Северодонецк, Луганская область, Украина, 2 июня 2022 года
Северодонецк, Луганская область, Украина, 2 июня 2022 года

В выходные украинские войска в Северодонецке перешли к контрнаступлению, в результате удалось взять под контроль примерно половину города. Об этом заявил глава областной военной администрации Сергей Гайдай.

В интервью Общественному телевидению Украины Гайдай также сказал, что выбить российские войска из Северодонецка возможно, но стратегически важнее защитить соседний Лисичанск, расположенный на высоте. Однако украинский журналист Юрий Бутусов, который работает сейчас на Донбассе, написал, что украинские части обороняют лишь промзону на западе Северодонецка и прилегающий к ней квартал.

При этом разные российские источники говорят о полном или почти полном контроле над Северодонецком уже несколько дней. Хотя в городе все еще продолжаются бои. Американский Институт изучения войны (ISW) пишет, что контратака украинской армии в Северодонецке заставит россиян оставить уязвимыми другие направления на фронте. Аналитики института считают, что ВСУ могут использовать концентрацию российской армии у Северодонецка для того, чтобы контратаковать на других направлениях.

Речь идет о фронте в Харьковской области и на юге Украины. При этом контратаки ВСУ в районе Северодонецка аналитики считают успешными, они отмечают, что это в очередной раз указывает на снижение боевой мощи российских войск в Украине. По данным института, за последние 48 часов ВСУ оттеснили российских военных к восточным окраинам города.

Глава Северодонецкой районной администрации Роман Власенко в эфире Настоящего Времени рассказал, как за Северодонецк продолжаются бои.

Глава Северодонецкой райадминистрации Роман Власенко – о том, как за Северодонецк продолжаются бои

— Украинская армия действительно сейчас дошла до восточной части Северодонецка?

— Ситуация меняется, на сто процентов никто не владеет обстановкой. Бои продолжаются, есть определенные успехи. Мы констатируем то, что россияне вынуждены уже перекидывать резервы на Северодонецк. Наши контратаки стали шоком. Снова гонят тяжелую технику, снова гонят резервы живой силы. Идут штурмовые действия вокруг Северодонецка: на лисичанском направлении, на направлении Бахмута серьезно работает авиация и артиллерия россиян. По Северодонецку ситуация сложная. Наши ребята получили подкрепление: зашел иностранный легион, кроме того, там еще есть некоторые подразделения. Ситуация меняется туда-сюда, но я думаю, что есть оптимистические настроения по поводу завершения операции именно в Северодонецке.

— Завершение освободительной операции?

— Да, речь идет о том, что те планы, которые перед россиянами ставит их политическое руководство, я думаю, не будут реализованы ни до 10-го, ни до 12 июня.

— Вы говорите о том, что продолжаются атаки на Лисичанск. Это россияне наступают со стороны Попасной Луганской области?

— Да, со стороны Попасной они наступают в направлении дороги Лисичанск – Северодонецк. А на Лисичанск они идут больше со стороны Золотого и Горского.

— А как удается оттеснять эти атаки, учитывая, что это получается с юга, а северодонецкий фланг – восточный. Украинские военные готовятся к тому, что могут зайти со стороны Лисичанска?

— Я думаю, что невозможно окружить Северодонецк без Лисичанска. С военной точки зрения это сделать невозможно, потому что это одна агломерация. Для того чтобы окружить Северодонецк, нужно окружать всю группировку Луганской области вместе с Лисичанском. Лисичанск – это ключ к Северодонецку, можно сказать. Поэтому штурм Лисичанска тоже в приоритете.

— Там украинские военные готовы встречать эту группировку россиян?

— Готовы встречать. Там тоже есть определенное подкрепление. Здесь свободнее работает наша артиллерия, потому что бои идут за пределами города. Но, опять же, за пределами города мы чувствуем серьезные атаки и авиации, и артиллерии россиян.

— Вы понимаете, почему ВСУ достаточно неожиданно в выходные перешли в Северодонецке в контратаку?

— Я думаю, это связано с тем, что превосходство России чувствуется только за пределами населенных пунктов, где у них очень серьезно превышает наши ресурсы авиация и артиллерия. В условиях городского боя эти все превосходства теряются, и профессионализма ВСУ хватает для того, чтобы эффективно контратаковать россиян и эффективно строить оборону.

— Вы говорите, что видите, что россияне перебрасывают подкрепление в Северодонецк. А вы понимаете, у них изменились сейчас оперативные задачи? Они уже отступают или нет?

— Я подтверждаю то, что есть политические цели, которые вредят военным. Я думаю, что это в очередной раз сыграет плохую шутку с россиянами. Двенадцатого июня – День России, и у россиян стоит задача – преподнести Путину какие-то хорошие новости. Надеюсь, этих хороших новостей не будет. Судя по тому, что происходит, до 10-го или до 12 июня ничего у россиян не получится. Речь идет о выходе на административные границы Луганской области.

— Сколько в Северодонецке остается сейчас людей? Известно ли вам, сколько людей остается в Лисичанске?

— До момента захода россиян в Северодонецк, по нашим оценкам, в городе было до 15 тысяч населения. По моим оценкам – тысяч 12. Примерно столько же было и в Лисичанске. Но сейчас есть информация, что с оккупированной части Северодонецка людей вывозят в Луганск якобы для фильтрационных целей, но на самом деле вывозят для того, чтобы освободить жилье и разграбить его. Такой же почерк был в Рубежном, в Попасной: люди возвращаются через неделю-две, а квартиры пустые – без бытовой техники, без ценных вещей. То же самое сейчас происходит и в Северодонецке. Поэтому, я думаю, людей немного меньше, но не радикально.

Ситуация сложная. Я думаю, что по еде – не очень критическая, но тоже сложная. Больше проблемы с питьевой водой. Ее нет, и последние 10 дней ни вода, ни гуманитарная помощь туда не поступали.