палубе и любовался сибирским пейзажем. Вдруг мимо меня пролетел Костиков, отчаянно дрыгая руками и ногами. Сначала я принял его за огромную птицу, но через мгновение, опознав знакомую лысину, рванул на третью палубу. Там я застал Бородина перед прыжком за борт – он сиганул следом за Костиковым в семейных цветастых трусах по колено и носках. За борт уже кинули спасательный круг, но он не понадобился – река в этом месте оказалась примерно по грудь даже Костикову. Бородин с потерпевшим «крушение» демонстративно обошли теплоход и благополучно выбрались на берег.

Сердобольный шеф приказал:

– Немедленно угостить Костикова, чтобы не простудился.

Хотя простудиться проспиртованному клоуну было трудно – вода в Енисее прогрелась градусов до тринадцати.

Дима Самарин, президентский шеф-повар, тут же подал «мастеру водных видов спорта» на подносе полный бокал водки. Вячеслав Васильевич демонстративно его осушил, по-гусарски оттопырив мизинчик и локоть. Потом все решили искупаться. «Бросатель» и «спаситель» Костикова подтвердил, что вода нормальная, в меру бодрящая.

Костиков на реке

Заночевали на этом же теплоходе. Пресс-секретарь Президента России, видимо, переживал перенесенное унижение и утром не вышел к завтраку, хотя мы его ждали. На трех вертолетах предстояло вылететь на делянку к лесорубам – там Ельцин планировал провести совещание по лесохозяйственному комплексу. Наконец, Костиков явился. Его узнали только по вихляющей походке. Лицо же Вячеслава заплыло так, будто он всю ночь интересовался интимной жизнью пчелиного улья. На месте глаз остались лишь узкие щелочки, нос разбух.

Пока Борису Николаевичу показывали механизмы, которыми валят деревья, мы сели за стол. Костиков присел напротив меня. У бедного руки так тряслись, что он не мог не только голубику донести до рта, но и банан. Несчастный подозвал официантку и что-то прошептал ей на ухо. Та принесла заварной чайник. Костиков с трудом наполнил чашку и залпом выпил. Дрожь постепенно стихла, и он искренне поделился с нами:

– Наконец-то полегчало. Если кто хочет чайку, могу налить.

В чайнике оказался коньяк. Все, конечно, посмеялись над его изобретательностью. Шут шутом, а соображает. Хотя никто в команде Ельцина похмельем не страдал.

Б. Н. Ельцин и пресс-секретарь президента В. В. Костиков

772976 21.08.1992 Президент РФ Борис Николаевич Ельцин и пресс-секретарь президента Вячеслав Васильевич Костиков на пресс-конференции в годовщину победы демократических сил. Юрий Абрамочкин / РИА Новости

Несколько месяцев подряд Президент намеревался уволить Костикова, но медлил. То ли места для будущего отставника подходящего не было, то ли жалел Борис Николаевич ущербного, в сущности, человека. А Вячеслав Васильевич канючил – он с детства, оказывается, мечтал поехать послом в Ватикан, ну прямо как в песне В. Высоцкого. Наконец, все бумаги были оформлены, несмотря на вполне обоснованное сопротивление МИДа.

Костиков устроил прощальную вечеринку в просторном кабинете Людмилы Пихои. Меня с Барсуковым он пригласил на исходе гулянья:

– Александр Васильевич! Я вас и Михаила Ивановича приглашаю. Мы устроили мальчишник с несколькими девчонками.

Что бы ему подарить на память? Все-таки человек уезжает из России в далекий, неизведанный Ватикан и, может, в другую веру скоро обратится. У меня на столе стояла оригинальная деревянная фигурка монаха, подаренная туляками. Если потянуть за четки, то приподнимается сутана монаха и из-под рясы вылезает огромных размеров фаллос. Я Барсукову сказал:

– Раз Костиков едет по святым местам, монах ему будет напоминать о русских хохмочках.

Нашли коробочку, заклеили липкой лентой и пошли на горестные проводы.

Костиков полез обниматься, целоваться. А я целовальников, особенно слюнявых, всегда потихоньку отталкивал и категорически выступал против старорежимных брежневских традиций, которые постепенно снова вошли в моду. Особенно любили лобызаться бородатые.

Вячеслава Васильевича мы увели в заднюю комнату хозяйки и торжественно вручили сувенир. Тут вошла Пихоя. При ней не хотелось раскрывать коробку, но она – женщина дюже любопытная – настояла. Костиков открыл:

– Ой, какая память мне будет дорогая!

Он еще не представлял, что этот монах показывает. В руке у клирика-были четки. Я посоветовал:

– Попробуй потяни за них.

Он и потянул. Людмила Григорьевна смутилась, а посол России не растерялся:

– Какой мне хороший сувенир подарили. Спасибо за юмор.

Выпили с ним по рюмке и вернулись к гостям. Улучив момент, когда виновник торжества остался один, я подошел к нему:

– Вячеслав, давай в сторонку отойдем, пошепчемся немножко.

– Слушаю тебя, Саша.

– Слава, я знаю, что ты приготовил много материала и будешь в Ватикане работать над книгой. Я об одном прошу – не пиши плохо про Президента. Про меня можешь что хочешь сочинять, про окружение, ради бога. Но про Президента – ни слова вранья. Иначе я тебя из-под земли достану.

– Да, Саша, я это понимаю. Ни в коем случае.

Он едва не заплакал от пронзительности момента: глаза блестели, голос дрожал.

Через несколько месяцев какая-то газета опубликовала отрывки из книги Костикова. Публикация, как ни странно, вызвала переполох в стане «друзей» Вячеслава Васильевича – Илюшина, Сатарова, Пихои, Батурина. Он их всех «раздел». Например, поделился с читателями, что Семенченко – начальника президентской канцелярии – за глаза называли Кальтенбрунером. Выдумки шута наконец-то оказались нешуточной угрозой для репутации президентского окружения. Возмущению не было предела.

Группа негодующих помощников обратилась к Президенту с просьбой отозвать Костикова из Ватикана. Я же не приложил никаких усилий к возвращению «смиренного паломника» на Родину – меня, как ни странно, ни его шутовские рассказы, ни «меткие» наблюдения про жизнь в Кремле не интересовали. Он находился рядом с Президентом, но никогда не был близок Борису Николаевичу. Оттого «роман с Президентом» не состоялся.

Александр Коржаков, «Ближний круг «царя Бориса»

ПРИМЕЧАНИЕ

Вячеслав Костиков был представителем Российской Федерации при Ватикане и при Мальтийском ордене четыре месяца —  26 мая 1995 по 19 сентября 1996 года. Подал в отставку после скандала, вызванного сообщением о написании им документальной книги о работе с президентом Б. Н. Ельциным.

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: