олигархи все

Владимир Зеленский продвигает собственный план деолихархизации Украины. Насколько он окажется эффективным, мы скоро увидим. Пока же Сhas News рассказывает, как с олигархами боролись в США, Венесуэле и Молдове. Всюду эффективно, но с разными последствиями для государства и его граждан.

Американский вариант

Соединенные Штаты – страна с наибольшим количеством миллиардеров в мире. По данным Forbes, их там насчитывается аж 724. Каждый четвертый миллиардер в мире живет именно в США. Однако, несмотря на такое количество богачей, олигархов в нашем понимании этого слова, среди них почти нет.

Да, предыдущего главу Белого Дома Дональда Трампа и его коллегу по списку Forbes Джорджа Сороса иногда обвиняют в попытке перестроить мир на свою манеру. Но даже их влияние на политику существенно ограничено. В целом же большой бизнес в США остается просто большим бизнесом. В первую очередь, – благодаря давним демократическим традициям и эффективному антимонопольному законодательству.

Впрочем, так было не всегда. Конец XIX века для США стал периодом стремительного промышленного роста. Страна уверенно двигалась к званию самой мощной экономики мира. На этом фоне один за другим появлялись собственные «олигархи».

Наиболее известный из них – Джон Рокфеллер, через свою компанию Standart Оil, в 1880 году контролировал 95% добычи всей нефти по стране. Достиг он таких результатов не только благодаря предпринимательскому таланту, но и с помощью грязных методов. Рокфеллер занижал цены, подкупал транспортные компании, нанимал бандитов для запугивания конкурентов, давал взятки судьям и политикам.

Нефтяной магнат одновременно финансировал Демократическую и Республиканскую партии, имел мощное лобби в Конгрессе и, как ходили слухи, даже собственного президента Уильяма Мак-Кинли. 

Рокфеллер был самым известных среди американских монополистов, но не единственным. Неудивительно, что именно в конце XIX века в США стали популярны карикатуры, изображавшие пузатых капиталистов, контролирующих безвольных депутатов.

«Боссы Сената». Карикатура 1889 года, изображающая монополистов, контролирующих американских сенаторов

«Боссы Сената». Карикатура 1889 года, изображающая монополистов, контролирующих американских сенаторов

Подобная ситуация не устраивала многих американцев и в конце концов политики решили обуздать аппетиты монополистов. В 1890 году Конгресс принял так называемый «Акт Шермана», который по сей день остается главным столпом антимонопольного законодательства США.

Этот документ запрещал препятствование свободе торговли путем создания монополий (трастов) и любой сговор между предпринимателями для вытеснения конкурентов. За такие действия предусматривались штрафы, конфискация имущества и заключение до 10 лет. Однако одного лишь принятия антимонопольного закона оказалось мало. Нужна была и политическая воля.

Поэтому сначала Акт фактически действовал не против монополистов, а в их пользу. Нормы закона использовали для обуздания профсоюзов, которые устраивали забастовки, требуя лучших условий труда и повышения заработной платы. Бизнесмены апеллировали к тому, что якобы, объединяясь для достижения своих целей, профсоюзы ограничивали свободу торговли.

Конец XIX века для США стал периодом стремительного промышленного роста. Страна уверенно двигалась к званию самой мощной экономики мира. На этом фоне один за другим появлялись собственные «олигархи». Наиболее известный из них – Джон Рокфеллер

Политическая воля появилась у Теодора Рузвельта, который занял кресло президента после гибели Уильяма Мак-Кинли, того самого, которого финансировал Рокфеллер. За 7,5 лет его пребывания у власти генеральная прокуратура возбудила 44 дела против главных американских монополистов. Большинство из этих дел увенчалось победой правительства. Самым ярким кейсом стал шестилетний процесс против Рокфеллера. В конце концов, в 1911 году Верховный суд постановил разделить Standard Oil на 38 мелких компаний. Неудивительно, что Рузвельт вошел в историю как «гроза трастов» и именно по его примеру в 2015 году обещал бороться с олигархами Петр Порошенко.

С того времени антимонопольное законодательство США значительно усовершенствовалось и по сей день подтверждает свою эффективность. В то же время, американская история показала, что одних лишь хороших законов для победы над олигархами мало, нужна еще и политическая воля, чтобы эти законы действовали.

