Министр юстиции Украины – о репарациях от России: "Это будут постепенные платежи, постепенные конфискации"

Министр юстиции Украины Денис Малюська не сомневается, что Россия будет выплачивать компенсации Украине за развязанную войну и уничтожение украинской инфраструктуры, и считает, что источником этих репараций могут быть не только замороженные в иностранных банках золотовалютные резервы Центробанка РФ, но и другие активы

 Печать

«Есть разные блоки активов и разные, соответственно, механизмы их получения. Возможно, нам придется заниматься охотой не только за уже существующими активами РФ за рубежом, но и за их возможными поступлениями от продаж нефти и газа. Я напомню, что эта схема была реализована в отношении Ирана», – заявил министр в интервью Настоящему Времени.

Он также считает, что решение о репарациях будет оформлено международным договором: «Решением международного сообщества – что деньги Российской Федерации надо передать потерпевшим вследствие ее агрессии». По словам Малюськи, оформление этого решения в виде международного договора «решает очень много юридических вопросов» и обезопасит государства от последующих исков со стороны России.

– Прежде чем начать говорить о репарациях, хочу вас спросить, есть ли у вас какие-то последние данные о том, на какую сумму Украине нанесла ущерб эта война?

– К сожалению, нет, у нас нет доступа на территории, которые наиболее пострадали от русской агрессии. В первую очередь это, конечно же, Мариуполь, это оккупированные территории Донбасса. Соответственно, нам сложно сказать конкретную цифру, в которую стране и нашим гражданам обошлась эта война. Но речь идет о сумме в как минимум многие сотни миллиардов долларов. Разные оценки есть у разных коллег, начиная от полутриллиона, заканчивая триллионом долларов, где-то в этих пределах.

Но опять-таки точную сумму мы сможем сказать по окончании войны, после победы. И более того: я не думаю, что на данном этапе это знание для нас критично важно получить. Потому что есть четкое понимание, что одномоментно все деньги Российской Федерации мы не получим на банковский счет, условно на счет Фонда восстановления страны. Это будут постепенные платежи, постепенные конфискации. Поэтому до того момента, когда к нам придет ощущение, что все, стоп, хватит, пройдет еще не один год.

– Министр иностранных дел Украины Дмитрий Кулеба сказал, что Канада уже согласилась на его предложение о передаче российских активов Украине. Будут ли другие страны Запада едины в этом вопросе? Ведь многим из этих стран придется менять свое законодательство?

– Тут надо помнить, что есть разные блоки активов и разные, соответственно, механизмы их получения. Канада – действительно пионер в этом плане. Они продвинулись, наверное, наиболее далеко по сравнению со странами-союзниками. Даже те же Штаты хотя и приняли аналогичный закон, но этот закон имеет скорее характер призыва к исполнительной власти начинать активные действия, чем конкретный механизм взыскания убытков. Канада ближе к этому.

Но опять-таки если мы говорим о законе, который рассматривается и будет введен, скорее всего, в действие в Канаде, то он описывает механизм отбора активов, которые принадлежат физическим и юридическим лицам, связанным с Российской Федерацией, со страной-агрессором, речь об олигархах, у которых есть с Россией связь. Учитывая объем таких потенциальных средств в Канаде, речь не идет о каких-то огромных суммах. Но нам важен самый первый прецедент.

Что же касается самых больших ключевых сумм, то, наверное, проще отобрать эти деньги у самой Российской Федерации (тем более что тут вина и связь с агрессией очевидна), чем бегать за каждым отдельным богатым человеком или компанией, связанной с руководством Российской Федерации. И эти суммы огромные. Суммы действительно около полумиллиарда долларов в Соединенных Штатах Америки, разбросаны в разных частях страны. Но опять-таки: здесь нельзя говорить о том, что мы понимаем конкретную сумму, потому что это тоже часть банковской тайны. И даже регуляторы не всегда в режиме реального времени понимают, сколько денег Российской Федерации находится в их стране.

Для того чтобы эти деньги изъять, по оценкам наших юристов, необходимо заключить международный договор, в котором будет констатирован факт агрессии и в котором будет снят суверенный иммунитет с фондов Российской Федерации, размещенных за рубежом. Это возможно, но это потребует определенной политической воли и определенной кропотливой работы юристов. Но тем не менее куда нам бежать и что мы можем предложить и что мы уже предлагаем нашим зарубежным партнерам, это уже понятно.

