Старшина Степан Жарков: три ордена Славы и семеро детей. Война и мир военного разведчика

4Степана  Петровича Жаркова я  знал  лично,  встречался  с  ним,  общался.  Правда,  уже  в  послевоенное  время.  И  мне  хотелось  бы  рассказать  о  нем  то,  что  осталось  в  моей  памяти.  Но  сначала  официальный  сайт  из  интернета  об  этом  удивительном  человеке, настоящем солдате  ВОВ.  Грешном,  как  и  все  мы,  но  великом  патриоте  и  отважном  воине.

 Краткая  биография  

Родился Степан Жарков 28 марта 1913 года в деревне Мясищево, ныне Переславского района Ярославской области в крестьянской семье. Русский. После окончания четырёх классов работал на химическом заводе в посёлке Чапаевский, ныне Самарской области. В 1936—1938 годах служил в армии. Участник Великой Отечественной войны с августа 1942 года. Командир отделения 333-й отдельной разведывательной роты 254-й стрелковой дивизии 52-й армии 2-го Украинского фронта. После демобилизации в 1945 году жил в селе Сестры Ивантеевского района Саратовской области, работал животноводом в совхозе. Умер 12 марта 1981 года. https://ru.wikipedia.org/wiki/Жарков,

Когда  кончилась  война

В   середине  60-х  я  работал  директором  средней  школы  в  целинном  совхозе  «Труд»  Перелюбского  района  Саратовской  области.  Совхоз  был  одним  из крупнейших  целинных  хозяйств  страны.  В  него    входили  восемь  сел (отделений),  в  том  числе  и  село  Сестры,  где  в  то  время  жил  со  соей  семьей  бывший  разведчик  Степан  Жарков. Работал  он  в  животноводстве,  на  совхозной  ферме.  В  те годы  ему  было  уже  где-то  за  50. image (14) Летом  чабанил,  пас  овец.  Поскольку,  кроме  работы  в  школе,  я  еще   был  и  заместителем  секретаря  парткома  совхоза,  то,  естественно,  приходилось  бывать  и  в  Сестрах,  ,  общаться  с  людьми.  О  боевых  подвигах  Степана  Петровича  тогда,  насколько  я  помню,  его  односельчане  мало  что  знали.  Да  и  сам  он  об  этом  не  распространялся  особенно.  Тем  более,  что  в  те  годы  было  немало  еще  участников  ВОВ  и  своими  двумя  орденами  Славы  мало  бы  он  кого  удивил.

 А  вот  известен  своим  землякам  он  был  другим – своей  необыкновенной  физической  силой,  своим  богатырским  здоровьем  и  тем,  что  злоупотреблял  спиртным,  мог  в  один  прием  выпить  большую  порцию  спиртного. Тут  ему  равных  в  селе  не  было. Правда,  массовое  пьянство  не  считалось  большим  пороком  для  целинников,  пили  там,  как  говорится,  не  приведи  боже. А  еще  он  не  был  дисциплинированным  коммунистом:  пропускал  партийные  собрания,  не  проявлял  должной  активности,  нарушал  трудовую  дисциплину,    на  замечания  начальства  не  реагировал.  Ну,  и,  понятно,  был  не  в  чести  у  руководства  отделения.  Дело  дошло  до  того, что  на  собрании  первичной  партийной  организации  его  решили  исключить  из  партии.  А  чтобы  утвердить  такое  решение,  предстояло  рассмотреть  этот  вопрос  на  бюро  райкома  КПСС. Секретарь  парткома  совхоза  был  в  отпуске.  Сопровождать  Степана  Петровича  он  поручил  мне,  своему  заместителю.

—   Смотри,  чтобы  он  не  напился,  конфуз  получится, — предупредил  он.

Дорога  в  райцентр  предстояла  не  близкая,  километров  60,  не  меньше.  И  я,  пользуясь  случаем,  обратился  к  Степану  Петровичу  с  просьбой  рассказать  о  своих  фронтовых  делах,  о  том,  за  что  его  наградили  двумя  орденами  Славы.  Он  не  стал  отказываться, видно,  ему  тоже  хотелось  поговорить  с  кем-то,  излить  свою  душу. Тем  более,  что  он,  чувствовалось, не  безразличен  был  к  предстоящей  встрече  с  членами  бюро  райкома. Запомнились  его  такие  слова  на  этот  счет,  которые  и  теперь  при  воспоминании  об  этом, вызывают  у  меня  улыбку.

