Лидер, который недолюбливает расследователей, — это потенциальный тиран. /Записки профессора США/

«Что есть истина?» Иногда люди задаются этим вопросом потому, что не хотят ничего предпринимать. Самый обычный цинизм позволяет нам ощущать себя модными и альтернативными даже в тех случаях, когда мы вместе со своими согражданами сползаем в болото безразличия. Именно способность распознавать факты делает человека личностью, а наше коллективное доверие общему знанию делает нас обществом. Личность, которая расследует, — это гражданин, который строит.

Лидер, который недолюбливает расследователей, — это потенциальный тиран. Президент во время своей кампании заявил российскому пропагандистскому медиа, что американские «медиа отличаются невероятной нечестностью». Он много раз выгонял журналистов со своих пресс-брифингов и регулярно провоцировал у публики ненависть к прессе. Подобно лидерам авторитарных режимов, он обещал подавить свободу слова законодательно, чтобы заглушить критику.

Подобно Гитлеру, президент использовал слово «ложь» применительно к фактам, которые были ему не по нраву, и представлял работу прессы как кампанию против себя лично. Гораздо вольготнее он чувствует себя с интернетом, своим источником ошибочной информации, которую он транслирует миллионам людей.

В 1971 году, наблюдая, как в Соединенных Штатах распространяется ложь о вьетнамской войне, политический мыслитель Ханна Арендт находила утешение в том, что в свободном обществе факты обладают способностью побеждать вымысел: «В обычных обстоятельствах лжеца опровергает действительность, для каковой нет замены; независимо от ширины того полотна вымысла, которое может соткать опытный лжец, его никогда не будет хватать, даже если он прибегнет к помощи компьютеров, чтобы прикрыть всю необъятность реальности». В том, что касается компьютеров, это уже не так.

На президентских выборах 2016 года двумерный мир интернета играл более важную роль, чем трехмерный мир человеческих контактов. Агитаторы, обходившие дома избирателей, встречали удивленные глаза американских граждан, столкнувшихся с тем, что им приходится обсуждать политику с человеком из плоти и крови вместо того, чтобы получать подтверждение своих взглядов из ленты фейсбука.

В рамках двумерного интернет-мира возникают новые общности, невидимые при свете дня, — племена с определенными взглядами на мир, легко поддающиеся манипуляциям. Существует и сетевой заговор: его цель — заставить вас постоянно сидеть в интернете в поисках заговора.

Необходима печатная пресса, где истории могут развиваться на странице и в наших головах. Что значат слова президента о том, что женщины должны сидеть дома, что беременность — это «неудобство», что матери не выдают стопроцентный результат на работе, что женщин следует наказывать за аборты, что женщины — «невежи», «свиньи» или «собаки» и их можно подвергать сексуальным посягательствам?

Что значит, что шесть из президентских компаний стали банкротами, а его предприятия финансировались таинственными денежными вливаниями от неких структур из России и Казахстана?

Мы можем услышать об этих вещах из разных медиа. Однако, когда мы слышим об этом с экрана телевизора, мы склонны втянуться в логику спектакля. Когда мы узнаем об одном скандале, он пробуждает у нас жажду к следующему. Стоит подсознательно принять, что мы смотрим реалити-шоу, а не размышляем о реальной жизни, — и уже ни один кадр не сможет политически повредить президенту. Драматизм реалити-шоу должен нарастать с каждым новым эпизодом. Посмотрев видео с президентом, исполняющим казацкие танцы под аплодисменты Владимира Путина, в следующий раз мы, вероятно, захотим увидеть, как он делает то же самое уже в костюме медведя и с пачкой рублей в зубах.

Лучшие представители бумажной прессы позволяют нам задуматься о том, что́ эти, казалось бы, разрозненные обрывки информации могут значить для нас и нашей страны. Но если поделиться статьей в социальных сетях легко может каждый, расследование и написание текста — это тяжелая работа, которая требует времени и денег.

Прежде чем высмеивать «мейнстримные медиа», обратите внимание, что они перестали быть мейнстримом. Напротив, высмеивание стало мейнстримом и легко дается, в то время как настоящая журналистика неудобна и трудна. Попробуйте сами написать достойную статью, которая требует работы в реальном мире: путешествий, интервью, общения с источниками, исследования бумажных документов, проверки фактов, написания и редактуры черновиков — и все это в сжатые и жесткие сроки.

Если вам понравится это занятие — ведите блог. А тем временем больше доверяйте тем, кто зарабатывает этим на жизнь. Журналисты не более совершенны, чем люди других профессий. Но те, кто придерживается журналистской этики, работают на принципиально ином уровне, чем те, кто ее не придерживается.

