Цены на газ для потребителей в континентальной Европе и Великобритании выросли примерно в пять раз. Дефицит поставок и чрезмерная зависимость от импорта способствуют рекордным ценам на газ. Если вы живете в континентальной Европе или Великобритании, то природный газ, который согревает ваш дом в октябре, стоит по крайней мере в пять раз больше, чем год назад.

Причины разные: среди них землетрясения в Нидерландах, попытка Китая очистить свой воздух и отношения с Россией.

Но воздействие всего этого очевидно. Рекордные цены, выплачиваемые поставщиками в Европе, и сокращение транзита газа через континент привели к опасениям возникновения энергетического кризиса, если погода нынешней зимой окажется даже незначительно более холодной, чем обычно.

Домохозяйства уже сталкиваются с более крупными счетами, в то время как некоторые отрасли, активно потребляющие энергию, начали замедлять производство, охлаждая оптимизм экономического восстановления Европы после пандемии.

И хотя некоторые эксперты газовой отрасли считают, что рост цен — это лишь временное явление, вызванное экономическими изменениями вследствие пандемии, многие другие утверждают, что этот рост цен подчеркивает структурную слабость континента, который стал слишком полагаться на импортный газ.

«Европа имеет два основных варианта для дополнительных поставок газа, и оба они означают сильную зависимость от импорта: из России или поставок сжиженного природного газа», — говорит Том Марзек-Мансер из консалтинговой компании ICIS, — «Ни один из этих источников не является гарантией для Европы во время этого кризиса».

Переход к экологически чистой энергии, такой как энергия ветра и солнца, оказывало сдерживающий эффект на спрос на природный газ, часто рассматриваемый отраслью как среднесрочное «переходное топливо» между эрой углеводородов и эрой возобновляемых источников энергии.

Но долгосрочная цель создания экономики нулевых выбросов в Великобритании и Европе также подорвала готовность инвесторов вкладывать деньги в развитие сети поставок ископаемого топлива, которая, как они считают, может в значительной степени устареть в течение ближайших 30 лет.

Между тем, внутренние поставки газа в Европе, которые и так были низкими на протяжении десятилетий быстрого развития, сократились на 30% в последнее десятилетие.

Попытки Европы стать мировым лидером в сохранении климата, вероятно, спровоцировали более широкие изменения на рынке. Они подтолкнули быстрорастущие экономики стран Азии сократить потребление угля, и теперь такие страны, как Китай и Индия соперничают за те же поставки СПГ, на которые полагалась Европа, — из таких стран, как США и Катар.

Газовая отрасль, практически целиком основанная на использовании трубопроводов, сдерживала региональную конкуренцию до минимума. Быстрый рост отрасли СПГ, основанной на морских перевозках СПГ, в настоящее время привел к мировому рынку газа, похожему на рынок нефти.

«Каждый год Китай присоединяет до 15 млн. домов в прибрежных городах к газовой сети — это все равно что добавлять спрос Нидерландов и Бельгии каждый год», — говорит Хеннинг Глойштейн из консалтинговой компании Eurasia Group, — «Поэтому, когда в Китае становится холодно, поднимается цена на газ в Великобритании и Германии».

Правительства европейских стран утверждают, что «волатильные» цены на газ усиливают необходимость ускорения движения в направлении возобновляемой энергии. Но есть опасения, что ценовые проблемы могут вызвать ответную реакцию против возобновляемых источников энергии, если потребители начнут думать, что цена энергетического перехода слишком высока.

«Некоторые люди пытаются представить это как первый кризис энергетического перехода», — говорит Фатих Бирол, глава Международного энергетического агентства, которое консультирует правительства и финансируются странами ОЭСР, — «Они могут быть неправы, но если их мнение станет доминирующим, то это может стать препятствием для политики, которую мы должны принять, чтобы осуществить энергетический переход».

«Стабилизируемые поставки» начинают иссякать.