— Знаете, — говорил  он, —  лучше  бы  меня  ударили  кувалдой  по  голове,  чем  будут  читать  мораль  на  бюро.  Не  люблю  я  этого.

 И  вот  что  я  узнал  тогда  от  самого  орденоносца.  В  1942  году   Степан  Петрович  работал  аппаратчиком  на  химическом  заводе  в  городе  Чапаевске  Самарской  области. Там,  по  его  словам,  водился  спирт,  который  иногда  работникам  завода  удавалось  выносить  через  проходную  по  предварительной  договоренности  с  ее  охранниками.  Решил этим воспользоваться  и  аппаратчик  Жарков.  Но  вышла  «осечка»: на  проходной  стоял  совсем  другой  охранник.  Операция  «спирт»  срывалась.  Но  Степан  Петрович  не  тот  человек,  чтобы  отступать.  Как  он  сказал,  пришлось  слегка  двинуть  охранника  и  уйти  со  спиртом.  Можно  только  представить,  как  он  его  двинул.  Короче  говоря,  потом  был  суд  и  таким  образом  он  оказался  в  штрафной  роте.

 Из  той  беседы  с  разведчиком  запомнилось,  что  боевое  крещение  он  получил  в  боях  под  Воронежем,  где  ситуация  была  довольно  сложная  и  его  штрафная  рота  понесла  большие  потери.  Советскому  командованию  нужен  был  срочно  «язык».  Обратились  к  желающим  участвовать  в  этой  операции.  Первым  из  строя  вышел  Жарков.   Задание  было  выполнено. «Языка»  он  привел,  да  не  рядового,  а  полковника. По-моему,  за  это  он  был  награжден  «Медалью  за  отвагу».  Так  начался  счет  его  боевым  подвигам.  Все  детали  рассказа о  его  фронтовой    судьбе  я,  конечно,  не  помню.  Разведчик,  пулеметчик,  командир  отделения  разведки  он  прошел  весь  тот  ад,  в  котором  сгорали  тысячи,  миллионы  советских  людей,  участников  самой  масштабной  и  страшной  войны  в  мире.

Степан  Петрович  напрасно  боялся,  ожидая  разборок  своих  грехов  на  бюро.  Вопрос  этот  сразу  же  был  снят  с  повестки  дня  и  вот  почему.  К  тому  времени  вышла  какая-то  книга,  не  помню  какая,  где  рассказывалось  о  подвигах  разведчика  Степана  Жаркова.  В  ней  сообщалось,  что  он  кавалер  трех  орденов  Славы.  Но  свой  третий  орден  он  не  смог  своевременно  получить,  потому  что  награжден был  им,  как  сообщалось  в  книге,  посмертно.  В  общем,  вместо  исключения  из  партии,  Степана  Петровича  все  стали  поздравлять  и  желать  всего  доброго.

8О  дальнейшей  судьбе  ветерана  я  уже  знать  не  мог,  потому  что  вскоре  совхоз  «Труд»  был разделен  на  три  самостоятельных хозяйства  и  часть  территории  Перелюбского  района  отошла  к  соседнему,  Ивантеевскому  району.  В  том  числе  и  село  Сестры,  где  жил  Степан  Петрович  Жарков  и  его  семья.  Но  об  этом  хорошо  рассказал  в  своей  публикации  редактор  Ивантеевской  районной  газеты,  мой  бывший  коллега  Евгений  Саблин,  которую и предлагаем  вашему  вниманию.

Жарок

Жарок — к курчавому, рыжеволосому дяде Степану крепко приклеилось это прозвище — был овечьим пастухом. Фронтовик он-это верно. Но тогда их было много. Кто пограмотнее да поречистее, в начальники выбились, а Степан в линялой одежде кому был интересен?

08.05.2013 | Е. Саблин, Ивантеевский вестник

«Жарок» Евгений Саблин

Заволжские степняки самый яркий из тюльпанов называют жарком. Таким было и уличное прозвище нашего земляка Степана Петровича Жаркова. Как говорил мне ветеран милиции, подполковник Александр Травов, он с малых лет живёт в селе Сёстры, но не помнит, чтобы кто-то звал Жаркова по имени-отчеству. Жил он в землянке, позади неё большой огород. Жена, тётя Шура, и шестеро ребятишек целыми днями пололи картошку. А Жарок — к курчавому, рыжеволосому дяде Степану крепко приклеилось это прозвище — был овечьим пастухом.