Антиолигархическая революция

По ту сторону океана жил еще один известный на весь мир борец с олигархами. Однако желающих наследовать его опыт не так уж и много. Потому что для его страны эта борьба завершилась плачевно.

В 1998 году на президентских выборах в Венесуэле победил харизматичный революционер Уго Чавес. Он обещал избирателям справедливое перераспределение доходов и борьбу с олигархами. Под олигархами Чавес понимал не только крупный бизнес, но и старую политическую элиту, которая правила страной последние 30 лет и была тесно переплетена с крупным бизнесом. Средоточием этой элиты была государственная нефтяная компания Petroleos de Venezuela (PDVSA).

Еще в 1978 году Венесуэла национализировала нефтяную промышленность. Однако национализация вышла так себе. Иностранные нефтяные компании, которые ранее вели бизнес в стране, превратили в филиалы PDVSA, но их менеджмент сохранил свои места. Государственная компания стала «государством в государстве», продолжала заключать соглашения с иностранными корпорациями, а ее руководство, тесно связаное с политическими партиями, наживалось на нефтяной ренте. Чавес решил эту ситуацию исправить.

В 2001 году Уго Чавес ввел в действие 49 законов о реформировании земельной сферы, увеличении налогов для бизнеса и усилении контроля над нефтяной промышленностью. Принятые меры он объявил прорывом в борьбе с коррупцией и началом «боливарианской революции»

В 2001 году он ввел в действие 49 законов о реформировании земельной сферы, увеличении налогов для бизнеса и усилении контроля над нефтяной промышленностью. Принятые меры он объявил прорывом в борьбе с коррупцией и началом «боливарианской революции». Оппозиция, которую поддержала деловая элита, в ответ обвинила президента в желании стать диктатором, превратить Венесуэлу на Кубу и объявила общенациональную забастовку.

Противостояние продолжалось несколько месяцев и достигло пика весной 2002 года. 11 апреля в столице на митинг вышли 200 тыс. венесуэльцев, недовольных решением Чавеса об увольнении президента PDVSA и пяти из семи членов совета директоров компании. Завершился митинг столкновениями под администрацией президента. Вечером ее окружили военные. В стране произошел военный переворот, возглавленный несколькими высокопоставленными генералами. Утром 12 апреля Чавеса арестовали и увезли на военную базу, а временным президентом провозгласили председателя ассоциации предпринимателей Венесуэлы Педро Кармона.

Однако дальше все пошло не по плану. На улицы вышли сотни тысяч сторонников Чавеса, а резиденцию главы государства захватила президентская гвардия, которая осталась верна арестованному лидеру. В таких условиях большая часть военных отказалась поддержать переворот. Уже 14 апреля Чавес триумфально вернулся в Каракас.

Сторонники Уго Чавеса приветствуют президента после возвращения в Каракас

Сторонники Уго Чавеса приветствуют президента после возвращения в Каракас

Противостояние со старым руководством PDVSA продолжалось почти год и завершилось массовым увольнением 18 тыс. сотрудников компании, которых заменили на сторонников Чавеса. В течение следующих 10 лет президент-революционер полностью национализировал не только нефтяную отрасль, но и некоторые другие сферы промышленности.

Иностранный капитал полностью вытеснили из страны, так же большой удар получил и весь большой бизнес. Но тотальное регулирование экономики постепенно загнало страну в глубокий кризис. Впрочем, первые годы, доходы от экспорта нефти позволяли компенсировать все проблемы и реализовывать масштабные социальные программы. Поэтому рейтинг президента стабильно держался на высоком уровне.

В 2013 году Чавес умер от рака, а уже в 2014-м его преемник Николас Мадуро в полную силу столкнулся с катастрофическими последствиями победы над олигархами. После обвала цен на нефть страну охватил глубокий кризис с гиперинфляцией, тотальным дефицитом и ростом безработицы. В 2013-м доллар стоил 6,3 венесуэльских боливара, а уже в 2018-м за доллар давали 5 млн боливаров. Попросту говоря – деньги превратились в бумагу, в Венесуэле начался голод и жители стали массово эмигрировать в соседние страны, где можно было хотя бы заработать на хлеб.