Мировое потребление нефти остается относительно устойчивым в течение всего года только с небольшими колебаниями между сезонами. Однако спрос на газ намного сильнее зимой из-за его роли в отоплении.

Хотя существует базовая стабильная кривая спроса на газ в течение всего года, определяемая производством электроэнергии и потреблением некоторых отраслей, таких как производство удобрений и стали, зимние пики спроса могут быть гораздо выше в северном полушарии.

Около 40% от общего потребления газа в Великобритании идет непосредственно на отопление домов, и в значительной степени приходится на холодный период, который длится 5-6 месяцев.

Газовая отрасль управляет этими циклами различными способами.

Главным способом является хранение — газ перекачивается в хранилища во время летних месяцев с низким потреблением, а затем извлекается из них, когда погода становится холодной.

Другим способом являются так называемые стабилизируемые поставки (англ. ‘swing supplies’), которые могут увеличиваться или уменьшаться по мере необходимости.

Однако одна из больших проблем Великобритания и Европы заключается в том, что основные источники этих поставок не работают как раньше, создавая условия для более волатильных цен на газ.

В Гронингене, Нидерланды, находится крупнейшее газовое месторождение в Европе, но медленное истощение его огромных запасов стало причиной небольших землетрясений в окрестностях, наносящих ущерб домам и предприятиям.

В Гронингене, Нидерланды, находится крупнейшее газовое месторождение в Европе, но медленное истощение его огромных запасов стало причиной небольших землетрясений в окрестностях, наносящих ущерб домам и предприятиям.

Крупнейшее в Европе Гронингенское газовое месторождение задумывалось в значительной степени для обеспечения стабилизирующих поставок, которые можно было бы усиливать или сдерживать, чтобы сбалансировать спрос, позволяя другим газовым месторождениям свободно производить газ круглый год.

Но Гронинген стал проблемой для голландского правительства. Медленное истощение его огромных запасов стало причиной небольших землетрясений в окрестностях, наносящих ущерб домам и предприятиям.

В результате политического и общественного давления было принято решение о его закрытии, и в настоящее время из него добывается на 3/4 меньше газа, чем в 2018 году.

«Вместе с ним мы теряем еще один источник гибкости», — говорит Лорент Русецкас, исполнительный директор в IHS Markit.

Великобритания сталкивается с аналогичными вопросами. Она имеет гораздо более низкую емкость газовых запасов, чем большинство стран в Европе — наследие энергетической независимости в период расцвета поставок из Северного моря.

Это решение сократило емкость запасов Великобритании с 15 дней зимнего спроса до 5.

Хорошая новость для Европы заключается в том, что у нее больше мощностей импорта СПГ, чем в любом другом регионе. Великобритания импортировала почти 20% своего газа в 2019 году через поставки СПГ, наряду с поставками через трубопроводы из Норвегии и ЕС, чтобы компенсировать снижение внутреннего производства.

Однако плохая новость в том, что, азиатский спрос на газ растет настолько быстро, что обеспечение поставок СПГ стало намного сложнее в 2021 году.

Азиатский спрос на газ вырос на 50% за последнее десятилетие, что включает трехкратный рост спроса в Китае.

То, что считалось надежным источником гибких поставок внезапно, внезапно оказалось намного более скромным источником.

Например, правительство Великобритании больше не называет Катар, одного из двух крупнейших экспортеров СПГ, в качестве своего основного поставщика. Большинство поставок СПГ из Катара идут восток, где покупатели платят премиальную цену для стимулирования поставок.

«СПГ не хватает», — говорит Джеймс Хакстепп, аналитик из S&P Global Platts, — «Это приведет к снижению потребления в отрасли, чтобы сбалансировать рынок, если зима будет холодной».

По-прежнему остается открытым вопрос о том, смогут ли возобновляемые источники энергии обеспечить те же мощности, чтобы стабилизировать мировые цены на энергоносители, если поставки газа останутся недостаточными.

По-прежнему остается открытым вопрос о том, смогут ли возобновляемые источники энергии обеспечить те же мощности, чтобы стабилизировать мировые цены на энергоносители, если поставки газа останутся недостаточными.

Отрасль играет в русскую рулетку.

Вероятно, самый важный фактор во всем этом — Россия. Континентальная Европа получает более трети от общего объема поставок газа от Газпрома, монопольного поставщика газа через трубопроводы.

Это отношения, которые развивались в течение десятилетий, относительно недавно были подорваны, после присоединения Крыма Россией в 2014 году.

Политика ЕС часто характеризуется критиками как уязвимая к российским поставкам газа. Но газовые отношения с Россией более сложны.

ЕС первоначально подталкивала Россию к отказу от системы долгосрочных контрактов, привязанных к ценам на нефть, что косвенно привело к созданию системы ценообразования, которая более точно отражает динамику газового рынка.

Тем не менее, надежность поставок Газпрома оказалась под вопросом в этом году. Долгая зима 2020-21 года означала истощение хранилищ в России и континентальной Европе до низкого уровня.

И Газпром не поспешил помочь Европе пополнить хранилища, отказавшись от дополнительных поставок через Украину сверх того, что было гарантировано долгосрочными контрактами.

Украина и другие страны Восточной Европы обвинили Россию в попытке использования газовых поставок как «оружия», отчасти для давления на Берлин, чтобы ускорить одобрение политически противоречивого для ЕС проекта Nord Stream 2, который обеспечивает прямые поставки газа в Германию через Балтийское море, в обход Украины.

В сентябре Путин высмеял «всезнаек» из Европейской комиссии за переход к рыночному ценообразованию, предположив, что они являются главными виновниками резкого скачка цен, который в настоящее время угрожает европейским экономикам.

«Российский взгляд на эту ситуацию — это то, что ЕС сама ее добивалась», — говорит один из исполнительных директоров газовых компаний, — «И теперь ЕС может наслаждаться плодами своих усилий».

Газовая отрасль резко разделилась в результате игры России с поставками.

Аналитики из одного лагеря утверждают, что Москве пришлось отдать приоритет наполнению собственных хранилищ, и что внутреннее потребление в последние годы возросло, сократив объемы газа, доступные для экспорта.

Их оппоненты из другого лагеря утверждают, что, несмотря на то, что есть доля правды в том, что у России могут быть проблемы в повышении поставок в Европу, не последнюю роль в сложившейся ситуации играет оппортунизм Газпрома — как в повышении цен на газ, так и в дальнейших политических амбициях Москвы.

Они считают, что эти амбиции простираются от одобрения проекта NS2 (Nord Stream 2) до напоминания Европе о том, что не следует пренебрегать производителями ископаемого топлива в ее спешке осуществить декарбонизацию экономики.

IEA (Международное энергетическое агентство) заявило на прошлой неделе, что верило в то, что Россия способна отправить примерно на 15% больше газа в Европу в этом году.

«Либо Россия играет в игры из-за NS2, либо у них не хватает газа», — говорит Глойштейн из Eurasia Group, — «В любом случае ты не можешь полагаться на них».

Это означает, что три основных источника стабилизируемых поставок газа Европы стали намного менее надежными одновременно.

Том Марзек-Мансер из консалтинговой компании ICIS говорит, что, в то время как поставки СПГ должны были увеличиваться в ближайшие годы, поскольку запускается все больше проектов, потребители должны готовиться к периоду более высоких затрат на энергию.

«По крайней мере, до лета 2023 года мы должны ожидать, что оптовые цены не вернутся к уровню, который был до пандемии», — добавляет он.

Европа может столкнуться с еще большей долгосрочной конкуренцией за поставки газа.

Россия начала поставлять газ в Китай через трубопровод «Сила Сибири» (Power of Siberia) два года назад, но это газ поступает из месторождений, которые никогда не использовались для поставок в Европу.

В настоящее время Газпром изучает возможность строительства трубопровода «Сила Сибири 2» (Power of Siberia 2), который соединит месторождения в Западной Сибири, которые сейчас используются для Европы, — чтобы поставлять газ в Китай к 2030 году.