Фронтовик он — это верно. Но тогда их было много. Кто пограмотнее да поречистее, в начальники выбились, а Степан в линялой одежде с хворостиной в руках — кому был интересен?

Легко представить, как идёт по степи тяжёлым шагом этот немолодой грузный человек. Вдыхает он пьянящий аромат цветущих трав; яркие колокольчики тюльпанов, будто капли крови, алеют на молодой зелени. Никем не пуганые овцы пасутся на взгорке. Благодать! Какое это счастье — шагать под мирным небом, не бояться шорохов, не прятаться и не падать, врастая в землю. Война! Как часто она о себе напоминает…

— Жарков всегда был человеком отчаянным, — рассказывает бывший директор совхоза «Победа» Василий Табаков. — Всех нас он удивил, когда в половодье переплыл Большой Иргиз во всей одежде и заявился домой в застывшей на нём колом фуфайке. Дело было так. Работал Степан в селе Яблоновый Гай в валяльных мастерских. Захотелось ему домой, в Сёстры, а река разлилась, путь отрезала. Всё передвижение только на лодках. Как на грех, ни одной рядом не оказалось, а ждать неохота. «Льдина — чем не плавсредство?» — подумал Степан. Не раздумывая, вскочил он на неё, но льдина вскоре опрокинулась, а Степан продолжил путь на другой берег вплавь. Ширина реки при разливах приличная, но это не смутило Жаркова: в войну он форсировал реки под пулями.

— Здоровье у него было богатырское, — продолжает Василий Табаков. — Как-то зимой, в пургу, скотники шли с фермы (а она далеко за селом) — видят, в сугробе что-то чернеет. Стали разгребать снег — мать родная! Человек лежит замерзший. Стали его трясти, тормошить. Степан глаза открыл, из посиневшего рта с трудом выдавил: «Зябко, однако».

Отодрал он волосы ото льда, встал и как ни в чем не бывало зашагал к дому.

Земляки много говорили о бесшабашности Жаркова, но практически никто не знал о героической жизни бывшего разведчика. Если б знали, глядишь, было бы какое-то снисхождение. А так…

Сосед Жаркова Виктор Татарников рассказывал, что Степана чуть было не исключили из партии. Он сторожил совхозную ферму и ночью, найдя в аптеке у ветврача спирт, весь его употребил. Местные партийцы решили освободить его от ношения партийного билета. Повезли Жаркова на бюро райкома партии.

— Выйди пока за дверь, — сказал проштрафившемуся партийцу секретарь райкома. А потом вдруг накинулся на совхозного парторга. — Вы с ума сошли! Старик Родину защищал, два Ордена Славы на груди, а вы партбилет хотите отнять.

Это был первый щелчок местным властям: ветерана надо чтить.

Всё в его жизни вдруг круто переменилось в один день. Через четверть века после окончания войны Жаркова, наконец, нашла боевая награда — Орден Славы I степени. Он стал полным кавалером этого ордена. Три Звезды солдатской славы приравняли Жаркова к Героям Советского Союза.

Теперь его стали возить по школам на уроки Мужества, о его боевом пути писали газеты. Школьные музеи собрали богатый материал о легендарном разведчике. Вот вырезка из ивантеевской райгазеты «Ленинские заветы» за 1984 год. Журналисты написали рассказ со слов Жаркова:

9«Отступали мы в направлении города Черкассы. Командованию понадобились разведданные. Разведчики Беленко, Новгородский и я на окраине села Дубеевка, занятого фашистами, нашли заброшенный дом. На чердаке установили рацию. Вечером шли мы из разведки к своему укрытию, но нас, видимо, заметили. Едва мы забрались на чердак, видим — немцы бегут со стороны села, кричат: «Рус, сдавайсь!» Я прилип к боровку, не шевелюсь. И чувствую — задыхаюсь. Была-не была, думаю. И свалился на землю обгоревшей головешкой. Сорвал заполыхавшую гимнастёрку и бегом к лесу. Там отдирал нательную рубашку вместе с кожей. А товарищи живыми факелами сгорели».