Последний господарь Молдовы

Что же касается «классических» олигархов, в украинском понимании этого слова, то их без проблем можно найти у наших соседей. Самый яркий пример – Молдова, «господарем» которой до 2019 года называли Владислава Плахотнюка.

О начале его пути к власти известно мало. Сам Плахотнюк в одном из интервью рассказывал, что первые деньги он заработал в начале 1990-х годов на торговле молдавским вином в России. В 2001 году он стал коммерческим директором Petrom Moldova, «дочки» крупнейшей румынской нефтяной компании. Благодаря этой должности он завел знакомства с молдавскими политиками и начал активно развивать собственную бизнес-империю, которая кроме торговли нефтепродуктами, распространялась на банковскую и гостиничную сферы.

Широкой общественности Плахотнюк стал известен в 2010 году, когда оказался среди кандидатов в депутаты от Демократической партии. 28 ноября 2010-го он получил депутатский мандат, а уже 30 декабря стал заместителем главы партии и вице-спикером парламента. Фактически же он был главным спонсором Демпартии и ее реальным лидером.

К тому времени, по данным молдавских СМИ, Плахотнюк уже входил в тройку самых богатых людей страны. В парламенте его политсила объединилась с Либерально-демократической партией, которую возглавлял Влад Филат – еще один молдавский олигарх. Коалиция, несмотря на постоянные ссоры и периодические расколы, продержалась до 2015 года. Между тем два олигарха наращивали активы и боролись за власть между собой.

Победителем в этой борьбе вышел Плахотнюк. В 2015 году его конкурента арестовали прямо в зале заседаний парламента и впоследствии осудили на девять лет по обвинению в причастности к «краже века» – масштабной афере, в результате которой из молдавских банков вывели $ 1 млрд.

Хотя уже тогда неподконтрольные власти СМИ писали, что Плахотнюк также причастен к мошеннической схеме, а протестующие на улицах требовали отправить его за решетку.

Однако олигарх не только устоял, но и укрепил свою власть. Он переманил и перекупил часть депутатов, сформировал новую коалицию и назначил своего премьера Павла Филиппа. Так же его ставленники возглавили Конституционный суд, Генпрокуратуру, антикоррупционные и силовые ведомства. К тому же Плахотнюк взял под свой контроль четыре из пяти молдавских телеканалов, поэтому не удивительно, что генсек Совета Европы назвал Молдову «захваченным государством», а олигарха начали называть «господарем Молдовы».

Местные СМИ оценивали состояние политика в $2 — 2,5 млрд. Впрочем, Forbes и Bloomberg в свои рейтинги миллиардеров его не включали, хотя и признавали самым богатым человеком Молдовы.

Влад Плахотнюк на митинге, организованном Демпартией, за несколько дней до бегства из страны

Влад Плахотнюк на митинге, организованном Демпартией, за несколько дней до бегства из страны

Казалось, Плахотнюк еще долго будет властвовать в Молдове. Несмотря на огромный антирейтинг, который достигал 90%, он пользовался поддержкой США, поскольку у него был имидж прозападного политика. Однако все кардинально изменилось в июне 2019 года. Тогда ради борьбы против олигарха объединились непримиримые политические оппоненты – проевропейский блок ACUM и пророссийская Партия социалистов. Они сформировали новую коалицию, отправили в отставку правительство Филиппа и приняли декларацию о признании Молдовы «захваченным государством».

Плахотнюк сначала пытался заблокировать эти решения через подконтрольный ему Конституционный суд, но поняв, что потерял поддержку как в стране, так и за ее пределами, признал поражение и бежал за границу. На родине ситуативные союзники быстро вычистили сторонников олигарха из госучреждений и завели на него несколько уголовных дел.

Одним словом, Молдова показала, что ради эффективной деолигархизации способны объединиться даже идеологические противники. Пусть и не надолго – коалиция после «освобождения» страны быстро развалилась, а борьба между прозападными и пророссийскими политиками продолжается и по сей день.

Плахотнюк тем временем живет в Турции, куда перебрался в 2020 году, после того как в США ему отказали в политическом убежище.

Владислав Бурда