Этот международный договор – это справедливый механизм в распределении этих денег, контролируемый международным сообществом. Но с большой долей вероятности не будет идти речь о том, что там полтриллиона долларов уйдет сразу одномоментно в украинский бюджет. Деньги будут распределяться среди потерпевших – как обычных граждан, так и бизнеса, как мелкого бизнеса, так и большого бизнеса. Ведь война затронула всех. Соответственно, будет механизм рассмотрения заявок, в том числе и от местных органов власти. Часть суммы, безусловно, попадет и в государственный бюджет, потому что он тоже пострадал, у нас убытки государства от войны огромные, от агрессии.

Пока что есть понимание, что суммы, которая находится на счетах Российской Федерации за рубежом и которая заблокирована, приблизительно достаточно, чтобы покрыть прямые убытки государства Украина в этой войне. Но опять-таки мы видим, что война продолжается и агрессор продолжает активно уничтожать украинскую инфраструктуру. Поэтому, возможно, нам придется заниматься охотой не только за уже существующими активами Российской Федерации за рубежом, но и за их возможными поступлениями от текущих продаж нефти и газа.

Я напомню, что эта схема была уже реализована в отношении Ирана. Там не только золотовалютные запасы Ирана были перечислены в специальный фонд, но и поступления от продажи нефти на мировых рынках также этот фонд пополняли. И за счет этого фонда был компенсированы убытки американского бизнеса. Только в отношении с Ираном это сделали добровольно-принудительно – то есть они как будто бы добровольно под давлением санкций деньги начали перечислять в этот фонд.

В нашем случае, даже если Россия не согласится под давлением санкций на такой механизм, его можно сделать полностью принудительным путем заключения международного соглашения. Юридически мы понимаем, что надо делать в этом направлении. Сейчас идет этап переговоров с нашими иностранными партнерами, чтобы они согласились с нашим предложением и оформили это правильно юридически.

– А как можно вынудить Россию это сделать? Как вы сказали, нужно решение Международного уголовного суда или какой-то еще инстанции?

– Нет. Ключевая история – в том, что они, Россия, не контролируют свои деньги. Деньги размещены в иностранных юрисдикциях. Поэтому достаточно суверенной воли тех же Штатов, чтобы деньги были перечислены в определенный фонд для возмещения ущерба.

Вопрос в том, что Штаты не могут просто так взять по щелчку решить и перечислить деньги. У них есть определенные ограничения, связанные и с международными соглашениями, и с Конституцией, и с определенными требованиями due process. Поэтому надо, чтобы это было сделано правильно. Я напомню, что Штаты – это не тоталитарное государство: это в России Путин бы сказал что-то сделать – и все бы сделали.

Там есть механизм. Этот механизм, мы понимаем, какой должен быть: это международное соглашение. Это будет решением международного сообщества – что деньги Российской Федерации надо передать потерпевшим вследствие ее агрессии. И это решает очень много юридических вопросов. Потому что сейчас, я напомню, взыскать эти деньги мешает принцип суверенного иммунитета. Это принцип, на котором базируется значительная часть международного права. Это основополагающий фундаментальный принцип международного права, и просто так в одностороннем порядке вряд ли какая-то страна захочет его отодвинуть в сторону и проигнорировать.

Но если это будет консенсус международного сообщества, международный договор, то это развяжет руки не только в политическом плане. Это и в юридическом плане, это обезопасит такие государства от того, чтобы Россия потом их пыталась каким-то образом догонять через международные судебные инстанции, пытаясь защитить или вернуть деньги обратно. Поэтому это наиболее оптимальный вариант – международное соглашение. Более того, политически необходимость такого соглашения очень легко объясняется электорату.

Мы рассчитываем, что будет поддержка нашей инициативы не только зарубежными политиками, но и народом стран ЕС, Соединенных Штатов Америки, Великобритании, Швейцарии. Потому что месседж очень простой: сейчас налогоплательщики США, Швейцарии, стран Евросоюза, Великобритании за счет своих денег помогают Украине. Это хорошо, мы за это благодарны, но у них же есть возможность помогать нам за счет русских денег. Почему бы этого не сделать?