Столь же горячих эпизодов не счесть. У разведчика появился талант: хоть и большой он был ростом, но ползать умел тихо, скрытно и быстро, как ящерица. Много раз невидимым подползал он к немецким траншеям. Треснет зазевавшегося немца по голове тяжеленным кулаком, берёт за шкирку и тащит на свои позиции. Не все добытые «языки» попадали в штаб. Иного Жарков, не вытерпев, пришибал насмерть. Вот и на этот раз, ведя пленного с позиций врага, сержант процедил сквозь зубы: «Возьмите, ребята, от меня этого гада, иначе опять…»

Добытый разведчиками офицер оказался важной птицей. Под дулами автоматов он стал разговорчивым. Все огневые точки показал на карте.

Вскоре Жаркова вызвали на КП штаба дивизии и прикрепили к гимнастерке Орден Славы III степени.

7А ещё был незабываемый бой осенью 1943 года. Немцы сделали танковый прорыв на участке 254 стрелковой дивизии. Пехотинцы не дрогнули. Бронированные чудовища стали загораться один за другим. Особенно отличились разведчики. Вот строчки из армейской газеты: «…Отважно действовал в этих боях старший сержант Жарков. Он лично уничтожил три танка и пятнадцать гитлеровцев…» Вскоре на его гимнастерке появился Орден Славы II степени.

На описание боевых эпизодов разведчика Жаркова потребуется целый роман. Он помог спасти знамя дивизии. Позже, вместе с двадцатью храбрецами, принял огонь на себя и отвлек внимание фашистов от наступления на другом направлении.

Отчаянного разведчика ценил комдив генерал Путенко. Ему доверял самые дерзкие операции. Как раз такой была диверсия на мосту через реку Варту на границе с  Германией. Отделение разведчиков подорвало бронепоезд, когда он мчался по мосту. Жарков замкнул провода и бросился в воду. А когда выплыл, увидел, что с моста валится громада бронированного состава. Река, взметнувшись до неба всей толщей воды, выбросила пловца на отмель, как пушинку. Оглушённый и покалеченный, он валялся там много часов.

6Разведчики считали своего друга погибшим. Так и доложили. Командиры сочинили «похоронку», представили к посмертной награде. А Жарков, очнувшись, пробирался к другой наступавшей части и не скоро вернулся в родную дивизию. Представление к награде пришлось писать повторно, на воскресшего героя. Возможно, эта путаница и стала причиной задержки дорогой для Жаркова награды.

Родина не забыла своего защитника. Теперь кавалеру трех Орденов Славы стали отдавать все почести. Ежегодно ему предоставляли путевку на лечение. Но не пришлось герою лечиться в дорогих здравницах. Отпущенные деньги улетучивались слишком быстро.

Вот какой в связи с этим припомнился рассказ очевидцев. Водкой торговали в саратовском магазинчике недалеко от Набережной. Вошел в него пожилой человек и говорит скучающей продавщице: «Дочка, зелёненькую поллитровку подай».

Взяв бутылку, Жарков сорвал зубами колпачок и тут же из горлышка выпил её до дна.

— Давай вторую.

У девчонки глаза на мокром месте.

— Ты, дочка, не бойся, я при деньгах.

Отсчитав за две бутылки, начал опорожнять вторую.

— Похоже, многовато.

Жарков заткнул бумажкой ополовиненную бутылку — и на выход. Жара его разморила. Спустился на берег к самой воде, пиджак под голову, дремлет. До поезда целых шесть часов. Вдруг слышит, кто-то трясет за плечо.

— Гражданин, пройдёмте! Сколько раз повторять? — в голосе постового стальные нотки.

— Пойдём, сынок.

Пожилой человек поплёлся к милицейской коляске. Приехали в отделение. Постовой втолкнул Жаркова в кабинет начальника.

— Покажи документы, — уставшим голосом говорит майор.

— Вот они, мои документы, — сказал Жарков, развернув лацкан пиджака.

Немая сцена. Майор о чём-то задумался.

— Где служил? — спросил он задержанного. — Понятно. Я тоже там сапоги тёр.

В кабинет вошёл ретивый постовой:

— Куда отвезти? В КПЗ? В вытрезвитель?