Нам кажется естественным, что мы платим водопроводчику или механику, но новости мы хотим получать бесплатно. Если бы мы не платили за ремонт кранов или машины, мы бы не рассчитывали на питьевую воду или исправный автомобиль. Отчего же тогда мы должны строить свои политические суждения на основе нулевых вложений? Мы получаем то, за что заплатили.

Если мы действительно стремимся к фактам, интернет дает нам завидный инструмент для их передачи. У тех, кого я цитирую в этой книге, не было в распоряжении ничего подобного. Лешек Колаковский, великий польский философ и историк, эпиграфом из которого открывается эта книга, потерял свое место в Варшавском университете за то, что выступил против коммунистического режима, и был лишен возможности публиковаться.

Первая цитата в этой книге взята из статьи Ханны Арендт «Мы беженцы» — поразительной работы, автору которой удалось спастись от ужасов нацизма. Блестящий ум Виктора Клемперера, которым мы сегодня так восхищаемся, сохраняется в памяти потомков только благодаря его тайному дневнику, который он упрямо вел в нацистские времена. Это помогало ему выжить: «Дневник был моим шестом канатоходца, без которого я бы уже тысячу раз свалился вниз».

 Один из важнейших мыслителей среди антикоммунистических диссидентов 1970-х годов Вацлав Гавел посвятил свое главное эссе «Сила бессильных» философу, который умер вскоре после допроса чешской секретной полицией. В коммунистической Чехословакии это эссе ходило по рукам нелегально, в нескольких копиях — в Восточной Европе вслед за русскими диссидентами это называли «самиздатом».

«Если краеугольным камнем системы является „жизнь во лжи“, — писал Гавел, — то ничего удивительного, что основной угрозой ей становится „жизнь по правде“».

Поскольку в интернет-эпоху мы все издатели, каждый из нас несет некоторую личную ответственность за всеобщее чувство правды. Если мы серьезно относимся к поиску фактов, каждый из нас сможет произвести небольшую революцию в работе интернета. Если вы сами проверяете информацию, вы не будете рассылать липовые новости другим. Если вы читаете тех журналистов, которым у вас есть основания доверять, вы можете передать другим то, что они узнали. Если вы делаете ретвиты только тех авторов, которые следуют журналистской этике, вы вряд ли опуститесь до общения с троллями и ботами.

Мы не видим тех, кому вредим публикацией фальшивок, но это не значит, что мы не вредим. Представьте, что вы за рулем автомобиля. Даже если другого водителя не видно, вы стараетесь не столкнуться с его автомобилем. Вы знаете, что ущерб будет обоюдным.

Каждый день, раз за разом вы защищаете другого человека, не видя его. Точно так же, хотя мы и не видим другого человека за компьютером, мы несем свою долю ответственности за то, что он читает в интернете. Если мы научимся избегать насилия над разумом других невидимых обитателей интернета, то и они научатся поступать так же. А затем, возможно, и весь наш интернет-трафик перестанет выглядеть как одна большая кровавая авария.

/Фрагмент  книги профессора США Тимоти Снайдера «О тирании. 20 уроков XX века»/

2

Кто такой Тимоти Снайдер

Тимоти Снайдер родился 18 августа 1969 года в американском штате Огайо в семье ветеринара. После окончания школы он продолжил образование в престижных университетах страны. Получил степень бакалавра гуманитарных наук по специальностям История и Политология  в Брауновском университете. Далее степень доктора философии и современной истории в 1997 г. в Оксфордском университете, где Тимоти Снайдер (Timothy Snyder) проходил обучение с 1991 по 1994 г.г. (благодаря престижной Маршальской стипендии – позволяющей одаренным американским студентам проходить обучение в престижных вузах Великобритании). К моменту получения степени Доктора философии, в послужном списке Снайдера уже была работа в научных центрах Франции и Австрии. Также заслужил академическую стипендию в Гарварде.

С 2001 года Снайдер является профессором Йельского университета, а также за последние двадцать лет был почетным преподавателем или имел практику в целом ряде вузов Европы, в частности в Польше, Бельгии, Нидерландах, Лондоне. Тимонати Снайдер может свободно говорить и писать на АнглийскомФранцузскомНемецкомПольском и Украинском языках, а также читать на Чешском, Словацком, Белорусском и Русском языках, что помогло ему в работе с оригинальными источниками и кооперации с исследователями Европейской истории. Тимоти Снайдер является членом редакционных коллегий и комитетов журналов, институтов исследований Холокоста, а также самого крупного Центра Исследования Холокоста (USHMM). На сегодняшний день профессор Тимоти Снайдер написал пять полноценных монографий, две книги в соавторстве и десятки научных работ.

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s