Лорент Русецкас из IHS Markit считает, что это дало бы России возможность «решать, кому поставлять газ на ежемесячной основе», потенциально создавая еще большую неопределенность вокруг поставок газа в Европу.

«Поставьте себя на место русских», — добавляет Лорент, — «Я думаю, что они высоко ценят свою роль основного поставщика Европы и считают, что к ним нужно прислушиваться. Но если Европа собирается декарбонизироваться, то почему они должны продолжать играть в Мистера Хорошего парня?»

Доверие инвесторов.

Несмотря на краткосрочный рост денежных потоков и цен на акции, не вся газовая отрасль приветствовала рекордные цены.

Несмотря на то, что газ остается основным топливом во время энергетического перехода, резкий рост цен вызывает сильную критику со всех сторон и привлекает внимание к другим возможностям и проблемам.

Руководители газовых компаний указывают на США, где расширение отрасли сланцевого газа резко сократило потребление угля, что привело к сильному сокращению выбросов, и рекордные цены на газ в Великобритании и Европе дают возможность сделать там то же самое.

Сейчас газовую отрасль также критикуют за неискренность. Хотя она производит около половины CO2 при сжигании, выбросы метана — еще более мощного парникового газа — также выделяются во время добычи и транспортировки газа.

Французская энергетическая компания Engie отказалась от сделки по СПГ с США в этом году, по сообщениям, из-за давления французского правительства, связанного с выбросами метана.

«Энергетика должна быть доступной, надежной и чистой, поэтому прямо сейчас газовая отрасль сражается на всех этих трех фронтах», — говорит Глойштейн.

Есть надежда, что если отрасль решит проблему выбросов метана, как пообещали многие компании, она все еще сможет играть прежнюю роль. Но Международный газовый союз (IGU, International Gas Union) хочет, чтобы правительства задумались о газовой политике — от ограничения бурения в США до лицензирования задержек поставок в Великобритании.

«Правительства подвергают нападкам дефицит в поставках, в то время как сами реализуют политику, которая фактически повышает спрос на газ», — говорит Блэйр, — «Мы хотим сократить выбросы, но электрификация не осуществляется достаточно быстро, чтобы можно было утверждать, что нам больше не нужны углеводороды, поэтому роль газа следует признавать».

«Но развитие газовой отрасли требует многих лет и миллиардов долларов, поэтому необходимо доверие инвесторов, чтобы они были уверены в возврате своих инвестиций», — добавляет Блэйр.

На данный момент европейским политикам в значительной степени остается надеяться только на то, что Россия прислушается к их мнению и увеличит поставки газа этой зимой, или на то, что погода будет мягкой.

В более долгосрочной перспективе сокращение спроса и поиск альтернатив будет иметь решающее значение.

Некоторые аналитики сравнивают ситуацию с эмбарго нефти арабскими странами в 1970-х годах. Это вызвало резкий скачок цен, но также привело к энергоэффективности и развитию добычи ресурсов в других регионах, таких как Северное море и Аляска, что в итоге привело к почти двум десятилетиям относительно дешевой нефти.

По-прежнему остается открытым вопрос о том, смогут ли возобновляемые источники энергии обеспечить те же мощности, чтобы стабилизировать мировые цены на энергоносители, если поставки газа останутся недостаточными.

Фатих Бирол, исполнительный директор Международного энергетического агентства (IEA) призвал правительства следить за ситуацией и использовать этот момент, чтобы усилить работу над планами по быстрой декарбонизации, даже если им придется искать способы смягчить воздействие на избирателей роста цен на газ в этом году.

«Я не могу предсказать, насколько долгой и холодной будет эта зима», — сказал глава IEA, — «Но я знаю, что после зимы наступит весна, и переход к чистой энергетике будет продолжаться».

Financial Times

ЕС, Еврозона, США, экономика, политика, нефть, газ