Майор, сверкнув глазами, скомандовал подчиненному:

— Смирно! Руку к головному убору! Герой перед тобой.

Постовой опешил.

— Куда он скажет, туда и отвезёшь, — продолжал ругаться майор. — Чутьё надо иметь.

— Может, пропустим по глоточку, вспомним былое? — предложил майору Жарков.

– Не могу. Служба.

До курорта герой не доехал, деньги кончились.

А годом позже в родном селе был праздник. Памятник погибшим фронтовикам открывали. Большой, величественный. Гостей наприглашали — и из райцентра, и из Саратова. Жаркову как герою — почётная миссия: зажечь Вечный огонь.

Неделю он ночами не спал, речь готовил. Но в день открытия от районных властей пришла команда: «Пусть огонь зажигает не Жарков, привезём вам другого героя, а ваш слишком часто горло промывает. Люди нас не поймут…»

Жарков месяц потом ходил чернее тучи.

— Земляки обидели недоверием. Оно страшнее вражеской пули.

Прошёл год, другой. Здоровье у Жаркова подкосилось. То и дело стал попадать в больницу. Главврач Виктор Фёдорович Евсеев сокрушался: «Мы лечим, давление сбиваем, а ему стоит выпить — и весь наш труд насмарку».

В далёкие теперь уже 70-е годы бывшие фронтовики не знали, что такое психологическая реабилитация. Это сейчас, прошедшим Афган и Чечню, проводят специальный курс. А тогда люди с психическим надломом, которым по ночам грезились атаки, знали только один антидепрессант — злодейку с наклейкой.

Весной вспыхивают на разогретом солнцем лугу весёлые колокольчики тюльпанов. Будто капли крови на зелёной скатерти. Напоминают они нам, что скоро 9 Мая, День Победы и день памяти тех, кто не жалел ради неё своей жизни. Тюльпаны недолго радуют своей красотой, они быстро опадают. Отцвёл и самый яркий из них — жарок. moyaokruga.ru/Print.aspx?articleId=1556

5Высокая цена  наград  разведчика  Жаркова

Жарков С.П. прибыл на фронт осенью 1942 года в г. Старую Руссу. В «штрафники» попал за дисциплинарные взыскания на военном заводе, служил в составе 333 – й отдельной разведроты 254–ой стрелковой дивизии в звании старшего сержанта на должностях командира разведотделения, помощника командира взвода разведки. Воинское звание «старшина» получил после операции по взрыву железнодорожного моста на реке Варта.

Степан Петрович был участником форсирования Днепра, освобождал от немецких захватчиков Украину, Румынию, Польшу.     В марте 1945 года на подступах к границе  Германии он был тяжело ранен. Известие о Победе получил в Харькове, где находился на лечении.      За мужество и отвагу, проявленную в боях за Родину, Жарков С.П. был награжден орденами славы  3х степеней, медалями «За отвагу», «За Победу под Германией»

3Орден Славы Третьей степени.    1943год. Форсирование Днепра.

«Плацдарм, отвоеванный у фашистов на правом берегу, был очень маленьким. Немцы предприняли массовое наступление, закрепиться на этом плацдарме не удалось. Переправившимся подразделениям пехоты советских войск пришлось отступать. Для прикрытия отступающих оставили три разведчика — пулеметчика: меня и двух моих товарищей против роты противника. Нам не удалось прорвать оборону немцев, но первая атака была отбита, время выиграно, нашей пехоте удалось отступить в направлении Черкасс. Битва за Днепр продолжалось более трех месяцев. За это время из 700 человек штрафбата осталось всего 200 человек. С.П. Жарков становится опытным разведчиком, в роли которого он прошел свой боевой путь.

Орден  Славы первой степени.  1945 год, награжден за подрыв железнодорожного моста через р. Варта.

Каждый населенный пункт превращался в неприступную крепость, река или речушка в неприступный вал. На пути советских  войск  на подступах к границе Германии в марте 1945 года оказалась р. Варта. Через реку Варту был усиленно охраняемый железнодорожный мост, по которому с противоположного берега, занятого немцами, пускался бронепоезд, наносивший удары по расположениям советских войск.

Были большие потери живой силы. Выход был один: взорвать мост. Разведчик Жарков разрабатывает план операции по взрыву моста и добровольно берется его выполнять. Мост был взорван. «Без бронепоезда немцам худо стало. Наши ураганом пошли: три рубежа укреплений одолели и Варту перемахнули» Жарков С.П. был при этом тяжело ранен. Война для него закончилась.

WAR & CONFLICT BOOK ERA: KOREAN WAR/DEATH & DESTRUCTIONОрден Славы второй степени.  1944 год, награжден за участие в освобождении Румынии.

«Немецкие войска отступали, форсировали Прут и заняли оборону у подножья Карпат у деревни Кириница. Наши бойцы были измучены. Разведка шла впереди основных войск с отрывом в 40 км. Немецкая разведка не давала возможности расслабиться: из 12 человек моих разведчиков  пленили троих. Из деревни Кириница немцы, по мере приближения  наших войск, ушли на Большую гору к монастырю. Враг сумел укрепиться. Простояли здесь мы три месяца. Разведка работала постоянно. Ходили за «языками» на передовую. Мне и моим разведчикам за это время удалось пленить 125 немцев и румын. За это я был награжден орденом Славы второй степени.

Вот несколько эпизодов из его фронтовой биографии.

…  Разведчики на этот раз вернулись без «языка». Не довел его Степан  Петрович. Пришил по дороге». Не могу я иначе»,- говорил сам сержант. «Брось дурака валять! Кто тебе поверит»?

Лейтенант был прав. На счету у Жаркова  семь языков, не каких – нибудь обзорных, а траншейных, взятых с переднего края  обороны, из -под самого носа фашистов. На следующий раз задача была выполнена, но на обратном пути сержант отдал «языка» товарищам, чтобы ненароком вновь не уничтожить его.

 Вот еще один эпизод. Чтобы парализовать действие бронепоезда, командование решило разбомбить мост через Варту. Однако зенитные орудия  врага плотным  огнем прикрывали его, а наша  авиация не смогла прорваться к мосту. Оставался один путь. Первым выступили разведчики. Жарков пишет докладную генералу Путейко, в которой предлагает  свой план действий. Три добровольца  во главе с Жарковым,  перейдя линию фронта, неся с собой 60 кг. взрывчатки, подошли к мосту, уничтожив  часового, подладили  взрывчатку  к рельсам  и стальным фермам, и тут услышали гул поезда! Отослав товарищей, Жарков  остался один взрывать поезд. Через несколько секунд взрыв потряс окрестность. Центральная часть моста вместе с бронепоездом рухнула в воду. Очнулся  Степан  в медсанбате, но потерял  слух. Чуть позже сосед по палате принес газету «За Родину», указав на статью  «Подвиг старшины Жаркова», но удивился словам: «Он погиб героем». А старшина был рад, что все благополучно  вырвались из пекла.

12Не сбылась мечта Жаркова дойти до Берлина. События развивались так быстро, что не успел Степан Петрович вернуться в строй. Вырастили  супруги Жарковы семеро детей. И живут они:  дочь Лидия в Яблоновом-Гае, сын Николай в с. Клевенка, сыновья Александр и Валентин и дочь Нина в Ленинграде, дочь Люба в Мурманске. bibliotekaivant.ucoz.ru/index/zharkov_s_p/0-37

По  материалам  интернета  Николай  Зубашенко

СПРАВКА

Орден  Славы  был  учрежден  в  ноябре  1943  года  одновременно   с  генеральским  орденом  Победа.  В  противовес  ордену  Победы  эта  награда  предназначалась  для  рядовых  и  сержантов  РККА,  а  также  для  лейтенантов   ВВС  СССР.  Орден  Славы – один  из  уникальных  орденов    в  истории   наградной  системы  СССР.   Он  практически  повторял  по  идеологии   Георгиевский  крест,  или  как  его  еще  называли   «Солдатский  Георгий»  в  дореволюционной  России.  Им  награждались  исключительно  последовательно  от  1 –й  до  3-й  степени.  Это  был  единственный  орден,  которым  награждались  исключительно  солдаты  и  сержанты  за  личные  мужество,  отвагу  и  смелость   в  бою  с  врагами.    За  годы  войны  2674  человека  стали  полными  кавалерами  ордена  Славы.  Среди  них  и  участник  ВОВ  с  августа  1942  года,  командовал  отделением  разведроты  254-й  стрелкой  дивизии   52-й  армии  Второго  Украинского  фронта.

 

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: